Топор войны - Вячеслав Жуков

– А по какому поводу?

– По поводу убийства вашей любовницы, – скупо ответил ему майор.

В первую минуту Ракитин потерял всякую способность говорить. Как дурак держал трубку возле уха и молчал, пока сам Рябцев не напомнил:

– Вы меня слышите?

– Да-да, слышу, – отозвался бизнесмен и заверил: – Сейчас буду.

Прямо в машине, управляемой Павлом, Ракитин выпил, не отрываясь, больше половины бутылки коньяка. Чувствовал: от волнения зуб на зуб не попадает. Но и коньяк оказался плохим помощником.

– Чего случилось-то? – Павел только хлопал глазами и ничего не понимал.

Вместо ответа на вопрос сына Ракитин сказал:

– Отвезешь меня к зданию милиции. Мне надо кое с кем увидеться.

Родных у девушки в городе не было, и Ракитина сразу повезли в морг на опознание. Менты рассудили мудро: раз трахал, значит, хорошо изучил ее тело и без труда опознает даже изуродованную. Ракитин согласился. Едва взглянув на труп девушки, любезно предоставленный патологоанатомом, Ракитин выдохнул:

– Это она.

Рядом стоял милиционер и заполнял протокол.

Майор Рябцев не подозревал бизнесмена Ракитина в убийстве своей любовницы, прекрасно понимая, что тот не имеет к ее смерти никакого отношения. Но посчитал своим долгом допросить Ракитина: вдруг выплывут кой-какие детали, интересующие следствие…И не ошибся. На обычный в таких случаях вопрос – кого подозреваете? – бизнесмен думал недолго.

«Вот когда пришло время избавиться от Комка. И убивать его не надо. Менты сами вцепятся ему в глотку. Им только дай повод», – подумал Ракитин.

– Есть у меня подозрения… – Он нарочно не договорил, чтобы разжечь в майоре ментовской азарт сыскаря, похожий на азарт охотника, преследующего добычу. А сам вспомнил прописную истину: лучшая защита – это нападение. И когда Комка будут трепать менты, ему уж точно будет не до Ракитина.

Майор Рябцев, скрывая нетерпение, самодовольно улыбнулся:

– Хотелось бы узнать о ваших подозрениях. Выкладывайте. Не стесняйтесь. Мы проверим.

– Конечно, конечно, – согласился Ракитин и назвал человека, которого подозревал: – Николай Комков…

– Комков?

Узкие, плотно сжатые губы майора вытянулись как будто для протяжного вздоха.

– Он в городе?

– В городе. У меня состоялась неприятная встреча с ним.

Но Рябцев, казалось, его не слушал. Достал из ящика стола папку, раскрыл ее и показал фоторобот, сделанный со слов водителя автобуса Максименко.

– Это он?

Ракитину оставалось только удивляться. «Ну и дела. Его рожа уже засветилась у ментов».

– Да, это он. Комков. У вас его фотография…

Рябцев уставился на фотографию своим тяжелым взглядом.

– Подозревается в серии убийств при отягчающих обстоятельствах.

А у Ракитина из головы не выходило: «Подозревается в серии убийств».

Выйдя из здания милиции, он огляделся по сторонам. Ему казалось, Комок прячется где-то совсем рядом. Каким-то образом узнал про него и теперь «пасет», чтобы прикончить.

Глава 13

Алена сидела на заднем сиденье такси в прекрасном настроении, улыбалась и глядела в окно на мелькавшие лица прохожих. Многие из тех, кто попадался, почему-то выглядели угрюмыми, даже злыми. И Алена не могла понять, что их огорчает. Ведь мир такой прекрасный. Как жаль, что они не замечают этого. И еще, наверное, им некого любить и их никто не любит. А у Алены есть человек, с которым ей необыкновенно хорошо и легко.

Всего пару дней она не виделась с Николаем, а показалось – целую вечность. Алена по нему безумно соскучилась и уверена была, что так же сильно и он скучает по ней. А если их так тянет друг к другу, значит…

Водитель такси сбросил скорость, увидев впереди автобус, повернувший к остановке.

Пришлось притормозить.

Алена качнулась вперед от резкого торможения, глянула в лобовое стекло и увидела Николая, выходящего из автобуса. Едва удержалась, чтобы не выскочить из машины и не броситься к нему. Наверное, взыграло самолюбие, замешанное на обиде. Вчера ему звонила и сегодня, а он где-то пропадает. «А куда это он идет?» – подумала она и решила понаблюдать за ним. Вот будет для него сюрприз.

– Поезжайте, пожалуйста, потише. Вон за тем человеком. Но не приближайтесь, чтобы он не заметил, – попросила Алена водителя.

