Эффект шести сердечек (СИ) - Горышина Ольга

— Рита, почему у тебя все не как у людей? — поинтересовалась мама, когда я объяснила, куда вдруг делись букеты и «забирания» после работы.

Правды не сказала, малость соврала, чтобы не стать ненормальной в кубе. Сказала, что Илья уехал по работе в Ирландию до лета. Ну ведь так все и было… Пусть и уехал он ещё в сентябре.

— Слушай, а когда ты папу в армию проводила, тебя тоже ненормальной называли?

Мама не нашла, что возразить.

— Вот вернётся в Питер, продолжим общение нормально, — отшутилась я от возмущённых вопросительных маминых взглядов.

Да, так мы с ним и договорились. И от Эльки сейчас отмахнулась совсем легко:

— Мимозу, наверное, подарит.

— Сахарную?

— Скажи, Эль, по какой причине ты меня подкалываешь?

Во взгляде, конечно, читался настоящий вопрос: тебе завидно? И на лице бывшей сокурсницы и похоже уже почти что бывшей подруги был написан правдивый ответ. Ну кто там сказал, что парни ставят крест на отношениях между закадычными подружками? Неужели это и к виртуальным относится?

— Это тебе хочется выпендриться, вот и устроила на работе цирк!

— Ага, будто я пари предложила?

— А будто не ты?! — в голос возмутилась соседка по офису.

Ага, подруги так себя не ведут! Хотелось встать и уйти, сославшись на головную боль, но… Мы были все безумно красивые. Через час закроем офис и накроем столы. Холодильник в углу полнится вкусностями. Как бы теперь не подавиться ими! И не захлебнуться шампанским. Впрочем, в морозилку бросили всего две бутылки: даже по второму бокалу не получится выпить. К счастью!

А к несчастью — я все же переложила свой шампунь к Эльке в пакетик. И это стало последней каплей — первой и самой крупной был проигрыш в лотерее: поездка в Финку досталась нашей бухгалтерше, которая специально пришла на мини-корпоратив, чтобы разыграть среди сотрудников ценный приз. Она покраснела и стала уверять нас, что ничего не подтасовано. А кто-нибудь разве сомневался в том, что она может позволить себе автобусную поездку к соседям-буржуям? И как она успела пометить свою записочку, чтобы вытащить именно ее, когда все их писала Элька?

Элька, только не уходи! Не реветь же реально собралась? Бред! На блюдцах мини-пирожные, тут на диету не сошлёшься. Головная боль? Все, типа, поверили!

— Я провожу Элю, — выдала я безапелляционно, хоть и должна была онеметь и рассыпаться в прах под ее взглядом.

Но, может, по дороге помиримся? Или хотя бы выясним, который у нас камень преткновения, и поиграем им в футбол, как в детстве. Элька так рванула куртку с крючка, что осталась без вешалки. Я свою сняла аккуратненько, но вот шапку нацепила набекрень, чтобы успеть с Элькой в один лифт. А то пришлось бы сдавать стометровку на лестнице.

— Почему ты злишься? Будто мне так весело живётся! Виртуальный парень что есть, что его нет. А мимозу… Ее у бабушек в метро купить можно…

— Купить можно все. Но цветы женщина должна получать в подарок.

Ну да, так и хотелось переделать знаменитую фразу из фильма: «Если она, конечно, настоящая женщина!»

— Можем завтра вместе погулять в центре…

Так мы в центре только работали. Как и все, впрочем… Ну, Элька с девчонками жила почти что в центре, в районе Обводного канала… Ну, а я сейчас не обводила ее вокруг пальца, а пыталась хоть как-то вернуть наши прежние отношения.

Двери лифта открылись, мы вышли, и она ответила — давай, и в голосе у неё прозвучала надежда.

— С утра договоримся о времени, — сказала я, проходя мимо охраны и…

Замерла, через секунду получив в спину вертушкой.

— Привет…

Голос такой же, как и по телефону. А вот внешний вид с сентября все же малость изменился. Повзрослел? Или бежевая куртка придает больше солидности, чем серый плащ. Как и рубашка с заломленным воротником, торчащая из ворота джемпера. Нет, она по идее должна выдавать в нем мальчишку… А во мне что выдают сейчас красные уши — ведь точно горят под шапкой!

