Повелитель баталий - Сергей Самаров

Я никогда не имел склонности к суициду, даже такому экзотическому, как вызов на себя высокоточной ракеты, поэтому сразу выразил свое понимание вопроса и согласился с ограничением, оговоренном в письме. Сообщение, зашифрованное за считаные секунды, ушло в Москву. Я ждал ответа на него, но раньше, чем он пришел, на панели управления программой вдруг засветились все кнопки. Это значило, что планшетник подключен к ГЛОНАССу. Теперь не только к навигации, с которой мы работали и раньше, но и к системе видеонаблюдения.

Из нас троих, скорее всего, один я предполагал, сколько такая работа может стоить для Министерства обороны. Впрочем, мне не было необходимости решать такие вопросы. Если большие начальники в Москве согласились на подключение, значит, им есть чем платить. В любом случае это дешевле, чем контроль за всей территорией столицы в день рождения президента.

– Товарищ старший лейтенант! – позвал я. – Нас подключили!..

Станиславский, похоже, устал лежать и рысью побежал ко мне. Наверное, он просто пожелал размять ноги или слегка замерз. Погода-то нас не баловала, и вообще впечатление складывалось такое, будто мы находились не на Кавказе, а где-то на Балтике.

– И что? Будем пробовать?

– Будем, – согласился я. – Только сначала я приму письмо из Москвы и отвечу на него. Я сообщу, что сначала сам опробую программу, а потом уже буду задавать конкретные вопросы. Конечно, только те, которые не смогу разрешить сам. Я тут много чего написал. – Я показал командиру свои бумажки с вопросами.

– Давай! – согласился старший лейтенант.

Со своим консультантом я так и договорился. Попробую работать, а если будут возникать вопросы, то по ходу дела стану их задавать. Благо планшет умеет работать в многооконном режиме. Можно на половине экрана держать карту или изображение, а на второй в это же время вести переписку. Для этого мне потребовалось только переставить на мониторе иконки программ, чтобы удобнее было работать.

Пока я подключался к системе видеонаблюдения, старший лейтенант Станиславский сбегал к младшему сержанту Чубо и показал ему на высотку, не просматриваемую из лаборатории. Зато оттуда были прекрасно видны все подходы к нам. Командир послал Володю наблюдать за обстановкой.

Я стремился решить ту же самую задачу, получить возможность видеть и свои действия, и все то, что происходило в окрестностях лаборатории, тем более на ее территории. Для этого необходимо было только освоить дополнительные возможности программы.

Результат сначала расстроил меня. Изображение почему-то оказалось сильно размытым, недостаточно четким. Но я быстро догадался, что виной всему низкие облака. Хотя они, наверное, плыли на своей обычной высоте. Просто мы находились в горах.

Но, к нашему счастью, стал подниматься устойчивый ветер. Он дул через всю Абхазию и северные районы Грузии вдоль Большого Кавказского хребта. Тучи быстро неслись куда-то в сторону Южного Дагестана и Азербайджана. Пусть дожди выпадают там. Нам они ни к чему.

Это движение облаков казалось мне странным, потому что раньше я видел ярко-голубой просвет как раз на востоке, там, куда уносились тучи. Сейчас этого пятна заметно уже не было. Но на западе, откуда пришел ветер, небо заметно посветлело. Пусть оно не было ярким и голубым, оставалось серым, но такой цвет тоже имеет множество оттенков. Все это никак не говорило о том, что над Черным морем идут дожди. Непогода стремительно удалялась на восток, обещая нам, что видимость со спутниковых камер наблюдения скоро станет куда более качественной.

Я, наверное, по незнанию так и ждал бы, грубо говоря, у моря погоды, если бы консультант по переписке не дал мне совет, не объяснил, как регулировать резкость изображения простым ползунком, которой передвигается пальцем по сенсорному экрану. Я попробовал, и картинка получилась значительно лучше.

Дело было в том, что поверхность земли разноуровневая, а камеры настроены на среднюю для России высоту. Чтобы наблюдать за, скажем, поверхностью моря или, как в нашем случае, за горными долинами, требуется изменение фокусировки. Да и сами спутники находятся в разных положениях относительно контролируемой территории.

В отдельных случаях можно пользоваться автофокусировкой, но система «Оператор» пока еще требовала основательной настройки и доводки. До войсковых операторов были доведены только основные функции, которыми мы и пользовались в начале своего пути. Остальное – дело времени. Но и то, чем нам сейчас довелось пользоваться, еще с десяток лет назад показалось бы всем, наверное, сюжетом из фантастического фильма.

