Конец белого Приморья. Последний поход белоповстанческой армии - Борис Борисович Филимонов

Большие неприятности ожидались от незначительных по своей численности партизанских отрядов, хотя в боевом отношении они также ничего страшного не представляли. Партотряды мешали только гражданским властям.

«В общем, – пишет генерал Петров, – мы могли рассчитывать, что с этими всеми группами можем справиться, если они не получат свежих сил». Восстание в Забайкалье и подрывная работа Амурской военной организации должны были затормозить или даже совсем приостановить переброску из Забайкалья в Приморье двух пехотных и одной кавалерийской бригад, могущих, по расчетам штаба Земской рати, при благоприятных для красных условиях, оказаться в районе Спасска примерно в начале октября.

Все же и с этими, забайкальскими силами красных штаб Земской рати предполагал, при благоприятной обстановке, справиться, хотя бы даже и с некоторым трудом, в течение октября месяца.

Штаб Земской рати учитывал, что вторая (октябрьская) задача будет труднее первой (сентябрьской). «Она требовала сосредоточения к половине октября всех наличных сил хотя бы для охраны тыла и боевых припасов. Последнее было самым больным вопросом, так как наличные запасы боевых припасов, особенно ружейных патронов, были ничтожными, а японцы не передавали запасов по-прежнему. Впрочем, у них было много артиллерийских припасов, а ружейных патронов было мало. Патроны были самым неразрешимым вопросом». Так говорит генерал П.П. Петров и к этому еще добавляет: «Выполнение второй задачи еще не значило выигрыша дела, так как, несомненно, привлекло бы новую присылку войск в Приморье из Советской России, если не восстанет Забайкалье. Но тут начиналась область веры в чудо, веры в изменение обстановки к лучшему к половине октября…»

На этом, мы думаем, следует остановиться и более ничего не прибавлять. Предстоящий поход для противобольшевиков являлся своего рода безумной лотереей, в которой один шанс был против тысячи, нет – десятка тысяч, даже миллиона…

Мы имеем возможность привести некоторые данные о работе Амурской военной организации (АВО) из первоисточников – архива этой организации. К сожалению, приводимая ниже выписка составлена не совсем ясно и в ней отсутствуют одни из важнейших и необходимейших данных – дат. Вот сама выписка:

«Мечта Приамурского правительства победить большевиков небольшой, но доблестной армией, без внутренней тыловой работы, конечно, как и должно было быть, оказалась только мечтой. Но как бы то ни было – борьба продолжалась и АВО вновь приступила к развертыванию своей работы».

«Вновь были созданы отряды. Состав АВО изменился. Черных, войдя в Брагино-Гамовскую группу, отошел от дел. Много помогавший АВО казак Валентин М. Нижегородцев также изменил АВО. Вновь вошли в организацию: выдающийся офицер Амурского войска есаул Миньков (сын члена Государственной думы Н. Минькова), доблестные офицеры: сотник Кучеренко, капитан Киевский, сотник Цветков и произведенные в прапорщики: П. Вертопрахов, К. Ланшаков и другие. Некоторые гражданские представители Амурской области также приняли горячее участие в общей работе. На сторону АВО перешел также и один из эскадронных командиров Красной армии».

«Дело, несмотря на слабую и нерегулярную денежную поддержку, все же постепенно развивалось. АВО удалось завязать сношения с чинами канонерских лодок красной Амурской флотилии. Удалось даже договориться до порчи орудий на этих лодках в соответствующий момент. Но эта порча должна была быть произведенной за известную плату. Представители советских быстроходных и вооруженных катеров неоднократно приезжали для свидания и переговоров с руководителями АВО.

С развитием дела начались и активные действия АВО. Отряды ее в разных местах вновь перешли Амур. Командир красного эскадрона, перешедший на нашу сторону, внезапным ударом захватил небольшой склад оружия в станице Ушаковой. К сожалению, с отрядом наиболее доблестного офицера – есаула Рязанцева, произведенного в этот чин за отличия, случилось несчастье: перейдя границу, он встретил случайно двух чекистов: одного казака и одного еврея. Еврея он тут же повесил, а казака пожалел, и этот казак, по фамилии Пакулов, оказался таким же иудой, каким считали еврея. Он не замедлил предупредить один из красных отрядов и вывел его в тыл Рязанцеву, отряд которого наполовину и был уничтожен, а сам Рязанцев ранен».

«В это время началась усиленная переброска красных войск по железной дороге из Забайкалья в Приморье. АВО надо было во что бы то ни стало задержать хоть часть эшелонов. Конечно, слабые, плохо вооруженные отряды не могли многого сделать. Правительство братьев Меркуловых, несмотря на неоднократные требования, отпускало деньги в обрез: на довольствие людей. Все же в конце концов правительство это поняло значение АВО и уведомило начальника ее о предстоящем крупном отпуске средств, но… подоспел собственный „переворот“… Пока во Владивостоке шла катавасия: выступление каппелевского командования против Меркуловых, междоусобная борьба и, наконец, появление Дитерихса – отпуск денег АВО не производился».

«Однако начальник АВО, понимая все значение проходящих на восток красных эшелонов, решил сделать все, что было в его силах. Быстро разослав по областям посыльных, он приказал всем отрядам (сотника Кучеренки, капитана Киевского, прапорщика Ланшакова и бывшего красного командира эскадрона) сосредоточиться к отряду есаула Рязанцева и, поступив в его распоряжение, действовать против железной дороги. Отряды быстро сосредоточились к намеченному пункту и, чуть ли не в день сосредоточения, наголову разбили крупной силы красный отряд, высланный для окончательного уничтожения отряда Рязанцева. Поняв всю серьезность создавшегося положения и наметившуюся угрозу железной дороге, красное командование решило остановить три следовавших в Приморье эшелона и, произведя высадку войск, направило их против отрядов АВО».

«В это время генерал Дитерихс послал начальнику АВО телеграмму: „Задержать движение эшелонов – иначе вся ответственность на Вас“ и получил в ответ резкую телеграмму от генерала Сычева: „Очевидно, Вы умеете только угрожать, но поддержать вовремя не умели. Что в наших силах – делаем. Остановили три эшелона“. Генерал Дитерихс сейчас же телеграфировал: „В Ваш адрес будет переведено тридцать тысяч“. Но события уже менялись с головокружительной быстротой».

О работе белой организации генерала Шильникова в Забайкалье мы, к сожалению, никаких подробных данных привести здесь не можем, а потому ограничимся краткой выдержкой из книги генерала П.П. Петрова: «Выступление в Забайкалье было необходимо во что бы то ни стало, и притом немедленно, чтобы затормозить переброски. В том направлении были даны указания, но препятствий для выступления оказалось больше, чем можно было ожидать».

Эти приведенные выше выдержки красноречиво говорят о работе белых в красном тылу – ее масштабе и ее практических результатах. Они достаточно ясно определяют и самый дальнейший ход борьбы: парирование Земской ратью ударов, наносимых ей красными войсками.

Надежда на чудо в Забайкалье отпадала. Оставалась еще вторая надежда – надежда на чудо в Японии: переход власти в военные руки с принятием определенной, решительной политики в отношении РСФСР. А пока