Тень великого колдуна (СИ) - Шумских Светлана Геннадьевна

Старый лис, недоуменно хлопает белесыми ресницами — он ясно чувствует опасность, но за спиной покачивается лишь его собственная тень. Он списывает излишнюю подозрительность на коварную старость, возвращается к прежнему занятию.

Меня начинает колотить, как всегда перед переходом. Сжимаю стучащие зубы. Не от волнения, от жуткого, непередаваемого холода, который я вечно испытываю на грани двух своих ипостасей. Еще немного, я вырвусь из этой тьмы, и, наконец, доведу до конца дело. В носу уже привычно свербит от предвкушения глотка воздуха, но тут…

Верховный жрец города Урук, успешно переживший за свою преступную карьеру около сотни покушений, позволил себе удивленно приподнять брови. Его травили, устраивали взрывы, натравливали демонов, коварно нападали со спины, в общем, бывало всякое. Но такого еще не было никогда.

Пахнуло гарью разового боевого заклинания, дверь с грохотом распахнулась. На пороге стоял вихрастый паренек лет семнадцати с дешевым однозарядным самострелом, впрочем, выглядевшим в дрожащих и явно неопытных руках достаточно грозным оружием. Многоопытный Дитрэ не сбрасывал со счетов возможность заполучить случайную стрелу (специально этот идиот не попадет с первого раза даже куском лепешки в собственный рот).

— Вы не ошиблись дверью, молодой человек? — Вежливо спросил он. — Я не скупаю старую утварь.

— Я пришел, чтобы исполнить месть и вернуть, принадлежащее мне по праву! — Тонким от волнения голосом выкрикнул налетчик. — То, что ваши люди украли у нашей семьи три года назад, убив моих родителей! Верните мне карту Нефритового Озера или я убью вас!

— Убивайте. — Охотно согласился глава гильдии, откидываясь на спинку кресла и не без удовольствия наблюдая, как на лице паренька отражается буря эмоций: удивление, суровая решимость, сомнение, страх, и, наконец, полная беспомощность.

— Моя младшая сестренка умирает, без карты ей не помочь. — Жалко пролепетал мальчишка, опуская самострел и часто заморгав покрасневшими глазами.

Дитрэ снисходительно улыбнулся. Костлявая, унизанная перстнями рука легла на рукоятку спрятанного в складках мантии метательного кинжала, которым он с закрытыми глазами попадал в летящую муху… и дрогнула от неожиданности. Шеи коснулось нечто очень острое. По желтой сморщенной коже стекла алая струйка крови.

— Отдай ему карту, старый сморчок. — Тихо попросил низкий женский голос, от которого у матерого головореза по спине пробежал холодок. — Быстро.

Словно зачарованный, Эру Дитрэ выдвинул ящик стола и протянул незнакомке потертый кожаный футляр.

— Хорошо. А теперь доставай «Строение Мира» Евдокса Книдского.

Евдокс! Жемчужина его коллекции! Эн возмущенно раздул ноздри, испытывая страстное желание оглянуться и посмотреть в глаза этой мерзавке, но его сдерживал вошедший под кожу клинок. Лезвие продвинулось еще, спровоцировав острый приступ боли и щедрости.

— Угловой шкаф, нижний ящик. — Прохрипел старик. — Два раза нажать черный квадрат, три раза коричневый, белый повернуть противосолонь на четыре пальца.

— Что застыл, открывай. — Приказала незнакомка, обращаясь к мальчишке, глядевшему на нее совиными глазами. Тот кивнул и бросился выполнять, на удивление ловко справившись с хитрым замком. Сердце коллекционера чуть не разорвалось от горя, когда чужие грязные руки коснулись его бесценного собрания. Такого договора не было! Нет, великая Инанна, носительница священного венца Эдена, не может допустить такой несправедливости! Словно в ответ на его мольбы из коридора послышался топот спешащих на выручку стражников. Гулко завыл тревожный рог.

Нож нервно дернулся, причинив новую боль, но на этот раз Эру Дитрэ не обратил на нее внимания. Теперь эти подлые грабители, никуда не уйдут. Все входы и выходы будут немедленно опечатаны и перекрыты. Окон в храме нет. Ловушка захлопнулась. Мерзкие песчаные крысы, осмелившиеся пойти против священных воровских законов, заплатят ему за каждый геш пережитого унижения. Старик торжествующе улыбнулся. Да так, улыбаясь, и повалился ничком на все еще мягкую глиняную табличку, оглушенный резким ударом.

