Прорыв на Харбин - Афанасий Белобородов

Эти соображения и вынудили нас отказаться от глубокого эшелонирования боевых порядков. Решили пробиваться через тайгу на максимально широком фронте. Рискованно? Разумеется! Но давайте взвесим, в чем мы можем проиграть и в чем выиграть. Продвижение стрелковых корпусов через глухую тайгу по семи-восьми маршрутам одновременно, в линейных боевых порядках, резко снижает возможности нарастить силу удара из глубины, что крайне опасно в случае сильного сопротивления противника. К тому же совершенно невозможно сквозь таежные дебри быстро перебросить войска вдоль линии фронта. Это наши минусы. Но есть и плюсы. Наступая по многим маршрутам компактными колоннами, армия быстрее преодолеет труднопроходимую местность, а выигрыш во времени - один из решающих факторов на войне. Кроме того, мы сразу введем в бой большие силы, а их прорыв в глубину вражеской обороны на широком фронте может решить судьбу операции. В самом деле, поставим себя на место японского командующего. Представим, что разведка, в том числе авиационная, докладывает ему, что русские наступают через тайгу в полосе шириной 20-25 километров. Что ему делать, если он, считавший эту местность непроходимой, главные свои силы сосредоточил далеко за ее пределами, в том же Мишаньском укрепленном районе? Перебрасывать эти силы к участку прорыва? Но для переброски войск необходимо время, несколько дней, а русские - вот они, уже выходят из тайги на дороги. Выдвинуть свои резервы? Но и они не восстановят взломанный на большом протяжении фронт. Ситуация тяжелая, скорее всего безвыходная.

Примерно так рассуждали мы в штабе, взвешивая все "за" и "против", которые даст нам прорыв на широком фронте, с неглубокими построениями боевых порядков. Одно было совершенно очевидно: прорыв армии на узком фронте чреват неудачей. Стрелковые корпуса и танковые части, продвигаясь в затылок друг другу по горно-лесистой, заболоченной местности, вытянут свои колонны на десятки километров. Поэтому вести бой смогут лишь авангарды, а главные силы будут практически бездействовать. Подобное наступление противнику остановить или задержать значительно легче.

Повторяю: расчеты эти носили предварительный характер. Хотя конкретная боевая задача не была еще известна штабу 1-й Краснознаменной армии, мы понимали, что армию поставили в приграничном выступе не для решения пассивных задач. Нас нацелят либо на запад, через горную тайгу, на город Мулин (Бамяньтун), либо на северо-запад, на Мишаньский укрепленный район (УР). Это второе из возможных направлений мы тоже внимательно изучили.

Мишаньский УР был построен японцами вдоль северной стороны Приханкайского пограничного выступа, его укрепления располагались по горной гряде, тянувшейся от озера Ханка в глубину Маньчжурии и отделявшей нашу границу от реки Мулинхэ. Общая протяженность укрепрайона - 75 км. Состоял он из пяти узлов сопротивления, каждый из которых имел несколько опорных пунктов. Это была очень сильная, насыщенная различными инженерными сооружениями оборона. Вот, к примеру, что представлял собой Наньшаньский узел сопротивления. Он расположился на склонах самой высокой здесь горы Нань-Шань и, простираясь на соседние горы, достигал до 10 км по фронту и до 6 км в глубину. Он насчитывал большое количество дотов и дзотов, причем подавляющее большинство этих огневых точек - долговременные, то есть бетонные или железобетонные. В среднем это составляло по два сооружения на каждый квадратный километр. Столь высокая насыщенность дотами и дзотами позволяла перекрывать многослойным фланкирующим, кинжальным, косоприцельным и прямым огнем и дальние и ближние подступы к узлу сопротивления и его внутреннюю площадь.

Кроме опорных пунктов, входивших в огневую систему, Наньшаньский узел имел и отдельные опорные пункты. Один из них - Янмугоу - был выдвинут далеко вперед, к советской границе, другой находился в тылу основных сооружений, севернее города Баньдзыхэ. Они прикрывали рокадные военные дороги.

Фланги соседних с Наньшаньским узлом сопротивления - Цзомутайского и Сыпайского - располагались от него в 1,5-2 км, что обеспечивало огневое взаимодействие. В целом в Мишаньском укрепрайоне насчитывалось только дотов около 420{18}.

Рассматривая разведывательную схему вражеской обороны, начальник отдела инженерных войск армии полковник М. Н. Сафронов обратил мое внимание на два факта. Передний край некоторых узлов сопротивления (Дадинцзыского и Цзомутайского) был придвинут почти вплотную к границе. Это крупный недостаток в построении такого рода обороны. Доты и прочие долговременные сооружения противника в случае нашего наступления сразу же попадали под огонь не только тяжелой артиллерии, но и орудий, поставленных на прямую наводку. И второй недостаток Мишаньского УРа: он эшелонирован в глубину лишь на 8-10 км.

Думаю, не ошибусь, если предположительно назову причины этих недостатков, хотя, к сожалению, и не располагаю исчерпывающими документальными данными. Дело в том, что японская Квантунская армия, захватив в начале тридцатых годов Маньчжурию, тотчас же начала готовиться к войне с Советским Союзом. Война мыслилась только как наступательная, как вариант блицкрига на Дальнем Востоке. Соответственно готовился и район, который противник наметил для первоначального удара,- приханкайское направление. Были построены стратегические дороги из глубины Маньчжурии к пограничному городу Мишань, откуда по долине реки Мулинхэ открывался путь к железной дороге Хабаровск-Владивосток. Равнинная эта местность весьма благоприятна для широкого маневра. Не зря еще в 1929 году китайские милитаристы, готовясь к войне с Советским Союзом, тоже избрали Мишань районом сосредоточения своих войск. Потому-то и в планах японского командования Мишаньский УР должен был исполнять роль лишь флангового прикрытия ударной группировки с юга. План агрессии оставался неизменным до тех пор, пока у японской военщины не рухнули надежды на победу фашистской Германии в войне против СССР. Квантунская армия стала спешно перестраиваться на оборонительный лад, но было уже поздно. Ведь четыре сотни дотов не передвинешь в глубину, не создашь для них необходимое предполье по мановению волшебной палочки. Эта работа на многие годы. Да и не в одних дотах дело. Они лишь прикрывают огромный район, где проложены сотни километров железных и шоссейных дорог, построены фундаментальные военные городки, аэродромы, склады, базы. Все это связано в единую систему, и если нарушишь такую ее существенную част", как укрепрайон, рухнет и все прочее. Поэтому наш противник начиная с 1944 года принялся усовершенствовать уже имевшиеся сооружения Мишаньского УРа, развивал его в глубину, строил новые доты и дзоты, противотанковые рвы, ставил проволочные заграждения и так далее.