Сама невинность - Лаура Гурк

Детектив Скотленд-ярда был таким большим и крепко сбитым, что, казалось, будто он полностью подавляет окружающую его женственную обстановку. На фоне стен, расписанных пасторальными фресками в нежных тонах, и кружевных папоротников, в окружении статуй и цветов, его мужская сущность, властность и безжалостность были ясно видны. От осознания этого у Софи перехватило дыхание. Уставившись на него в изумлении, она споткнулась, а затем совсем остановилась.

Вайолет, однако, казалось, была в восторге от знакомства с этим грозным человеком, и, не волнуясь, она шагнула вперед, чтобы поприветствовать его.

– Итак, вы мужчина из сна Софи, – быстро окинув его взглядом, полным одобрения и женского восхищения, пожилая женщина проводила инспектора к одному из плетёных стульев с подушками, стоящему в саду так, чтобы было видно розарий. Сама она расположилась на плетёном диванчике напротив и продолжила, – но моя племянница не говорила мне, что вы такой привлекательный мужчина.

Скромный человек, благовоспитанный человек, был бы смущён таким комплиментом. Данбар же откинулся в кресле и непринужденно рассмеялся.

– Благодарю вас, мэм.

Софи присела на диванчик рядом с тётушкой. Ей не хотелось сидеть здесь и наблюдать, как детектив греется в лучах тётушкиного восхищения, словно откормленный лев, наслаждающийся солнышком, однако у неё не было выбора. Она должна защитить тётю, должна проследить, чтобы он не выпытал у пожилой женщины сведения, которые его не касались.

– Данбар – это шотландская фамилия? – спросила Вайолет лёгким тоном. – У вас случайно не было ирландских предков?

Софи внезапно озарило.

– Тётушка, мистер Данбар сирота.

Инспектор повернулся и изумлённо посмотрел на девушку.

– Я осиротел в раннем детстве, – подтвердил он. – Но откуда это известно вам, мисс Хэвершем?

Вайолет рассмеялась.

– О, инспектор, Софи знает о людях очень много, и это знание невозможно объяснить рационально. Вы уже знаете, благодаря каким своим способностям она смогла предупредить вас об опасности, угрожающей вашей жизни, вы знаете, что моя племянница может видеть будущее во сне. И не только это – она даже может читать чужие мысли.

– Неужели, мэм? – из вежливости поинтересовался он и вернулся к прежнему предмету разговора. – Отвечая на ваш вопрос, мэм, скажу, что я не помню своих родителей и практически ничего не знаю о своих предках. Но мое христианское имя Майкл, друзья зовут меня Мик – а это определенно звучит очень по-ирландски. А почему вы спросили об этом?

– У вас глаза ирландца. Голубые с чёрными густыми ресницами. Уверена, вы знаете, как говорят про такие глаза – что их подарил ангел с грязными пальцами.

– Я слышал это выражение раньше, мэм, – мужчина повернулся к Софи и, встретив её твёрдый взгляд, улыбнулся. – Пусть я не умею читать чужие мысли, но сейчас я могу угадать ваши, мисс Хэвершем. Не думаю, что вам хочется обсуждать мои глаза.

– Вы совершенно правы, сэр.

Чопорность её голоса вызвала у него улыбку.

– Тогда мы можем поговорить о ваших глазах, – прошептал он. – Карие, словно шоколад. Я обожаю шоколад.

В том, как он произнес слово «шоколад» – медленно, будто вспоминая и смакуя его вкус – было что-то неприличное.

Софи вспыхнула.

– Расскажите нам, инспектор, – спросила Вайолет, которая, как казалось, не заметила смущения Софи, – как вы думаете, кто покушается на вашу жизнь?

– Он думает, что именно я стреляла в него, тётушка, или что я знаю, кто сделал это. Он думает, что я – или кто-то, кого я знаю – занимаюсь тем, что рыскаю в парках ночью и стреляю в невинных людей, не имея на то никаких видимых причин. Он думает, что единственное возможное объяснение того, что я знала о готовящемся покушении на его жизнь, заключается в том, что я сама замешана в этом.

Казалось, прозвучавшие слова не произвели впечатления на тётушку Софи. Как ни странно, она рассмеялась и, покачав головой, укоризненно посмотрела на Мика, как на озорного ребёнка.

– Вы не верите в сверхъестественное, инспектор?

– Я признаю, что вчера, когда ваша племянница впервые рассказала мне свою историю, я воспринял её скептически. Она звучала совершенно неправдоподобно.

– Это потому, что вы не знаете Софи, – ответила Вайолет. – Если бы раньше вы были знакомы с Софи, то знали бы, что её видения всегда точны. Вы бы поверили ей тотчас же. Духи общаются с миром через мою племянницу.

– Это бесполезно, тётушка, – вмешалась девушка. – Инспектор Данбар принадлежит к числу скептиков. Он полагает, люди подобные нам с тобой, – совершенно сумасшедшие.

– Ваша племянница неправильно поняла меня, – запротестовал Мик и, несмотря на очевидное раздражение Софи, заулыбался. Факт, который рассердил её ещё больше. – Я знаю, что в жизни много загадочного, – продолжил он, – много того, что не всегда можно объяснить традиционным способом.

Вайолет рассмеялась.

– Это вежливый способ сказать, что вы не верите, мистер Данбар.

– Возможно, – согласился он и рассмеялся.

И, кажется, только Софи не считала это забавным.

– Как я понимаю, миссис Саммерстрит, вы сдаёте здесь комнаты? – спросил Мик, меняя тему разговора.

– Это правда, да. Сейчас у нас проживают четыре человека. Двое из них – две – увлекаются спиритизмом, как и я. Мы устраиваем собрания каждую вторую пятницу, где обсуждаем различные загадочные происшествия, случившиеся в городе и его окрестностях. Уверена, вы найдете их совершенно изумительными, несмотря даже на то, что вы скептик. Вчера мы подробно обсуждали призраков Эпсли-хаус[42].

– Неужели? – поинтересовался он нейтральным тоном. – Как интересно. В Эпсли-хаус есть призраки?

Его показной интерес к спиритизму вызывал у Софи раздражение, но, услышав ответ тёти, она поняла, что им двигают более серьёзные причины, чем простое поддержание разговора. Его следующий вопрос подтвердил её догадку.

– И все четверо ваших постояльцев присутствовали вчера на этой встрече? – спросил он. – И долго ли длилось собрание?

Он пытался выяснить, где находился каждый из них примерно в то время, когда в него стреляли. Софи пришло в голову, что, возможно, это её шанс избавиться от него. Вероятно, если он поймет, что никто из её домочадцев не мог сделать этого, он уйдет и оставит их в покое.

– Разумеется, там не было полковника, – ответила пожилая женщина. – По пятницам он играет в домино с мистером Шелтоном, нашим соседом. Его дом – следующий за нашим. Мистер Дауэс также не присутствовал. Он встречался с друзьями в кафе в Челси[43]. Кажется, оно называется «У Келли», если я правильно запомнила то, что он сказал мне вчера перед тем, как уйти из дома. Думаю, они занимались, ведь в июне их ждут экзамены. Понимаете, он студент медицинского факультета.