Внести нужные изменения я сумел не сразу. Пальцы у меня не самые тонкие и движения не особенно плавные. Но с нескольких попыток настройка удалась. Я был доволен, но еще большую радость испытывал старший лейтенант Станиславский. Он сам попробовал изменять настройку и тут же свел на нет весь мой успех. Однако я опять добился своего. Теперь даже быстрее, чем прежде.

Программа была хороша своей простотой. Если мне понадобилось время на то, чтобы разобраться с принципами управления камерами, то старший лейтенант Станиславский не потратил ни одной лишней минуты на изучение всех премудростей. Он только повторял то, что я ему показывал, и со второго раза почти все делал правильно.

Это радовало меня, потому что мне совсем не хотелось постоянно сидеть перед монитором. Поэтому я активно готовил себе смену. Старший лейтенант не провел детство, как я, за монитором. Такая работа казалась ему не просто интересной, но даже захватывающей.

Меня удивляло лишь одно обстоятельство – возможностями программы восхищался я один. Наш командир взвода воспринимал все как должное, совершенно естественное, словно иначе и быть не могло. Скорее всего, подобное восприятие возникало от незнания возможностей компьютеров и спутниковых систем, взаимодействующих с ними, из случайно услышанных сказок о программистах или хакерах, которые могут все.

Из нас троих один только я мог оценить тот титанический труд, который был вложен в систему «Оператор», и удивиться результату, даже не понимая, каким образом его удалось достичь. Остальные считали такие возможности естественным проявлением прогресса в науке и роста профессионализма программистов.

Станиславский позвал к нам младшего сержанта Чубо. В самом деле, зачем держать часового, если нас охраняет спутник?! Я уже несколько раз переводил камеру на нас и показывал Станиславскому, как зевал Володя. В ответ и сам командир взвода зевнул еще шире. Я был прав. Когда все вокруг просматривается камерой, держать часового – дело совершенно лишнее. Лучше бы дать младшему сержанту возможность поспать.

Чубо подошел к нам, но отдыхать не стал. Он устроился за моей спиной, чтобы посмотреть на монитор планшетника. Ему такое было в диковинку и пробуждало совершенно естественное любопытство.

– Кстати, товарищ старший лейтенант, у «Оператора» есть одна интересная функция. Называется «Часовой». Мы можем все вместе лечь спать. Если на территории, обозначенной мной или вами, появится движущийся объект, то система разбудит нас звуковым сигналом. Только у меня в отношении «Часового», честно говоря, имеются сомнения.

– Какие? Выкладывай. Нам потом отзыв писать.

– Конечно, собаку здесь встретить проблематично. Слишком далеко от жилья. Диких зверей в горах мало. Но птицы летают то и дело. Здесь много воронов. Боюсь, «Часовой» не позволит нам выспаться, разве что ночью, когда птицы тоже отдыхают.

– А камеры спутника?..

– Они работают в инфракрасном режиме.

– Машины на дороге!.. – подсказал мне старший лейтенант то, что я и сам увидел в тот же момент. – Наши клиенты связались с лабораторией, сотрудники которой и прибыли на помощь. Все нормально. Увеличь-ка мне грузовик, Волконогов!

Я не стал укрупнять изображение на планшетнике, хотя мог сделать и это. Мне понадобилось бы только прикоснуться к экрану двумя пальцами и развести их. Я только изменил фокусное расстояние на самой камере спутника. В результате кузов грузовика, везущего разбитый «Фольксваген», предстал перед нами во всей красе.

Особо любоваться, честно говоря, было не на что. Как мне показалось, «Фольксваген» пострадал не так уж и сильно, но самостоятельно ехать он уже, видимо, не мог. Поэтому пришлось использовать автокран, который теперь ехал следом за грузовиком.

– Хорошо ты сработал! – похвалил меня старший лейтенант. – Я смотрю, и гробов, кажется, не вижу. Наверное, парни, ехавшие на этой машине, живы и даже вполне здоровы.

– Я думаю, они пока еще не очухались после снотворного, – предположил младший сержант Чубо. – Хотя один, который с длинными волосами, может быть, и пришел в себя. Я слышал, что на пьяных снотворное слабо действует.

– Смотря что за снадобье, – сказал старший лейтенант. – Я не знаю, какое именно снотворное было в наших шприц-пулях, но если оно рассчитано на понижение давления, то и пьяницу может уложить отдохнуть.