Заступник. Твари третьего круга - Арина Свобода

   – Брось, Эр! Ты просто устал и переволновался, когда что-то пошло не так! – бодрым тоном заявил Грай.

   Его самого чуть не затошнило от прозвучавшей в голосе фальши. Стоп! Так лучше для всех! Эрран слишком хорош, чтобы принести несчастье еще и ему. Нужно держаться на расстоянии.

   – Ну, я, пожалуй, пойду!

   Ему удалось устоять на ногах и почти незаметно схватиться за край койки. Прикусив губу, Грай поплелся к двери, старательно держа спину выпрямленной.

   – Грай…

   – Извини, – не оборачиваясь, бросил он, – мне срочно нужно в туалет. Да и душ принять не мешало бы. Ты иди. Я знаю, куда зайти за расчетом. Пока, Эр!

   Жесткие руки больно тормошили, вытряхивая из небытия.

   – Ник, просыпайся!

   Никел открыл горящие глаза. Он лежал на полу в доме Лысого. Над ним склонился Фолк с искаженным лицом. Его губы тряслись.

   Шолто все еще спал на диване. Кроме них троих в комнате никого не было. За окном ночь. Душно и неприятно пахло чем-то отвратительно сладким.

   – Шолт ушел! – проорал Фолк брату в самое ухо.

   – Не кричи, – прошептал Ник пересохшими губами. Голова гудела, и очень хотелось пить. – Ты его разбудишь.

   – Я. Не. Могу. Его. Разбудить, – глаза Фолка побелели от гнева. – Он ушел! Навсегда! Что ты наделал, Ник? Я же просил тебя!

   Ник вскочил, как ужаленный. Шолто не дышал. Его кожа стала серой, землистой. Черты заострились, и красивое лицо превратилось в жуткую маску, искаженную болью и страхом.

   Ник похолодел. А если бы на его месте был Фолк? Он бы никогда себе этого не простил. Никогда!

   – Прости, Фолли. У меня не вышло. Я сделал, что смог…

   – Мой лучший друг умер! Навечно ушел в Темный из-за тебя! А ты мне говоришь, что сделал все, что смог!

   Оплеуха обожгла щеку.

   – Фолли, я не виноват! Я не хотел, – скороговоркой выпалил он. – Если бы ты только видел, сколько там было…

   – Придушу, гаденыш!

   Второй удар опрокинул Ника на спину. Из носа потекла кровь. Он попытался подняться.

   – Ты… Ты такой же, как отец!

   Удары посыпались градом. Ник повис на сжатой в кулак руке, заскулил:

   – Фолли, прости меня… Не бей! Пожалуйста! Я не смогу тебе больше помочь. Мне… мне… – от невыносимой вони его вдруг стошнило прямо на брюки старшего брата.

   – Больной урод, – бросил Фолк и грязно выругался. Стряхнул Ника с руки и вышел из комнаты.

   Никел утерся рукавом, подполз на коленях к Шолто. Где он теперь? Блуждает по улицам Темного Города? Спасается бегством от ужасных кошмаров? Корчится в муках? Что же он натворил вместе с Фолком, чтоб тьма так упорно боролась за него? Можно ли еще что-то исправить? Может, у него получится вытащить Шолто из Темного?

   Ник положил руки на широкую грудь Шолто, как показывали на уроках в школе. Нажал с силой несколько раз, наклонился к его губам и понял, что именно от тела идет омерзительный запах. Мглистая тьма выпила жизнь без остатка, перетянула душу в Темный Город и наполнила собой Шолто. Ник не может этого изменить, как бы он ни хотел. Шолто умер из-за него. Навсегда. Он причинил вред. Убил человека!

   На него словно ведро ледяной воды вылили.

   За дверью послышался шум. Ника вдруг охватил жуткий страх, что сейчас в комнату ввалится Фолк с перекошенным от ярости лицом и скажет, что из-за него мама…

   В панике он заметался по комнате. Бросился к окну, перевалился через раму на козырек. Спустился по скату и, не задумываясь, спрыгнул вниз с трехметровой высоты, угодив в жгучую крапиву.

   Бежать! Куда угодно. В лес. Пусть его сожрет ужасное чудище. Так ему и надо!

   Может, если его не станет, с мамой ничего не случится…

   Из зеркала на Грая смотрел призрак. На мгновение показалось, что оттуда, из-за прозрачной поверхности, доносится тяжелое дыхание Темного Города. Грай с вызовом уставился в глаза зеркальному двойнику, и отражение дрогнуло, превратилось в то, чем и должно было быть, – просто копия стоящего перед стеклом человека.

   Да, видок, конечно, еще тот! Распухшие, искусанные в кровь губы, черные тени вокруг глаз, бледно-зеленая кожа, натянутая на скулах так туго, что кажется – еще чуть-чуть, и лопнет. Краше навсегда засыпают. Ну, спасибо тебе, Эрран, дружище!

   Грай оборвал себя – не друг, работодатель! И только так! Все, хватит разводить сопли в сиропе, в первый раз, что ли, из Темного вернулся! По двойному тарифу – это очень даже неплохо. Это, прямо сказать, замечательно! Он-то успел уже слегка огорчиться, когда Эр сказал, что сегодня требуется только короткое погружение. А оно вон как обернулось! А морда… ничего, отойдет! Бывало и хуже.

   Грай долго плескал в лицо ледяной водой из-под крана. Потом сушился, с удовольствием подставляя под струю теплого воздуха замерзшие руки. Как всегда после Темного, все чувства были до предела обострены, и самые обычные действия приносили острое наслаждение. Что уж говорить про вкусную еду, дорогие сигареты и секс. Эти вещи просто уносили на вершину блаженства. Иногда Грай задумывался – не потому ли он выбрал для себя эту работу? Где еще можно с такой силой ощутить радость жизни? Только вернувшись из страны смерти.

   В коридоре, уже направляясь в сторону выхода, Грай вспомнил, что телефон, ключи и вообще, все что было в карманах, осталось лежать на столике в лаборатории. Придется вернуться. Он вздохнул. Странные речи Эррана растревожили глубоко запрятанные, давно похороненные воспоминания… Вечный Отец! Такой славный парень. Кто его дергал за язык?! Грай понял, что отныне никогда не сможет относиться к Эррану с прежней легкостью. Между ними теперь всегда будут стоять эти проклятые слова. И глаза Эррана…

   Грай потихоньку, иногда опираясь на стену, чтобы перевести дух, приковылял к двери в лабораторию. За приоткрытой створкой слышались голоса. Грай помедлил, не зная, стоит ли входить – и снова столкнуться с Эром, – или подождать в холле за углом, пока комната не опустеет.

   – Пол, ты взял спектроизмеритель?

   – Само собой! Еще вчера, ты что, забыл?

   – Да нет, не тот! Который в девятом спектре работает. Мы его сегодня использовали. Я убежден, что аномалия имеет прямое отношение к нашей проблематике. Через два дня в дорогу, а у нас еще ничего не готово.

   – Зачем так торопиться, Эррран? – вмешался приятный женский голос. – Дай нам хотя бы неделю, чтобы подготовиться как следует.

   – Ты не понимаешь, Керр. Если эти сущности не просто часть сельского фольклора и каким-то образом связаны с Темным, то, скорее всего, они крайне нестабильны. Лет десять тому назад мне удалось обнаружить остаточные следы ТГ-поля. В общем-то, с этого и начались мои исследования. Новые данные могли бы здорово продвинуть работу. Не хотелось бы прийти к шапочному разбору.