Обман и желание - Дженет Таннер

— Ты прав, — согласилась Мэгги. — Наши с тобой возможности крайне ограничены. И действительно, надо торопиться, если ее, к примеру, похитили…

Она замолчала. Ее воображение, разыгравшееся от страха и волнения, подбросило идею похищения. Само слово «похищение» было смешным и нелепым, со страниц бульварной газетенки. Более того, у Мэгги складывалось болезненное ощущение, что и она, и Майк ухватились за версию «похищения» как раз из боязни допустить другую возможность — с Розой произошло нечто более серьезное. Такая мысль все время приходила на ум и была настолько пугающей, странной, ужасной, что ни один из них не мог произнести ее вслух. Однако и такое подозрение было небеспочвенно. Если Роза исчезла не по своей воле, то этому можно дать лишь два объяснения: первое они уже обговорили, а второе никто из них не отваживался назвать…

— Не могу отвязаться от мысли: если кто-то похитил ее, то нам каким-то образом должны об этом дать знать, — решился Майк. — Категорическое требование или что-то в этом роде…

— Если ее украли из-за денег.

— А какая еще причина?.. — не договорив, Майк про себя внезапно сам ответил на свой вопрос.

— Не возражаешь, если я закурю? — Мэгги уже извлекла откуда-то пачку сигарет.

Майк сделал глоток кофе.

— Я — нет. А вот Роза бы возразила. Она ненавидит запах табака в доме.

— Сурово.

Мэгги зажгла сигарету, чувствуя себя взволнованной, расслабляющее действие никотина было ей отчаянно необходимо для успокоения нервов. Она собиралась отказаться от вредной привычки, но не сейчас… о нет, не сейчас.

— Ты этим не злоупотребляешь? — обратилась она к Майку, указывая на сигарету.

— Нет. Никогда. Спорт и курение — вещи несовместимые.

Мысли Мэгги снова вернулись к мучившему вопросу: куда же пропала Роза.

— Она случайно не виделась с Бренданом в последнее время? Ты не знаешь?

— С ее бывшим мужем? Не думаю. Впрочем, она знает мое негативное к нему отношение — я бы ему как следует врезал, — поэтому она бы мне все равно ничего не сказала. А почему ты спрашиваешь? Ведь ты же не считаешь, что он причастен к этому, а?

Мэгги вздохнула:

— Честно говоря, я не знаю. Мы не можем не принимать его во внимание. Роза ведь побаивалась его, не так ли?

— Разве? — неподдельное удивление появилось на его лице.

— Ну да. Неужели она тебе ничего не рассказывала?

— Нет.

— Интересно почему? Может, она опасалась того, что ты мог сделать с ним, если бы узнал, как он с ней обращался?

— А как он с ней обращался?

— Плохо. Он был ужасно ревнив, с богатым воображением, пил, а потом колотил ее.

Лицо Майка помрачнело.

— Знай я об этом раньше, я бы за себя не отвечал, если бы наши дорожки пересеклись. Но ты полагаешь, что Брендан действительно причастен к исчезновению Розы?

— Не знаю. Я уверена только в том, что она боялась его, — замялась Мэгги, не желая добавлять лишнего о словах Брендана, заявившего, что если он потеряет Розу, то и никто ее не получит. — Мне казалось, если Брендан и собирается сделать глупый шаг, то он должен был сделать его сразу после их разрыва, а не спустя столько времени. Но о таком непредсказуемом человеке, как Брендан, никогда нельзя говорить с уверенностью, — заключила она. — А что у него с работой?

Майк вздрогнул.

— Я уже сказал, что мы редко обсуждали эту тему. Но последнее время я его не слышал по радио, и на телевидении он не мелькал.

— Попытаюсь встретиться с ним завтра, наведу справки, — произнесла Мэгги.

Майк занервничал:

— Ты думаешь, стоит? Ты говоришь, он жестокий, а не опасен ли он?

— Мне он вреда не причинит.

— Но если он удерживает Розу…

— Если он ее удерживает, то скрывается. Если я его легко найду, то, полагаю, опасаться нечего. В любом случае, я о себе позабочусь сама.

— Говоришь в точности как Роза, — резко сказал Майк. — Если на свете есть девушка, которая может о себе позаботиться, то до недавнего времени я таковой считал Розу. Но теперь с ней что-то стряслось. Может, тебе не стоит рисковать, Мэгги?

Мэгги передернула плечами.

— Сегодня не слишком тепло, — беспечно сказала она. Сама-то она знала, что эта дрожь вызвана тревогой за Розу, а не холодом. — Не волнуйся, я буду очень осторожна. Мы должны использовать все возможности, и если у нас появится обоснованное подозрение, надо сообщить полиции — тогда есть шанс, что они займутся этим делом.

— Я завтра работаю, но вечером мог бы проводить тебя на встречу с ним, — сказал Майк. Он помолчал минутку, отхлебнул кофе и продолжил задумчиво: — Я ломаю себе голову, пытаясь припомнить, не говорила ли мне Роза чего-то такого, что может послужить ключом к разгадке. Единственное, что приходит на ум, так это ее слова о «Вандине».

— Ты имеешь в виду ее работу?

— Не совсем. Вот приблизительно ее слова: «Что-то очень странное происходит с «Вандиной». Я никак не пойму, что именно». Но ее тогда кто-то перебил, вмешался в разговор, и она к этой теме не возвращалась. Интересно, может ли это иметь для нас какое-то значение? Возможно, стоит поговорить с людьми, работающими там. А вдруг у них есть какие-то идеи?

— Да, я как раз думала об этом. Роза могла обмолвиться кому-то о своих планах. У нее есть близкие друзья на работе? Кому она доверяет?

— Вообще-то она не заводила много новых знакомств. Роза слишком независима. В основном она работает с Диной Маршалл. Положение отделяет ее от остальных.

— Значит, стоит увидеться с Диной Маршалл.

— Это нелегко сделать. Дина, насколько я понял, очень сложный человек.

— Она встретится со мной. Мэгги была исполнена решимости. — Ну, пожалуй, мы не добьемся большего сегодня ночью. Мне, наверное, стоит немного поспать — на Корфу сейчас на два часа позднее, а мне бы хотелось проснуться завтра со свежей головой.

— Что ж, в таком случае я тебя оставляю.

Майк поставил чашку, поднялся, взял свою куртку, висевшую на спинке стула. Когда он ее надел, то заполнил собой всю кухню — большой, мускулистый мужчина в немного помятой одежде.

— Ты уверена, что с тобой здесь все будет в порядке?

— Со мной все будет в порядке. Хотела бы я с такой же уверенностью сказать это о Розе. Ах, Майк, где же она? И если с ней все в порядке, отчего она не звонит — тебе, мне, кому-нибудь?

Майк покачал головой. В его глазах Мэгги увидела безнадежность.

— Не знаю. Нам осталось лишь надеяться, что ее одолели жизненные проблемы, и она уехала куда-нибудь сбросить этот груз.

— Да, я на это тоже надеюсь. Как бы то ни было, завтра же с утра я займусь расследованием. Мы увидимся?