Эффект шести сердечек (СИ) - Горышина Ольга

Я зажмурилась в надежде не оставить под глазами разводов — в глаз попала ресничка, а в сердце? Что?

— Я снял номер только на сутки в надежде, что ты согласишься поехать со мной куда-нибудь, но если я помешал каким-то важным планам…

Это он намекал на подслушанное окончание нашего с Элькой разговора, что ли?

— И как ты себе это представляешь?

Я вскинула голову не для гордого взгляда, а чтобы расправить прилипшие к спине волосы.

— Я ни на что не намекаю, — ответил Илья, глядя мне в глаза. — Можно номер с тумбочкой между кроватями, можно — два соседних. Я просто хочу побыть с тобой. Если ты не хочешь, я поменяю билеты и улечу завтра.

Взгляд тяжелый — под ним точно не встанешь со стула.

— А что сестре скажешь?

— А Тина не в курсе, что я в Питере. И не нужно вводить ее в курс дела. Я прилетел к тебе. Как и обещал. При первой же возможности. Но, возможно, тебе это и не надо. Или ты это поймёшь через два дня…

— Или ты? — еле проговорила я.

— Или я… — он усмехнулся. — Это просто имя у меня такое дурацкое! — хмыкнул уже в голос. — Но английский вариант ещё хуже — Элайжа вообще звучит как бабское. Хуже только Евгению, он у них Юджин. Рита, ну улыбнись… Пожалуйста.

— Сейчас… Маме напишу.

Я вытащила телефон — свой старый, и сразу заметила, как у Ильи снова потемнел взгляд. Я написала коротко, что задерживаюсь в офисе, но буду не поздно. Ведь ещё не поздно все изменить?

— Почему ты не с новым? — спросил Илья про свой подарок.

— Он только для общения с тобой. Боюсь потерять, — попыталась улыбнуться я.

— Общение?

— И общение тоже, — выдержала я взгляд. — В Выборге не так, чтобы очень тепло сейчас…

— А куртки на что?

Он не смеялся, смотрел мне в лицо. Что видел в нем, интересно…

— Так ты согласна на Выборг? Или все же в Питере погуляем? Но я не хотел бы — не люблю неожиданные встречи. Они обычны для маленького городка, как Корк, но и центр Питера не лучше. А я не хочу, чтобы меня кто-то видел…

— Со мной? — перебила я.

И в голосе моем прозвучала явная обида.

— В Питере. У меня так мало времени с тобой, что я не хочу тратить его на ненужные визиты вежливости. Ну? Во сколько там твоя Ласточка? Или на Аллегро в Хельсинки? У тебя же виза есть?

— Лучше в Выборг.

— Во сколько?

И я снова достала телефон, чтобы посмотреть расписание электричек. На завтра. Но ведь ещё не закончилось сегодня…

29. Страшно

Ну вот… Я больше не врала маме. В этот раз Илья действительно встретил меня с работы и подвёз до дома.

— Почему ты ничего не сказала мне утром?

Ну, вот так — все равно меня нужно отчитать…

— А я сама не знала, — уголки губ дёрнулись в улыбке, но я не улыбнулась. — Это был праздничный сюрприз.

— Праздник завтра.

— Вот на завтра я планы знаю, — не стала я юлить. — Мы поедем в Выборг на пару дней.

— В плане? — подалась ко мне мама и лишь чудом удержалась в вертикальном положении при помощи стола.

— Что я сказала, то и сказала. Вернусь в субботу или даже в воскресенье. Как получится…

— Что получится?

— Мама, пожалуйста, не говори со мной, как со школьницей! Мы не в Индии из разных каст. Хватит, может, а?

Я спряталась в комнату. Ужин после кафе мне не нужен, нужен сон — отрезвляющий, а то в голове шумело и смешивались разные голоса в один океанский рокот. Моего собственного здравого смысла! Один тонюсенький умолял никуда не ходить. Приказывал! Орал фальцетом! Его ехидно перекрывал другой: ты именно о таком развитии событий и мечтала, а то нет? Страх перекрывал все глупым криком «А!», а любопытство заставляло поворачивать голову к закрытым створкам шкафа.

И вот наконец я встала, вытащила рюкзак и предложила своему стучащему в ушах сердцу представить, что я просто собираюсь к подруге… И сжав в руке шершавую лямку рюкзака, я придушила страх: если что не так, пойду к Злате. Я не одна в том городе и не одна в подобной ситуации, когда просто-напросто нужно решиться сделать шаг. Первый. Хоть какой-нибудь!