Вихрастый паренек застыл, переводя несчастный взгляд с самострела в одной руке на стопку табличек в другой, весьма похоже изображая известную скульптуру напротив здания третейского суда «разбойник Иона раскаивается и ступает на путь мудрости».

— Не стой, как истукан. — Рявкнула я, одним прыжком оказываясь рядом и выхватывая рукопись. Паренек вздрогнул. Тренькнул самострел. Стрела с хрустом вошла в стойку дверной коробки, прямо над макушкой сунувшегося было в комнату стражника. Истолковав сею случайность, как ожесточенное сопротивление, охрана затаилась снаружи, экстренно разрабатывая план дальнейших действий.

— Еще один шаг, и дедуле конец! — На всякий случай пригрозила я, чтобы выиграть время.

Дело принимало неприятный оборот. Теперь так просто не ускользнуть. Через пару гешей сюда сгонят всех наличествующих боевых жрецов-магов, они в два счета пробьют мое истончившееся защитное заклинание, и уж тогда мне точно не поздоровится. Конечно, можно попробовать прорваться боем… но ввязываться в потасовку со всей храмовой братией? Я критически осмотрела помещение, надеясь отыскать какой-нибудь путь к спасению. Взгляд уперся в жалобные щенячьи глаза топтавшегося за плечом стрелка.

— Видят боги, юноша, ты выбрал слишком изощренный способ самоубийства.

— У меня был тщательно разработанный план. — Насупился мальчишка. — Я оставил в очереди вместо себя фантом, а сам переместился с помощью волшебного медальона. Второй медальон перенесет меня в город к Горелым Кварталам.

Он стащил с шеи серебряную пятиугольную звезду на толстой цепочке. Я удивленно присвистнула, и посмотрела на паренька с уважением.

Путевая Звезда — серьезная вещь с огромным радиусом действия, заговаривается пятью магами в течение полугода, изготавливается по специальному заказу, стоит целое состояние. Потянет боевой отряд в полном снаряжении, не говоря о нас двоих. Еще не все потеряно!

— У меня дельное предложение. — Решилась я. — Ты вытаскиваешь меня отсюда. А я отдаю тебе карту.

Он недоверчиво прищурился, закусив губу. Кивнул. Завозился с медальоном.

— Что ты там копаешься?

— Не активизируется! — На глазах мальчишки выступили слезы. — Наверное, сбились значения.

— Ставь Юну на 41, а Осту на 34 с половиной. Угол… пусть будет 45 градусов. Получилось?

— Да! — Лицо с удивленно вскинутыми бровями озарилось золотистым светом. — Вы разбираетесь в магии?

— По долгу службы. — Буркнула я, покрепче сжимая его локоть. — Ладно, поехали. Только установи центральную Сифту на…

— Ты хочешь сказать Максу? — Перебил он. — Центральный знак Макса.

— А ну дай сюда! — Хриплым от страшной догадки голосом прокричала я, вырывая раскаленный искрящийся медальон. Жаркий полдень! В центре звезды действительно светился знак в виде колеса. Без особой надежды успеть, изо всех сил швырнула ее подальше, и, не слушая возмущенного тявканья трепыхающегося щенка, повалила того на пол.

Прогремел чудовищный взрыв. Храм вздрогнул каждым кирпичиком. Во все стороны разлетелись осколки вперемешку с опилками и горячими каплями свечного воска.

Да, гиджи[5] попадаются во всех профессиях, а среди магов особенно часто. Это же надо, перепутать основополагающий знак перемещения со знаком разрушения! Хотя, кто знает, может, на пирамиду наложена какая-нибудь мощная волшеба, перестраивающая чужие заклинания. Я приподняла голову. Ну, что сказать? Отделка помещения, кончено, сильно пострадала, но зато в планировке обнаружились явные улучшения — в восточной стене теперь дымилась огромная дырень, через которую врывались потоки солнечного цвета и свежий ветер.

С противоположной стороны в проеме от слетевшей с петель двери торчали бледные перепуганные физиономии стражников. Среди клубов пыли и грудами обломков было трудно что-то разглядеть, отчего неизвестный противник мерещился им повсюду и в огромных количествах. На разведку вытолкнули упирающегося тощего мужика в сползающем на глаза конусообразном шлеме. Вслед добровольцу полетело оброненное копье вместе с напутственными ругательствами старшины.