Тотто-тян, маленькая девочка у окна - Тэцуко Куроянаги

Тотто-тян потрогала косички: на месте, не расплелись.

– Оэ тянул за них… Говорил: «Раз-два, взяли!»

Директор посмотрел на косички. Они весело прыгали по спине. Директор сел на стул и усадил Тотто-тян напротив. Улыбнулся во весь рот, показав редкие зубы.

– Не плачь! – сказал он. – У тебя замечательные косы.

– Вам нравятся? – слегка смутилась девочка, припод­няв заплаканное лицо.

– Очень!

Этого оказалось достаточно, чтобы Тотто-тян перестала лить слезы. Слезая со стула, она пообещала:

– Больше не буду плакать, даже если Оэ опять скажет «раз-два, взяли».

Директор одобрительно кивнул и улыбнулся. Улыбнулась и Тотто-тян. Улыбка очень подходила косичкам. Она поклонилась и побежала играть на спортивную площадку.

Тотто-тян уже почти забыла о том, что случилось, когда к ней подошел Оэ. Стоя перед ней и смущенно почесывая в затылке, он протянул:

– Ну… извини! Ну, что я тогда, за косы… Директор ругал меня. Говорит, с девчонками так нельзя. И еще сказал, что к вашему брату надо относиться внимательно, быть вежливым, заботиться…

Для Тотто-тян это было неожиданностью. До сих пор она не слыхала, что к девчонкам следует хорошо отно­ситься. Всегда больше любили мальчишек. Даже в семьях, где было много детей, сначала еду подавали сыновьям и только потом наступала очередь дочек. А за столом матери всегда обрывали: «Приличной девочке лучше по­молчать!»

И вот надо же!.. «Странно…» – удивилась Тотто-тян, но настроение у нее сразу же поднялось: кому ж не понравится, когда о тебе заботятся!

Оэ же был просто потрясен. С девчонками, оказы­вается, надо быть вежливым и заботиться о них! Это был первый и последний раз, когда директор сделал ему за­мечание. Так что тот день навсегда врезался в его память.

«Благодарю вас!»

Приближались зимние каникулы. На сей раз детей не собирали в школе, и все дни они проводили дома, с родителями.

«Я буду встречать Новый год на острове Кюсю, у дедушки!» – хвастался Мигита. Тай-тян, обожавший фи­зические и химические опыты, радостно сообщил, что старший брат возьмет его с собой в какую-то лабораторию. Каждый делился своими планами, потом все распро­щались.

Тотто-тян с папой и мамой отправилась кататься на лыжах. У отца в оркестре был друг – Хидэо Сайто, скри­пач и дирижер, владелец прекрасной дачи на плоскогорье Сига. Они ездили к нему каждый год, так что Тотто-тян научилась кататься на лыжах еще в детском саду. От станции добирались на санях, запряженных лошадьми. По сравнению с Токио, где снег выпадает редко и тут же тает, плоскогорье Сига было настоящим снежным царством. И никаких подъемников, как теперь, вот только мешали пни на склонах. Мама рассказывала, что для приезжих тут есть только две гостиницы: одна в японском стиле, дру­гая – в европейском. Причем иностранцев приезжает до­вольно много.

Нынешний год для Тотто-тян существенно отличался от минувшего. Теперь она училась в школе и даже за­помнила английское выражение «Thank you!»[22], которое слышала от папы.

Каждый раз, когда иностранцы проходили мимо сто­ящей на лыжах Тотто-тян, они говорили что-то такое приятное, ласковое, возможно: «Какая прелесть!» или что-нибудь в этом роде. Раньше она просто отмалчивалась, теперь же решила воспользоваться приобретенными зна­ниями и, слегка склонив головку, говорила каждому: «Thank you!»

Что тут начиналось! Иностранцы улыбались, оживленно переговариваясь между собой. Случалось, какая-нибудь дама наклонялась к Тотто-тян, прижимаясь щекой к ее щечке, или какой-нибудь дяденька крепко обнимал ее. Тотто-тян была просто поражена: достаточно сказать «Thank you» – и столько друзей!

Как-то раз один симпатичный юноша подошел к Тот­то-тян и жестами показал ей: «Не хочешь скатиться вме­сте?» Папа не возражал, и Тотто-тян ответила: «Thank you!» Тогда он посадил девочку к себе на лыжи, и так, на корточках, они и спустились вниз по самому отлогому, а потому и очень длинному склону. Мчались, так что ветер свистел в ушах. Тотто-тян сжала руками колени, стараясь не наклоняться вперед. Было немного жутковато, но очень-очень радостно. Когда они очутились внизу, все, кто был вокруг, дружно зааплодировали. Тотто-тян слегка накло­нила головку и поблагодарила: «Thank you!» Все еще громче захлопали.