Под глазами отпечаталась косметика, но я не плакала: просто поздний час, просто нужно стереть с лица чужую маску и просто посмотреть в глаза своему отражению. За спиной дверь, по правую руку вешалки с одеждой. И правильно будет собраться, как в поход. Влезть утром в джинсы! Ну, мы не на машине едем, мы не на званый ужин приглашены. Мы вряд ли будем расстегивать куртки на людях… А наедине…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Снова пришлось прикрыть глаза, потому что они предательски горели. Вешалки шумели под руками, в которых осталась упавшая с плечиков кофта. Значит, ее и надену завтра, а что будет в воскресенье не важно. Даже если Принц больше не позвонит и поставит точку в отношениях, то мне легче будет дальше жить без многоточий. Сколько украдено времени от сна на ненужные разговоры с ним? А сколько ещё месяцев до лета? Нужно пожалеть себя, хоть чуть-чуть… И я… Не умею себя жалеть.

Будильник на восемь утра — можно и проспать. Договорились встретиться прямо на вокзале. Илья сказал, что не будет покупать без меня билеты. Либо в Выборг со мной, либо такси в аэропорт Пулково и назад в Корк. Не врет. Действительно, что ему тут делать? Пиво в Ирландии вкуснее!

— Не передумала? — спросила мама, вставшая без будильника.

— Нет, — неуверенность не давала мне уснуть половину ночи, но голос прозвучал твёрдо. — С Восьмым Марта тебя!

Я протянула маме коробочку с мылом ручной работы — научилась у Тины делать неожиданные подарки. Правда, это мыло обернуто шерстью, как мочалка.

Мама поблагодарила, но не отпустила меня взглядом даже ради подарка.

— Не дури! — сказала она и отвернулась к окну.

— Мам, все будет хорошо! — почти выкрикнула я.

И даже протянула руки, чтобы обнять, но передумала. Не хочу, чтобы она почувствовала, как я дрожу. И дело не в душе, в котором вода осталась прохладной, потому что никому не нужно было вставать такую рань. И не из-за ледяного нижнего белья. А из-за ледяной трезвой головы: не строй лишних планов, никто твои замки и не разрушит. Будь что будет!

А будет сейчас такси, в котором я сожму пальцы в кулачки — на удачу! Илья ничего не написал мне с утра. Вечером-то понятно: мы были с ним в одном такси, и оно потом отвезло его в отель. А сейчас тишина казалась странной, но я не показывала свою панику даже себе. Ну…

Всегда можно завалиться к подруге непрошенным гостем. Или… Поехать на другой вокзал и в другом направлении. Если Илья не придёт… Но это будет полный бред: смысл было устраивать этот цирк? Ну ладно прилетел, посмотрел на меня ещё раз трезвым взглядом и передумал… Но приглашение провести вместе уикенд последовало не сразу. Он же не мог за ночь передумать. Или мог?

Я снова вытащила телефон — тишина. И в душе тихо: даже писклявый голос молчит, затихарился от страха неизвестности.

30. Точка невозврата

Закрывая дверь такси, я захлопнула сердце — и в нем любые надежды, которые уже успела построить или только планировала в отношении Ильи. Главное, не расстроится, если вдруг он не придёт. Вообще, главное, не переживать. Всегда можно сказать себе: повеселились и хватит. Урон понёс только он, засыпая меня подарками, а я — только если моральный перед Элькой, но тут наоборот: если у меня ничего не изменится в личной жизни, в неё вернётся дружба. Да, за этот сумасшедший месяц пострадала именно она. Но какой-то мудрец сказал, что нельзя приобрести, ничего не потеряв. Но что я теряю? Восьмое Марта, которое и так не планировала отмечать!

Шаг, два, три… Я не смотрела вперёд, только под ноги, которых не чувствовала. Откуда этот дурацкий страх? Почему я не могу просто войти в здание вокзала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я подняла наконец глаза и руку, чтобы толкнуть дверь. И столкнулась с пустотой. Я не увидела Илью — возможно, он опаздывает. Ну, а передумал — это не самый худший вариант этого дня.

Ещё шаг, ещё два, ещё…

Я замерла. Снова игра — вот зачем только он это делает!

— Тебе помочь?