Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

чрезвычайные экспедиционные расходы и выдать поручику Зинцову на постройку национальных флагов.

6. 2 рубля иенами выписать в расход из сумм, находящихся в моем распоряжении, и выдать Волжского стрелкового полка поручику Постникову для уплаты 1-му Крепостному госпиталю за свечи для погребения убитого поручика Крепкогорского.

Генерал-майор Молчанов».

«Командир Отдельного Енисейского казачьего полка

…………июля 1922 г.

№ 1579

бухта Улисс.

Начальнику штаба Владивостокского гарнизона.

Высылать ежедневно в штаб Гарнизона казака для связи не могу, так как всего имею пять лошадей кованых. Остальные больны чесоткой в тяжелой форме, все лечатся и к работе не годны.

Войсковой старшина Бологов.

Вр. И. Д. полкового адъютанта подъесаул X..».

В мае 1922 г. в Ижевско-Воткинскую бригаду было сдано 5 двуколок обозных и 5 двуколок санитарных для бригады.

24 мая 1922 г. приказано срочно сдать все теплые вещи, находящиеся на руках чинов 3-го стрелкового корпуса.

27 июня 1922 г. 3-й корпус получил 36 000 русских трехлинейных патронов из штаба комвойсками и флотом правительства.

19 августа 1922 г. начальник штаба Поволжской группы затребовал от инспектора артиллерии группы 4 диска для пулемета Шоша, имеющегося в конно-ординарческой команде штаба. Требование вернулось назад с надписью: «дисков нет».

«РАСПИСАНИЕ ДНЯ КОННО-ОРДИНАРЧЕСКОЙ КОМАНДЫ ШТАБА 3-ГО КОРПУСА

подъем и утренняя уборка 6 до 7 час. утра

чай 7 час. 30 мин.

обед 12 час. дня

водопой обеденный 12 час. 30 мин.

ужин 6 час. вечера

вечерняя уборка 8 час. вечера

31 июля 1922 г.».

11 августа 1921 г. командир Сибирского казачьего полка обратился к начальнику Осведомительного отдела штаба 3-го стрелкового корпуса с просьбой об увеличении числа газет для полка. Он писал: «Ежедневно командируемое мною лицо по этому делу получает всего на полк 1–2 экземпляра газеты, такое малое количество может удовлетворять только небольшую команду, а не полк, в котором состоит более 300 человек».

14 августа 1921 г. полковнику Баеву (начальник штаба Ижорско-Воткинской бригады) на Сучан было отправлено 77 экземпляров газеты «Ижевский юбилей» для распространения среди населения.

18 июля 1922 г. заведующий осведомительной частью Ижорско-Воткинской бригады подполковник Коновалов подал рапорт начальнику штаба бригады такого содержания:

«Доношу, что газеты, присылаемые из штаба 3-го корпуса, присылаются все в меньшем и меньшем количестве. Газеты раньше приходили экземпляров по 30–35, теперь поступают по 13 и меньше экземпляров. Считаю, что такое мизерное количество далеко не достаточно для информации частей Ижорско-Воткинской бригады в Раздольном, прошу вашего ходатайства о принятии мер к увеличению числа присылаемой литературы».

9 августа 1922 г. 2-й генерал-квартирмейстер штаба командующего войсками и флотом Временного Приамурского правительства, Генерального штаба полковник П… разослал для сведения командиров частей письмо штабс-капитана Ефимова и два воззвания: «Братский призыв каппелевцам» и «Открытое письмо солдатам и офицером белоповстанческих Меркуловских отрядов» с просьбой разъяснить «всем чинам о тех способах воздействия и насилиях, которые применялись большевиками к попавшим к ним белоповстанцам для подписания подобного рода воззваний».

24 августа 1922 г. в штаб 3-го корпуса поступило для распространения 14 500 экземпляров (всего) – указы правительства № 1 и 2, два обращения к населению и одно воззвание.

30 августа 1922 г. Указ № 25 разослан: полковнику Аргунову – 600 экземпляров, начальнику Никольск-Уссурийско-го уезда – 150 экземпляров, в штаб 3-го корпуса – 100 экземпляров.

