Эффект шести сердечек (СИ) - Горышина Ольга

Они могут только сквозь время и пространство назначать виртуальные свидания.

— Мам, я устала быть одна. Кого встретила, того встретила!

На работе я встретила суровый взгляд Эльки. И не услышала от неё приветственного слова. Ладно, переживу. Мама тоже никак не отреагировала на мое «ну я пошла», а я куда-то шла. И не только в ирландский паб на дурацкое свидание, а по дорожке к самостоятельности в принятии жизненных решений. Не только в виртуальном пространстве соцсетей, но и в реальной жизни, в которой по какой-то дурацкой причине безраздельно властвовала скука.

Вечером, заправив волосы за уши, я нацепила шапку, чтобы спрятать их пожар. Меня обсуждают где-то? Уже?!

— И даже не переоденешься? — решила подколоть меня на прощание Элька. — И цветы не возьмёшь?

— Заберу их в пятницу, — бросила я взгляд на корзину с розами, занимавшую половину моего рабочего стола.

Как-то они и не порадовали меня шибко. Быстро, видимо, привыкла к подаркам. Их нельзя дарить в таком количестве в такой короткий отрезок времени. Может, конечно, завтра порадуюсь цветам или выброшу в ближайшую урну. Или выставлю к помойке — пусть бомжи порадуются. Зависит, как пройдёт наше свидание.

Эльке я не сказала про «завтра» специально, потому что «завтра» — это уже почти «сегодня», это уже очень и очень скоро, а мне казалось, что ещё даже не начавшийся вечер никогда не закончится.

Я взяла такси и в нем, на заднем сиденье, все же попыталась навести хоть какую-то красоту. Во втором телефоне так и не появилось симки — я боялась вынимать такую дорогую вещь на людях. Девушки с последними моделями Айфонов не пользуются общественным транспортом хотя бы в час-пик.

Мимо этого паба я не раз проезжала в маршрутке, но никогда не обращала на него внимания. Цокольный этаж новостройки, крытая веранда на улице — была только в тёплые летние денёчки, а сейчас пришлось сразу заходить внутрь. Я назвала девушке полушепотом своё имя и меня отвели… Ну, как говорится, под белые ручки к коронному месту — столику с мягкими кожаными диванчиками прямо напротив бара.

И все бы ничего, так только спинку одного дивана украшал букет из шариков: красные сердечки вперемешку с зелёными клеверами. И так как букет оказался в единственном экземпляре, это не могло быть праздничным украшением паба. Интерьер к празднику принарядили, но Илья в нем все равно выделялся, хотя паб и был набит парочками. Наверное, влюблёнными.

— Ваш молодой человек заказал для вас пробники пива, — затараторила официантка, когда я села: не в лужу и не мимо диванчика, а на попу ровно. — Потом вы выберите, какое вам больше понравится. Но у нас есть и вино, и шампанское, если вы не захотите пива.

— Шампанское я не буду пить одна, — отрезала я и попросила поторопиться с едой, потому что после работы и из-за нервов чувствовала жуткий голод. И не только в душе. И не только по общению с противоположным полом.

Пустой диванчик напротив отзывался в моем животе неприятными спазмами. Я смотрела на новый телефон и через силу и страх игнорировала звонок своего виртуального кавалера. Потом все же написала Илье, чтобы тот дал мне минут пять. Потом попросила еще десять. Потому что на кухне никто не торопился, а пить пиво на голодный желудок я не собиралась. И понимала, что на камеру ничего не проглочу. Зачем я только согласилась сюда прийти!

Для успокоения коснулась ногтем надувного сердечка, затем клевера. Спокойнее не стало. Сердце выпрыгивало из груди. Ну что за черт! Почему я отношусь ко всему этому так серьезно? Ведь это все виртуально, это не всерьез!

Зато ужин оказался внушительным, и я серьезно не знала, как осилю лежащий на деревянной дощечке стейк в юбке из картошки. Мои несчастные глаза жалобно косились в сторону рюмочки с оливками, и я вытащила одну за шпажку, а потом схватилась за нож и вилку. Один кусочек мяса и три картошки дали мне силы нажать на кнопочку вызова. Да, это мой личный вызов моему собственному здравомыслию.

— Привет, — сказал Илья.

