В карстовых пещерах - Валентин Иванов

Подъем, который преодолела экспедиция в последние часы своего пути, был достаточно крут. Он легко поглощал поток, за ним находилась золотая бездна. Люди стояли и освещали своими фонарями дикую картину подземного наводнения. Казалось, что оно достигло своего предела. Вот на поверхности потока мелькнуло что-то бесформенное. Михаил Царев закричал:

– Это ветка дерева!

Вслед за веткой в потоке прокатилась мохнатая масса. Переворачиваясь, она, как живая, взмахивала длинными лапами. На миг показался свежий срез ствола вершины ели или пихты. Ныряя и вертясь, пронеслись темные поленья.

Подземное наводнение длилось уже полчаса или немногим дольше. Затем вода стала резко спадать. Подземное наводнение кончилось так же внезапно, как началось. Еще несколько минут, и тоннель обсох совершенно. Вода исчезла. Только кое-где оставались в пещере лужи, куски коры, ветки деревьев. У ног подземных путешественников лежал тонкий нанос грязи, черной хвои и прошлогодних листьев.

В верховьях невиданной и малоизвестной южноуральской реки Сим, в горах, есть одно примечательное место. В узкую долину-ущелье высовывается отрог горы. Река, спрямляя свой путь, пробила гору и проходит под ней не такое уж малое расстояние – километра полтора, если не все два.

Тому назад лет двадцать или двадцать пять в горах началось правильное лесное хозяйство. Поднимаясь весной, Сим большей частью своих вод проходил в обход своего узкого подземного русла, но помеха лесосплаву все же была.

Верхний вход в подземный участок завалили камнями. Теперь весной только самая малая часть воды проникает сквозь щели грубой плотины. Летом же Симу этих щелей хватает вполне. Он своей скудной летней водой по-прежнему сочится старой дорогой и вытекает ручьем с другой стороны из-под широкого неправильного свода, под которым впору пройти, не сгибаясь, и самому высокому человеку.

От этого-то места, с километр вниз по течению, между крутыми скалистыми берегами, утром шестнадцатого апреля сбился затор из сплавляемых бревен.

Как говорится – бывает и на старуху проруха, – а конь на четырех ногах, да и то спотыкается! – проморгали рабочие, вовремя затор не разбили… Теперь же, как ни бились двое опытных лесорубов, ничего у них не получалось!

– Черт же тебя ломай, проклятый! Чтоб тебя язвило! – ругались рабочие. А река вскоре остановилась совсем. Вода закружилась и стала успокаиваться, поворачивая вспять по течению и образуя нечаянный пруд с далеким подпором вверх по ущелью.

И надо же! Беда одна не ходит! Бригадир с аварийным запасом толовых шашек с утра подался вверх по реке. Искать его побежал лесоруб помоложе, а оставшийся так обозлился, что на реку больше и смотреть не хотел! Меж тем весь лес с верховьев, числом не менее шести тысяч бревен, сбился к затору. Вода же так поднялась, что совсем закрыла и то место, где Сим норится под землю.

К часу дня, растрепанный, без шапки и без голоса, из лесу кубарем выкатил бригадир, за ним появился и отставший посыльный.

Через десять минут издали было видно, как затор дернуло. Грянул взрыв и пошел гулять перекатами по горам, как веселый весенний гром. Дав, наконец-то волю воде, рассыпалась дикая плотина.

Каша из бревен покатилась вниз, с размаху прочищая русло с временно обмелевшим лесом. Люди тоже заторопились вниз. Лес сбился густо, смотреть нужно в оба. Теснина опустела, точно ничего в ней не было.

Сидя в резиновой лодке, Карнаухов говорил, как всегда, бодро и громко:

– Давайте-ка, товарищи, рассудим толком, не торопясь, по всем правилам технического совещания. На повестке дня вопрос: предложения по дальнейшему плану действий. Михаил! Слово тебе!

– Вот что я думаю, – сказал Царев. – Воды вниз прошло немало. На земле началось половодье. Карст получает воду. Словом, благоприятные зимние условия нашего путешествия окончились. Подземная обстановка изменилась. Должен сказать еще, что я сейчас нашел ответ на занимавшую меня загадку. Мы прошли бездну только благодаря глубоким, четким следам. Но своих следов не оставили. Почему? Когда шли они, грунт был размягчен. Следовательно, бездна получала и раньше воду и вода куда-то могла уйти, Мой вывод таков – если обратный путь и залит водой, то не навсегда…

Михаил сделал паузу и продолжал:

– Но теперь я свято верю в легенду о бежавших пугачевцах. Мы уже в районе гор. Выход не может быть далеко.

– Теперь я скажу! – закричал Андрей. – Мы нашли россыпи золота, платины, алмазов! Здесь подземная география такова: мы пришли в нашу золотую бездну одним руслом древней реки, вышли – Другим. Эти исчезнувшие карстовые реки намыли для нас склад. Мы вернемся для подробного исследования, запасшись кислородными приборами. Но не сейчас. Мне еще мало. Ты только здесь поверил в легенду, Михаил, а я всегда в нее верил. Случая не было, вот беда. Конечно, выход близко. Нам хватит продовольствия на пять дней, света – на шесть. Против того, чтобы идти назад, есть и еще одно соображение: мы прошли бездну по следам. Честно говоря, я потерял ориентировку. А искать вход в наш западный тоннель в отравленной атмосфере опасно. Сейчас следы под водой. Словом, все за то, чтобы идти только вперед.

Андрей встал. Его лицо покраснело от возбуждения. Молодой геолог обратился к Новгородцеву:

– А вы что нам скажете?

Новгородцев сидел, опустив голову. Он поднял лицо и ответил:

– Я уже сказал. Вчера. Я пойду с вами… У меня один вопрос. Как бы сказать? Если с нами что-нибудь случится? Что будет с результатами экспедиции?

– Ничто не пропадет! – с силой ответил Андрей. – Я люблю говорить – нет случайностей. Товарищи иногда шутят над моей поговоркой. Недавно меня директор завода поймал – вода на площадке нашлась случайно! А я сейчас опять повторю – нет случайности. Мы не случайно нашли золотую бездну, также как не случайно наше правительство приняло решение строить завод и не случайно на площадке нашли пещеру. Нам покоряется Земля! Что же касается нашей личной безопасности, то кто мы с вами? Разве мы какие-нибудь жалкие американские авантюристы-золотоискатели? Пусть я потерял ориентировку после вчерашнего перехода через бездну! Пусть мы черт знает где под землей! Но мы не одиноки. Народ с нами. Если мы здесь просто ляжем и будем лежать, недели через две, если не раньше, сюда явится Куржаков или еще кто-нибудь и спросит: "Что случилось? Ваша командировка кончается, а вы бездельничаете?".

Андрей весело рассмеялся. Царев добавил за него:

– Да. Дорога пробита.

– Пойдемте дальше, – заключила Елена.

Широкий тоннель явился естественным продолжением всего пути. Здесь протекала река, несшая в своих водах драгоценные металлы, этой дорогой прошли в горы пугачевцы.