– Подруга, в обязанности таксиста не входит слежка за людьми. Это дело милиции.

Алена заткнула ему рот сторублевкой – водитель сделался послушным.

– Без вопросов, – сказал он и медленно поехал по улице.

За окном замелькали старые двухэтажки, многие из которых были уже нежилыми. И странно было видеть Николая тут. Его цивильный костюм не вписывался в это убожество. Но, кажется, Николай был другого мнения – Алена увидела, как он направляется к нежилому двухэтажному дому.

Алена попросила водителя остановиться. Машина слишком приметна и бросается в глаза. А так можно подойти незамеченной.

Алена видела: вот Николай постоял возле подъезда двухэтажки, делая вид, что докуривает сигарету. Но его лицо показалось напряженным. И по сторонам смотрит уж слишком внимательно. Алена спряталась за здоровенный куст сирени, росший возле соседнего дома.

Когда он вошел в темный проем подъезда, Алена не торопилась выходить из своего укрытия. Вдруг он остановился и выжидает, высматривает.

И Алена решила применить другую тактику.

Она быстро пошла к дому, но не к самому подъезду, а к углу. К подъезду она подошла под самыми окнами, пригибая голову, чтобы он ее не увидел из окна какой-нибудь квартиры первого этажа. Не хватало по глупости обнаружить себя.

Войдя в подъезд, Алена решила снять туфли, чтобы не цокать каблуками, хотя и рисковала проколоть ногу о какую-нибудь железяку или осколок стекла. Зато шагов ее он не услышит. А вот его шаги Алена прекрасно слышала в одной из комнат второго этажа. Показалось, он прошел от двери к окну. Потом – скрежет металла и треск подгнившего дерева.

Алена не понимала, что он может там ломать.

Мягко ступая босыми ногами по ступенькам лестницы, Алена взлетела на второй этаж. Осторожно подкралась к двери, заглянула внутрь квартиры. Увидела Николая. Он какой-то железкой старательно выламывал доску подоконника. Он так увлекся, что даже не оглядывался на дверь.

Еще усилие железкой – и вот доска подоконника вывалилась из-под рамы.

Николай достал сверток промасленной тряпки.

«У него там тайник», – догадалась Алена.

В тряпке лежал пистолет – черный, блестящий от смазки, с коричневой ручкой. А рядом – запасная обойма с патронами.

Она увидела, как Николай тщательно оттер от смазки пистолет и обойму, аккуратно завернул в газету и убрал в пакет.

«Кажется, он собирается уходить», – догадалась она и быстро перебежала в какую-то маленькую комнатенку без окошка. Она прижалась к стене и замерла, затаив дыхание. В темноте наступила на что-то острое и почувствовала в ступне легкое жжение.

«А-а, черт! Порезала ногу. Не хватало получить заражение крови. Тут кругом такая грязь». В темноте она пошарила рукой.

Рядом стоял унитаз с разбитым верхом.

Алена догадалась, что, скорее всего, поранила ногу об его осколки.

А Николай как будто почувствовал, что, кроме него, тут есть еще кто-то. И Алена услышала его тихие крадущиеся шаги. Он шел прямо к ней. Если он обнаружит ее здесь, как ему тогда объяснить, что она делает в этой темной комнатенке.

Он прошел мимо.

«Слава богу», – облегченно вздохнула Алена.

Николай спускался вниз. Потом его шаги и вовсе стихли. Но оставаться одной в старом доме Алене не хотелось. Она выбежала в коридор, но, прежде чем спуститься, заглянула в ту комнату, где Николай гремел деревяшками, ломая подоконник.

В открытую форточку врывался поток свежего воздуха. Алена подставила лицо к форточке, буквально заглатывая воздух. Ее едва не тошнило от окружавшей вони.

Опустив глаза вниз, увидела Николая. Он сидел на лавочке возле соседнего дома и поглядывал туда, где только что был.

Алена быстро отскочила от окна. Надо было выбираться отсюда. А Николай как будто нарочно ждал, когда она выйдет, наблюдая за подъездом. Алена спустилась на первый этаж, открыла окно, выбрала на земле пятачок с зеленой травой и, забравшись на подоконник, прыгнула.

Она почти не ушиблась, хотя пораненная нога подвернулась. Но рану на ноге надо было хоть как-то обработать. Алена достала из сумочки пузырек французских духов и носовой платок. Вылила на него весь пузырек и тщательно обтерла рану.

Прихрамывая, заковыляла к остановке. Ей повезло – проезжавший мимо таксист обратил внимание на красавицу с поднятой рукой.

– Что на этот раз? Опять убегала от кого-то? – спросил Николай, осматривая ее ногу.