Позже Тотто-тян узнала: это всемирно известный лыж­ник Шнайдер, который катается с серебряными палками. Но в тот день самое большое впечатление на нее произвело то, как галантно он поклонился, взял ее за руку и, по­чтительно глядя на Тотто-тян, будто на важную персону, поблагодарил: «Thank you!» Словно это был не ребенок, а взрослая девушка. Тотто-тян сердечком почувствовала его доброту.

А за Шнайдером серебрился бесконечный простор бе­лых снегов.

Читальный вагон

После зимних каникул дети вернулись в школу и обнаружили, что за время их отсутствия произошло замечательное событие. Напротив классов-вагонов – ря­дом с цветником, у актового зала – появился еще один вагон. Его привезли во время каникул и устроили там библиотеку. Видно, здорово пришлось потрудиться уважа­емому школьному дворнику Рё, мастеру на все руки. Сколько полок прикрепил он в вагоне! И на всех рядами расставили великое множество книг. Не забыли и столы со стульями, так что читать можно было прямо в ва­гоне.

– Это ваша библиотека, – сказал директор. – Каждый может брать любую книгу. Никаких возрастных ограни­чений – любая книга для любого класса. Приходите сюда, когда захочется. Книги можно брать домой. Зато когда прочтете, не забудьте вернуть. Если у вас дома есть интересные книжки, приносите в школу, я буду очень рад. Главное – побольше читайте!

– Давайте первый урок устроим в библиотеке! – на­перебой кричали ученики.

– Вы серьезно? – рассмеялся директор. Он был до­волен, что его идея библиотеки так понравилась. – Ну что ж, пусть будет по-вашему.

И тогда все пятьдесят учеников «Томоэ» забрались в один вагон. Каждый бросился выбирать нужную книгу, чтобы поскорее усесться за чтение. Правда, мест хватило далеко не всем, многие читали стоя. Зрелище было лю­бопытное: библиотека сильно походила на переполненный вагон электрички, где пассажиры, даже те, что стояли, читали книги. Но все были наверху блаженства.

Сама Тотто-тян читала еще плоховато, поэтому вы­брала книжку с картинками.

Пока книги перелистывали молча, в библиотеке была относительная тишина. Но так продолжалось недолго. Кто-то начал читать вслух, кто-то спрашивал у соседа непонятные иероглифы, кто-то предлагал поменяться.

Ва­гон зазвенел веселыми голосами. Одному мальчишке до­сталась книга под названием «Поем и рисуем». И он принялся громко распевать:

Кружок и точка. Кружок и точка.Палочка вверх, палочка вбок.Точку поставим и кружок.

Три, три, три волоска.Ахнуть не успеешь —И вот она – толстая тетя,Белье полоскает.

На слова про кружок на бумаге появлялось лицо, на «ахнуть не успеешь» надо было успеть нарисовать три полукруга. И, наконец, три раза по три волоска довершали картинку – перед вами представала «толстая тетя» со старинной прической замужней женщины «марумагэ», кото­рая хлопочет по хозяйству. И все это под песенку!

Тем не менее никто не роптал, что ему мешают. Более того, некоторые даже подпевали, а остальные продолжали заниматься своим делом.

Как вы, наверно, помните, в школе «Томоэ» каждый начинал со своего любимого предмета, тем самым детей учили сосредоточиваться и не отвлекаться по пустякам.

А в книге с картинками, которую выбрала Тотто-тян, оказались народные сказки, веселые и забавные, особенно та, что про некрасивую и глупую девицу, которой богатые родители все подбирали, но никак не могли подобрать жениха. Потом эта книжка была нарасхват.

Понятно, и директору было приятно наблюдать за деть­ми, увлеченно, не замечая шума и тесноты, читавшими в залитом ярким светом утреннего солнца вагоне.

Так они провели там весь день.

И потом дети частенько собирались в библиотеке, осо­бенно когда лил дождь и на улицу нельзя было даже высунуть носа.

Есть ли хвост у человека?

Однажды после окончания занятий, когда Тот­то-тян уже собиралась домой, к ней подбежал Оэ и по­лушепотом сообщил:

– Директор ругается!

– Да? – удивленно спросила Тотто-тян.

Она никогда не видела, как директор сердится, и по­тому страшно удивилась. Запыхавшийся Оэ был тоже поражен, его добрые глаза даже округлились от удивления, а ноздри раздувались от бега.

– Дома, на кухне!

– Пошли!

Тотто-тян схватила Оэ за руку, и они побежали к директорской квартирке, помещавшейся в пристройке к ак­товому залу; кухня была у заднего входа в школьный двор. Добавим, что за кухней находилась ванная – именно там отмывали Тотто-тян после того, как она провалилась в выгребную яму, – а на самой кухне готовили знаменитые добавки к рису – «дары моря» и «дары гор».