Игра на равных - Рей Тейн

- Теперь у меня не хватает времени ходить в горы или ночевать у костра просто так, ради удовольствия, - с сожалением продолжала она. - Природа ассоциируется у меня с работой, и мне просто некогда наслаждаться ею.

- Ну а рыбалка? В Чейенне ты часто рыбачишь?

Ее улыбка сменилась настороженностью.

- Для этого тоже нет времени.

- Да ты что, Карли? Скажи-ка мне, когда ты в последний раз сидела на заре с удочкой?

- Десять лет назад, - коротко бросила она и отвернулась с таким видом, словно хотела взять свои слова обратно.

Десять лет назад… Когда ей было семнадцать. Когда он уехал из родного города вместе с Джесси. Когда разбился Майк. Господи, сколько же ей пришлось вынести!

- Вот что я вам скажу, мисс Джейкобс, если позволите. Десять лет не закидывать удочку - это слишком долго. Душа страдает, знаете ли.

Она никак не отреагировала на его шутливый тон. Так и продолжала молча сидеть и невидящими глазами смотреть вдаль.

- Ага. Что ж, это многое объясняет. - Чейз поднялся с корточек и подошел к своей палатке, где под непромокаемым тентом были сложены все их вещи.

Он понимал, что крупно рискует, бросая ей вызов. Но у него возникло странное чувство. «Уговори ее спуститься к реке и посидеть на берегу с удочкой, - шептал ему внутренний голос, - и ты сделаешь первый шаг к возвращению вашей былой дружбы и ее доверия».

- Что объясняет? - удивилась она.

- Да так, ничего. Просто мысли вслух. - Он вытащил из одного рюкзака хорошо знакомый ей черный футляр.

Карли с минуту смотрела на футляр, а потом устремила на Чейза полные гневного укора глаза:

- Сейчас же убери. Я не буду с тобой рыбачить.

- Почему? Этот день тебе с непривычки тяжело дался. Тебе нужно как-то расслабиться. Ужин будет готов не раньше чем через час. Твой пес тоже не в настроении играть после такого путешествия, а на ближайшую скалу забраться и полюбоваться окрестностями, как я подозреваю, ты не в силах. Что же остается? Сидеть здесь и смотреть друг на друга. Я бы, конечно, с радостью, но, боюсь, тебя такое занятие не слишком интересует.

- Да ты что, ненормальный? Через час тут будет кромешная темень!

- Вот и отлично. Значит, у нас есть как минимум час. Ну, давай же.

- Чейз…

Он сделал вид, что не услышал, и, раскрыв футляр, вынул свою удочку, верой и правдой служившую ему уже много лет, и запасной складной спиннинг.

Взгляд его упал на сверкающее изумрудно-синее озеро за ее спиной, и Чейз застыл, стиснув удочки в руках.

- Оглянись, - тихонько попросил он Карли.

Огромный шар солнца завис над самыми верхушками гор, окрасив горизонт в ослепительно яркие тона лаванды и пурпура. Горное озеро, как искрящееся лазурное зеркало, отражало эту захватывающую дух, величественную красоту.

Симфония красок в брызгах кристально чистой воды, казалось, создана неземным разумом для оформления космического спектакля. В этих озерах форель всегда охотилась на закате, и сейчас Чейз видел, как рыбины выскакивают из воды в погоне за самыми жирными насекомыми, и последние лучи солнца, отражаясь в каждом серебристом брюшке, рассыпаются фонтаном разноцветных вспышек.

Чейз наблюдал это восхитительное зрелище сотни раз, на других озерах, в других горах, но так и не смог привыкнуть к тому острому ощущению радости бытия, которое оно в нем вызывало. И в такие моменты, вдыхая знакомый аромат хвойного леса и горной свежести, он забывал о горечи расставания со спортом.

Да, конечно, бейсбол, как наркотик, взвинчивал его эмоции, держал в напряжении чувства. Запах кожи и металла защитной маски, благоухание свежескошенной травы, восторг атаки под рев тысяч болельщиков наполняли его бьющей через край энергией.

Иногда он так тосковал без этих головокружительных, пьянящих ощущений, что готов был расколотить себе пальцы в кровь о ближайшее дерево, лишь бы превратить невыносимую душевную боль в физическую.

Но достаточно было одного взгляда на предзакатное горное озеро, изобилующее форелью, чтобы увидеть все в другом свете.

Игра в высшей лиге была всего лишь преходящей, сиюминутной радостью. Уж он-то знал это наверняка. А то, что сейчас окружало его, будет существовать даже тогда, когда последний бейсболист повесит на крючок свою маску и забросит перчатки в самый дальний угол раздевалки.

Он украдкой бросил взгляд на Карли. Она смотрела на озеро как загипнотизированная, и в золотисто-карих глазах недоверие боролось с желанием принять его предложение.

Чейз не ошибся, она чувствовала то же самое: отправиться с ним на рыбалку - значит выкурить некую воображаемую трубку мира.

Он вдруг заметил, что в ожидании ее первого шага сдерживал дыхание - и коротко выдохнул. Подозрительность определенно брала над ней верх. Карли отвернулась от озера.

- Да ладно тебе, Карли Джейн. Чего ты боишься? Или кого? Меня? Себя? - Чейз произносил слова осторожно и тихо, как человек, пытающийся приманить пугливое животное кусочком сахара. Она замерла и нахмурилась, а он продолжал уговаривать, надеясь, что в его голосе ей не почудится угроза. - Ну что такое ужасное случится, если ты несколько минут посидишь с удочкой на берегу, пока солнце не сядет? Хочешь, я сам насажу на твой крючок противного скользкого червяка, чтобы ты не испачкала свои хорошенькие ручки.

Карли одарила его возмущенным взглядом, но тут же поняла, что он подшучивает над ней. Уголки ее рта приподнялись в невольной улыбке. Оба прекрасно знали, что она насадила на крючок едва ли не больше живых червей, чем он, даже учитывая ее десятилетний перерыв в рыбалке. Чейз же ловил исключительно на искусственную мушку… это мастерство было ей недоступно.

Он сделал еще одну попытку, припомнив их обычную детскую присказку.

- Кто поймает последнюю рыбу, моет тарелки.

Она молчала еще несколько секунд. Чейз снова затаил дыхание и задохнулся бы, наверное, в ожидании ответа, потому что легкие отказывались ему подчиняться. Ничего в жизни он не хотел больше, чем чтобы она согласилась взять у него из рук удочку.

Секунды тянулись невыносимо долго. Солнце уж начало скрываться за дальней вершиной. Наконец, в тот самый миг, когда он уже решил было, что проиграл, Карли вдруг слабо улыбнулась и протянула руку за удочкой.

5

Если бы Карли много лет спустя попросили перечислить самые прекрасные моменты в ее жизни, она, не задумываясь, первой назвала бы эту рыбалку с Чейзом Самуэльсоном прохладным летним вечером, в самом сердце Вайоминга, в девственной глуши Уинд-Ривер.

Единственными звуками в окружающей их тишине были шум ветра в вершинах сосен да редкие всплески форели на зеркальной поверхности озера. На быстро темнеющем небе появилась громадная луна, и ее призрачный свет, одержав победу над последними проблесками солнечных лучей, придал ландшафту фантастический облик. И Чейз стоял в двух шагах от нее, поминутно отвлекаясь от своего занятия, чтобы взглянуть в ее сторону с заговорщическим видом, словно они на пару прогуливали в школе контрольную по математике.