Жертвуя королевой - Лули Тан Цу

class="p1">Я чувствовала его запах. Он так и не сменил парфюм, и от этого знакомого запаха у меня немного закружилась голова. Как можно забыть эти два года, они стоят между нами стеной? Я не могу.

«Черт! Рихтер! — неслось в голове, — ненавижу! Зачем ты появился? Лучше бы ты навсегда сгинул!»

Все происходило слишком медленно. Он неспеша обошел меня. Мне показалось, что я почувствовала его дыхание на затылке. Я резко обернулась. Он смотрел на меня сдержанно, будто в нем плескалось так много боли, желания, тоски, и я, обернувшись, поймала эту секундную слабость. Я видела, как он играет желваками, глядя на меня так, будто то ли что-то хочет сказать, то ли что-то сделать.

Теплая волна пробежала от сердца и разлилась внизу живота. Макс двинулся в сторону двери, я опустилась на кресло и наконец перевела дыхание.

Что же ты сделал с нами, Макс?

Он вышел из кабинета, а я сидела, уставившись в ноутбук, и ничего не соображала. Мои реакции, то, как реагировало мое тело на Макса, то, как реагировало мое сознание, ставило меня в тупик.

Ненависть одновременно с притяжением. Как жар и холод одновременно. Я никак не могла прийти в себя. Во рту пересохло, и я не представляла, как мне собраться и настроиться на рабочий лад. Хотелось бежать за Максом, трясти его, пока он не объяснит свои действия, поведение. Но на коротком поводке меня держала гордость, я не буду спрашивать. Я спросила один раз тогда, когда все случилось, и он не посчитал нужным смягчить удар. Второй раз мне не нужен.

— Лора, привет!

От неожиданности я вздрогнула.

В кабинет вошел айтишник Валера. Какой-то сияющий, видимо, в прекрасном настроении.

— Привет, — поздоровалась я и добавила раздраженно, — ты что-то хотел?

Валера опешил от моего тона. Я сбавила обороты.

— Прости, что-то настроение с утра никакое, — я была искренней, Валера-то точно во всей этой ситуации был не причем.

— Да, я так, поздороваться, мне в кабинете напротив нужно в компе поковыряться, новый босс распорядился.

— Какой новый босс? — спросила я, хоть и понимала о ком идет речь.

— Фамилия у него такая странная, немецкая, что ли.

— Ага, так и есть, — ответила я.

— Знаешь его? В смысле знала до того, как у нас появился? — спросил Валера.

— Слишком хорошо знала. Муж бывший.

— Во как! — Валера аж присвистнул. — И как ты? Так себе сюрприз, как я понимаю?

— Не спрашивай лучше. Слушай, ты говоришь в кабинете напротив, он там обосновался?

— Да. И странно это как-то. Что владельцу вообще в офисе делать?

Я ничего не ответила. Ответ на этот вопрос у меня был, но сформулировать его не выходило. Рихтер явно что-то задумал. «Он что, вообще не собирается меня выпускать теперь из поля своего зрения?», — спрашивала я себя.

Валера, так и не дождавшись моего ответа, заметил, что я улетела куда-то в свои мысли и тактично вышел из кабинета.

«Так! Документы», — очнулась я. Макс, будь он не ладен, хотел знать о состоянии моих дел. Что ж, работа есть работа, и, если я теперь прикована к ней такими цепями, как долг за квартиру, ничего не поделаешь. Нужно выполнять свои обязанности.

Я собрала документы, подошла и стукнула в дверь кабинета Макса. Тут же заколотилось сердце, я облизнула вмиг пересохшие губы.

— Заходи, — услышала я голос Макса и почувствовала холодок в солнечном сплетении.

Я вошла в кабинет, Макс встал с места и двинулся мне навстречу. Он был как-то слишком решителен, и его намерения мое тело просчитало за доли секунды. Я сделала шаг назад, своей же спиной подперев дверь, и тем самым отрезала себе путь к отступлению.

Он подошел вплотную. Документы выпали из моих рук, очевидно, они были лишь предлогом. Я будто онемела, только смотрела на него, не представляя, что он собирается делать. Макс тяжело дышал. Он пожирал меня глазами. Тело меня предавало. Я почувствовала, как потяжелело и намокло внизу живота. Желание внезапно захватило меня с такой силой, что я и не думала вырваться, я хотела одного — прикоснись ко мне, возьми. Мне стало больно от силы желания. Я прикрыла глаза.

Макс вдавил меня в дверь и пальцами поднял мой подбородок.

— Посмотри на меня, — сказал он мне в губы.

Я послушалась. Ощутила его дыхание, и губы раскрылись ему навстречу.

От подбородка он провел ладонью по шее и слегка сдавил ее, словно обозначая свою власть. Его губы были все ближе. Он загипнотизировал меня своими синими глазами и подавил последние остатки воли.

Я уже чувствовала его дыхание на своих губах, другой рукой он провел по талии и дальше по бедру. Я ждала поцелуй.

— У тебя краска вот тут, на щеке. Ты снова начала рисовать? — спросил он, проведя пальцем по щеке.

Услышав это напоминание нашей не-близости, я очнулась и еще раз заглянула ему в глаза. Огонь в них разгорался все сильнее. И в отблесках этого огня отразилась моя ненависть.

Глава 9. Непозволительная роскошь

— Убери руки! — хотела было рявкнуть я, но вышел шепот. Голос сел. Из-за этого я словно бы показала свою слабость. Мое тело меня выдало. Я опустила глаза и дала ему говорить.

— Лора, ты доверяла мне когда-то, полагалась на меня. Я хочу, чтобы ты снова поверила мне. — Он был рядом. Голос был родным, волнующим, и то, что он говорил, было волнующим, оно ложилось подорожником на мою ноющую рану. Я могла коснуться его, снова вернуть свою идеальную любовь. И не могла себе этого позволить, потому что не верила. А потом он сказал. — Все, что я делал, я делал для тебя, нас.

Я наконец подняла на него взгляд и рассмеялась ему в лицо. Абсурд. Доверие, все для меня. Просто тупой абсурд.

Я не нашлась даже что ответить.

Тут же замахнулась, чтобы залепить ему пощечину, но Макс перехватил мою руку и снова притянул меня к себе. Он вглядывался в меня, как будто я — диковинная зверюшка. Опять просчитывает, продумывает шаги. Боже, Макс, да я же наизусть знаю это выражение лица. Потом его взгляд скользнул на мои губы, и взгляд тут же потемнел, расфокусировался. Лицо приближалось ко мне. Между нами будто магнитное поле — не оторваться, я чувствовала, как тяжелеют мои веки, закрываются глаза. Я бы хотела забыться, да. Еще раз ощутить его настойчивые губы, сминающие мои.

Я зашипела.

И магнитное поле разрушилось.

Было видно, что он немного опешил от такой моей реакции. Но не сказать,