— Привет, — ответил ему кто-то внутри меня, который тайно мечтал услышать тихий голос и…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нет, глаза не хотели видеть это лицо, и щеки отказывались оставаться белыми. Вовсю кричали, что они с мороза! Нет, это я с дуба рухнула. С самого высокого, на котором золотая цепь — ну, кот учёный, расскажи мне сказку. Или тебе сначала нужно сходить налево от своей настоящей девушки?

24. Шарики-сердечки

А дальше была пауза, хотя тихое «привет» продолжало эхом звучать у меня в ушах.

— Спасибо, что пришла.

Как и подобает приглашающей стороне, Илья продолжил разговор первым. А почему так долго молчал? Рассматривал меня? Мой взгляд приклеился к маленькому экранчику с собственной физиономией — я себе нравилась, несмотря на отсутствие праздничного марафета. Ну так и он без пиджака. В рубашке, впрочем: ее клетчатый воротник вылезал из ворота зеленого джемпера. Бородка на месте, а мог бы и побриться. Или борода — часть дресс-кода, чтобы выглядеть взрослее? Так все равно ж глаза выдают возраст, или они блестят от пива? Пенная шапка уже опустилась на целую треть его стакана.

— Спасибо, что пригласил, — повторила я за Ильей от безысходности.

Мысли в голове были, но слова не находили выход. Что ж, первый выход в свет, пусть даже и в эфир, вдвоём сложен для обоих.

— Пить будем? — спросил он.

Я опустила глаза к подносику с шестью стаканчиками, отличавшимися друг от друга лишь цветом, под каждым из них лежала записочка с названием.

— Я бы предпочла сегодня шампанское… — закусила я губу.

— Ну, а я бы предпочёл сидеть напротив тебя, а не на конце беспроводной связи, — усмехнулся Илья и нервно потёр указательным пальцем бородку, а потом им же убрал что-то с экрана: скорее всего, вылезшее не к месту уведомление.

— Я бы тоже, — снова повторила я за ним, поддерживая непонятную игру.

Кто знает, о чем он думает сейчас. Я даже не понимаю, о чем думаю сама… О том, как после пива пойду одна домой, обхватив себя руками не потому что на улице холодно, а потому что с каждым днём все труднее и труднее держать себя в руках морально и не раскисать от одиночества. У него с этим должен быть порядок: он парень, с внешностью и положением — как же может быть иначе?

К чему тогда вся эта игра? Позлить сестру? Досадить Сонечке, бывшей девушке, а если она не бывшая? А если после этого дурацкого видеозвонка он пойдёт к ней?

Нужно взять себя в руки и не поддаваться на его уловки, не позволять себе думать, что это свидание — дурацкие мечты не сбываются, да и с чего вдруг мечтать именно об этом парне? Или он просто картинка, вставшая в пустую раму с надписью «Молодой человек некой Маргариты»?

Так и есть, так и есть.

— Летом? Если ты не уедешь в Выборг.

— Не уеду. Летом я работаю. Лето у нас самая жаркая пора.

— Не здесь, не в Ирландии. Так что я лучше в Питер. Там есть шанс, пусть и небольшой, снять свитер. Даже в сентябре у нас теплее.

— У нас — это где?

— У нас — это у вас! — рассмеялся Илья. — Но тут классный зелёный цвет зато… Ну, расскажи теперь ты чего-нибудь?

Я пожала плечами:

— Нечего рассказать. Простые будни… Спасибо за шарики.

Я качнула их рукой, чтобы на мгновение отвести лицо от камеры. На меня бросали взгляды с соседних столиков, хотя администрация, или сам Илья, позаботилась, чтобы этих любопытных глаз было как можно меньше. Но их количество, увы, не стремилось к нулю. Брать шарики домой или не брать? В трамвай с ними не сядешь, пешком четыре остановки идти холодно. Снова вызывать такси?

— Я не знал, чем тебя повеселить. Тортик будет на десерт, а шоколад. Он будет завтра. Не сумел отправить его к четвергу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какой шоколад?

— С ирландским виски и кусочками апельсина. Ну и просто с виски. Ещё и карамель, тоже с виски… — уже смеялся Илья в голос.

Ему там можно, а здесь мне пришлось уменьшить на телефоне звук. Новые наушники я забыла дома. Те, что лежали в сумке, не подходили к эппловскому телефону по разъему.