В карстовых пещерах - Валентин Иванов

Карнаухов не хотел признаться в том, что перспектива перехода через золотую бездну сейчас, когда нужно было окончательно решиться, внушала ему страх. Его живое воображение подсказывало массу трудностей. К тому же, не активизировались ли ядовитые испарения от контакта с водой? Хорошо… пусть это будет только отсрочкой… время идет… вода в бездне должна спадать… только бы можно было рассмотреть следы…

Точно читая мысли Андрея, девушка продолжала настаивать:

– Нечего бояться. Что у нас, сил не хватит? Я знаю… Продовольствие можно растянуть. И не обязательно, чтобы все мы расходовали батарейки. Светить может только передний. Этого хватит.

– Я могу есть в три раза меньше и идти в темноте! – храбро поддержал девушку Новгородцев. – Вы, Андрюша, должны слушать меня и Петра Петровича! Мы с ним представляем голос масс! – и девушка ласково улыбнулась Новгородцеву.

– В самом крайнем случае, мы сможем дождаться помощи со стройки, – добавил Новгородцев. Со вчерашнего дня в нем произошла перемена.

– Решено! – утвердил руководитель экспедиции.

Но беспокойство не оставляло Карнаухова. После того как едва не погиб Михаил, ведь он был спасен только неожиданным мужеством Новгородцева, Карнаухов впервые в жизни начал познавать бремя большой, настоящей ответственности. Пусть он и пытался подшучивать над собой, но это было так. До сих пор молодой человек знавал тревоги зачетов и экзаменов, случалось ему неудачно выступать на собраниях, были неуспехи на работе. Но тогда он бывал один. А одна не болит голова, а коль болит, то все одна! – так говорит старая русская поговорка.

И настоящую ответственность, ответственность за жизнь руководимых людей и за успех порученного дела молодой геолог испытывал впервые. Есть положения, в которых мы делаемся в недолгий срок старше на годы.

Только накопленный жизненный опыт позволяет заранее взвесить результаты действия. В начале же жизни лишь после осуществления намеченного человек может отдать себе правильный отчет в значении совершенного им и, оглядываясь назад., оценивает свои поступки точной мерой и весом.

Еще вчера Карнаухов был уверен в своей правоте, но теперь он сомневался. А не действовал ли он под впечатлением минуты?

Не нужно ли было ограничиться находкой золотой бездны? Где было правильное решение и где было увлечение успехом, горячность, необдуманность?.

Группу вел Царев. Проникнув в узкий тоннель, они не производили съемку пути, чтобы сократить время, и только показания шагомеров должны были сказать о размерах пройденного расстояния.

Задумавшись, Андрей не отдавал себе отчета, как долго он идет по новому тоннелю. Он остановился, когда остановился Царев.

Пещера поворачивала и суживалась. Проход почти на высоту человеческого роста был забит кусками дерева и ветвями. Михаил взобрался наверх и поднял фонарь. Он увидел впадину в стене, порог и за ним большое, почти круглое отверстие. Новгородцев ловко забрался к Михаилу, оперся о стену руками и подставил спину.

Царев немного подтянулся на руках, стал товарищу на плечи, поставил колено на каменный порог и скрылся в черной дыре. Почти тут же он позвал:

– Забирайтесь сюда все!

Вход был низким, проникать в него приходилось, согнувшись, почти до полу. Но дальше можно было выпрямиться.

Пещера не казалась большой. В глубину – не больше двадцати шагов и значительно уже в ширину. Здесь свод не нависал над головой. Стены уходили вверх. Они постепенно сужались, и где-то, как казалось, очень высоко, виднелась светлая точка. Подземные путешественники поняли сразу, что это был дневной свет.

Только у входа был виден каменный пол пещеры, он казался, сглаженным, отшлифованным. Внутрь уровень повышался. Неровная плотная масса состояла из пепла, в котором можно было рассмотреть куски сгнившего дерева, кости, острые смолистые сучки, У стен возвышались кучи костей. Можно было различить толстые, изогнутые черно-коричневые бивни.

– Может ли быть? Клыки слона? – сказал кто-то.

Царев нагнулся и взял в руки камень. Тяжелый, продолговатый кусок гранита имел в середине правильное круглое отверстие. Один конец камня был заострен, другой тупой. Каменный топор…

…Может ли случиться, чтобы давно прошедшее вдруг вернулось, вдруг вторглось в нашу жизнь сейчас, в минуту, которая идет, которая еще не прошла? В этом подземном убежище все оставалось, таким, каким оно было, когда его покинул последний владелец.

У задней стены было возвышение – место очага. Стена еще носила следы огня, и время не уничтожило копоть, глубоко въевшуюся в поры и трещины камня. Если бы подземные путешественники могли сложить костер, его дым так же поднялся бы вверх, как он поднимался к далекому выходу из естественной трубы тысячелетия назад.

Громадные черепа вымерших зверей, свидетельства доблести и силы древних людей, могли еще и сегодня служить удобными сидениями.

На каменных стенах виднелись странные сочетания глубоко врезанных линий. Чем больше вглядывались в них молодые люди, тем яснее делались образы, созданные руками первобытных художников. Грубые изображения поражали своей верностью природе.

Горбатый мамонт изгибал хобот, чтобы показать мощные бивни.

Толстая шерсть исчезнувшего колосса стояла дыбом на затылке и падала почти до земли. Длинноногий олень наклонял голову под тяжестью ветвистых рогов. Стелился гибкий хищник, первобытный тигр, и острые зубы торчали из его пасти. Неуклюжие лапы расставлял остромордый медведь. Птицы с раскрытыми крыльями тянули свои тонкие голые шеи.

Здесь было все как когда-то… Сейчас, бесшумно проскользнув через узкий вход, отшлифованный ногами многих поколений, появится, одетый в звериные шкуры, прародитель современных людей.

Видно, до этого дня никто еще не проникал в глубокое подземное убежище, надежный дом первобытного человека.

Подземные путешественники не рылись в толстых отложениях пола пещеры. Они не тронули ничего. Они знали, что скоро сюда придут ученые, которые тщательно изучат все малейшие подробности, просеют драгоценный пепел.

– У меня есть одно предложение! – сказал Андрей Карнаухов. – Мы назовем эту пещеру пещерой Царевых!

– Почему? – спросила Елена.

– Это вы настояли обследовать тоннель, а Михаил первым вошел в пещеру. А теперь дальше. Мы близки к земле. Хозяева пещеры не могли подниматься в трубу. Они проходили тоннелем.

Добрый знак! Чувствовалось движение воздуха, свежего земного воздуха! Вскоре перед подземными путешественниками открылась новая картина. Почти перпендикулярно к тоннелю шел широкий низкий канал. Со дна выступали резкие очертания гранитных скал, лежала галька, окатанная водой.