— Выяснил у охраны, что ты ещё не ушла…

Сказать бы «привет», что ли, но губы склеились, хотя вся помада осталась на бутербродах. Откуда он тут, ведь вчера говорил со мной из библиотеки. Соврать не мог — нет у нас тут таких картинок для задника. И зачем врать мне так долго? Аж целый месяц!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

28. Ну, я…

— Ну ладно, я пошла…

Элька первой вышла из ступора и действительно ушла, а я осталась стоять в двух шагах от Ильи не в силах даже просто улыбнуться. Он-то улыбался, он готов был к встрече, а я ну никак не ожидала столкнуться с ним лоб в лоб за границами экрана телефона.

— Я должен был сказать ей спасибо. Извини, стормозил, — заговорил Илья снова, проводив мою подружку взглядом.

— Почему не предупредил? — проглотила я приветствие, которое даже не вертелось на языке, а просто застряло в горле.

— Не любишь сюрпризы, да? — говорил он чуть громче, чем стоило бы на вахте. — На самом деле боялся, как бы не сорвалось. Могли не отпустить в последний момент, еле нашёл себе на сегодня замену. До утра не знал точно, лечу или нет. Но, как видишь, успел к тебе. Аж на трёх самолетах… — Илья на секунду закусил губу. — Извини, что без цветов… Завтра обязательно куплю.

— Зачем? — выдохнула я с трудом, чувствуя, как сердце то ухает в пятки, то в горло подскакивает.

Илья растерянно улыбнулся:

— Зачем цветы? Так праздник как бы…

— Зачем ты приехал?

— Так праздник… — повторил он с ещё большей улыбкой.

— Зачем?

Мой язык согласился помочь мне только с этими пятью звуками.

— Вот зачем…

Илья не сделал ко мне шага, просто раскинул руки и тотчас сомкнул пальцы у меня за спиной.

— Чтобы ты поняла, что я реальный, — выдохнул мне в ухо, мочка которого торчала из-под отворота шапки.

Голова горела — мне бы сейчас ушат холодной воды на голову!

— Сережка на месте… — прошептал он, скользнув по уху губами, потом по моей щеке и все…

Но руку, когда схватил, не отпустил.

— Пойдём, что ли? Тут у вас напротив кафе. Я успел столик заказать. Только не спрашивай зачем! — уже рассмеялся Илья в голос. — Я сегодня толком даже не позавтракал, а от кофе в самолетах меня мутит. Но благодаря тебе хоть узнал, каков он, аэропорт в Корке. Всегда из Дублина на машине добирался. Ну ты чего? Не рада, что я приехал?

Я моргала — ресницы тоже не слушались, как и язык.

— Потерпи меня до утра воскресенья, и я снова уеду.

Илья крепче сжал мне руку и распахнул стеклянную дверь. Но на улицу мы не вышли, потому что несколько человек решили зайти в здание бизнес-центра. И пока Илья стоял с вытянутой рукой в роли швейцара, я кусала язык, чтобы тот сдулся и начал наконец ворочаться.

— Мне нужно маме позвонить, что я задержусь…

— Давай за столик сядем и позвонишь…

— Хорошо.

Мы переходили дорогу в неположенном месте — перебегали. И то ли близость Ильи так на меня подействовала, то от пузырики от шампусика добрались наконец до мозга, но я запыхалась и почувствовала, как здания и машины поехали не в ту сторону. Пришлось и второй рукой ухватиться за его руку — локоть.

— Я бегать разучилась, извини…

Какое счастье, что гвоздики остались в общем ведре: мы с Элькой забыли их забрать. Что бы я сейчас делала с этим жалким букетиком? Лучше обеими руками держаться за реального принца, хотя в куртке Илья выглядел совсем просто.

— Извини… А я привык именно бегать. Вечно везде опаздываю. Но сегодня успел. Подумал, что завтра из дома ты ко мне могла и не выйти, а с работы тебе уйти пришлось бы в любом случае…

И снова улыбка на все лицо и рука швейцара — я зашла первой, и Илья закрыл за нами дверь. Точно отрезал наше виртуальное прошлое от реальности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А как же завтрашний рабочий день? — спросила я, судорожно расстегивая куртку.

— Я не преподаю по пятницам, а умные книжки подождут… Может, даже до мая, когда охламоны сдадут экзамены. Хотя… Вдруг сорвусь на твои майские праздники? Если ты, конечно, выдержишь меня два с половиной дня. Может, в Выборг махнем? Снова будет пятница…