Осведомление – 9 августа через штаб 3-го корпуса прошло газет:

«Русский край» № 377–100 экземпляров;

«Слово» № 663–100 экземпляров;

«Русский голос» № 602 – 51 экземпляр;

«Владимо-Ниппо» № 624 – 10 экземпляров;

«Вечерняя газета» № 361–199 экземпляров;

«Русская армия» № 158–210 экземпляров;

Журнал «Воин» – 199 экземпляров.

Иными словами, на 4 персоны (комкор начштаба, обер-кваркор, дежурный штаб-офицер) приходилось 27 газет, на контрразведку – 5 газет, командам при штабе корпуса – 16 газет, двум персонам (генералу Смирнову и Воздвиженскому) – 12 газет, интендантство – 20 газет, инженерный дивизион – 26 газет, артиллерийский дивизион – 44 газеты, Воткинский полк – 79 газет, Уфимский полк – 103 газеты, Раздольное (база) – 250 газет, сучанскому начгару – 17 газет, на Владимире-Александровку – 342 газеты, базу 1-го кавполка – 10 газет, базу Камского полка – 6 газет, базу Волжского полка – 3 газеты, Иманскую сотню – 15 газет.

Приказом войскам и флоту Временного Приамурского правительства от 18 июля 1922 г. за № 90 приказано войсковым частям представить Требовательные ведомости на истребование единовременного пособия чинам армии и флота. Требовательные ведомости были составлены, и 26 июля чины штаба 3-го стрелкового корпуса получили пособие. 38 офицеров и классных чиновников штаба корпуса получили в общей сложности 302 рубля, офицеры и классные чины войсковой разведки штаба 3-го корпуса – 103 рубля, а солдаты штаба корпуса – 309 рублей, итого всем чинам штаба было выплачено 714 рублей иенами.

Жалованье за август месяц солдаты штаба Поволжской группы получили 26 и 27 сентября. 107 чинам, таким образом, согласно ведомости, помеченной 30 августа, за № 5372 было выплачено 195,75 рубля иенами. При этом 11 подпрапорщиков получили по 3,00, 9 фельдфебелей – по 3,00, 36 старших унтер-офицеров по 2,00, 24 младших унтер-офицеров – по 1,50, 3 ефрейтора – по 1,25 и 24 рядовых по 1,00 рубля иенами.

VI

В ожидании нового похода

Уход японцев из Приморья. – Дезертирство и мобилизация. – Новые переформирования в армии

Приморский обыватель, белые и красные воины жили своими повседневными заботами и тревогами, совсем не думая о том, что судьба края уже решена сильными мира сего. П.С. Парфенов (Алтайский) указывает в своей книге, что «ликвидация всех крестьянских восстаний в Советской России и Сибири, новая экономическая политика (НЭП), разгром Белой армии под Хабаровском, открытый захват японцами русской территории и другие причины побудили американское правительство к маю 1922 г. в очередной раз переменить свою позицию в Дальневосточном вопросе и вновь поставить перед токийским правительством злополучный вопрос об эвакуации Приморской и Сахалинской областей». 21 мая американский посол в Токио Бер передал японскому министру иностранных дел ноту, в конце которой было высказано определенное пожелание насчет «возможного определения срока эвакуации». Одновременно с этим по всей Японии пронеслась сильная волна недовольства сибирской политикой, организованная собственной японской буржуазией и рабочим классом. В связи с такими требованиями и событиями японское правительство 10 июня вновь уведомило вашингтонское правительство, что сибирский вопрос будет пересмотрен, и приступило к его обсуждению на созванной широкой конференции заинтересованных учреждений и официальных лиц. Эта конференция продолжалась больше недели, она была бурной и закончилась, с одной стороны, отставкой военного министра и начальника Генерального штаба, а с другой – решением теперь же эвакуировать войска из Приморской области и начать новые переговоры с ДВР. 21 июня правительство оформило это решение, и на другой день Мацудайра, новый