Под нами - Чёрное море - Константин Денисов

Весь обратный путь, несмотря на усталость, мы обменивались впечатлениями, связанными не только с историческим прошлым города, но и с его современным обликом, внушительным видом линкоров и крейсеров, величественно покачивающихся на морских волнах Северной бухты могучих боевых кораблей. Помнится, кто-то процитировал слова Льва Толстого: "Не может быть, чтобы при мысли, что и вы в Севастополе, не проникло в душу вашу чувство какого-то мужества, гордости и чтоб кровь не стала быстрее обращаться в ваших жилах".

Когда наутро я доложил капитану Демченко о результатах поездки и посетовал на то, что на нее было выделено слишком мало времени, комэск заметил:

- Посмотрите в окно - там собрались группы наших техников и младших авиаспециалистов, подошли летчики из других эскадрилий, и все они слушают рассказы участников экскурсии о Севастополе. Уже одним только этим поездка оказалась полезной. Ну, а теперь со свежими силами и впечатлениями - вновь за дела!

Капитан Демченко... Все в эскадрилье были моложе его, да и выглядел Федор Иванович несколько старше своих лет. Поэтому многие подчиненные уважительно называли его "отцом". А уважать командира было за что. Летал он на истребителях мастерски и свой опыт летчика и бойца передавал умело, особенно молодым авиаторам. Его грудь украшали орден Красного Знамени и два ордена Красной Звезды, заслуженные в небе Китая и в боях с белофиннами над Карельским перешейком.

Словом, авторитет Федора Ивановича был высоким и у подчиненных, и у вышестоящего руководства, почему и доверили ему командовать 1-й авиаэскадрильей, получавшей на вооружение новенькие И-16. Другие эскадрильи в процессе формирования 8-го истребительного авиационного полка, начавшегося еще в конце 1939 года, получали из других частей уже видавшие виды И-16 или И-153 ("чайки"), а то и И-15бис.

Из всех типов этих, тогда уже далеко не современных, истребителей наиболее устаревшим был биплан И-15бис, вооруженный двумя пулеметами ПВ-1. Но зато он, как и его младший, более совершенный, собрат И-153, мог нести четыре пятидесятикилограммовые фугасные (ФАБ-50) или четыре двадцатипятикилограммовые осколочные (АО-25) бомбы и использоваться как штурмовик. Что же касается лучшего из упомянутых истребителей, нашей недавней гордости моноплане И-16, не только с мотором М-25, но и М-62, то, как показал опыт их боевого применения в Испании, он по решающим характеристикам - скорости, скороподъемности, вооружению - уступал немецким "мессершмиттам".

Мы знали, конечно, что у нас появились новые боевые самолеты, не уступавшие, а по ряду параметров и превосходившие хваленые немецкие машины. Об одной из них - МиГ-3 - я знал не понаслышке. Дело в том, что этот истребитель испытывал в небе Крыма известный летчик-испытатель Герой Советского Союза Степан Павлович Супрун, удостоенный затем в первый же год Великой Отечественной войны второй медали "Золотая Звезда". В марте же 1941 года на одном из заводских аэродромов он обучал пилотированию на этой машине группу летчиков авиации Военно-Морского Флота, в числе которых был и я. К сожалению, после возвращения в часть летать на этом типе истребителя мне не пришлось - в мае и июне они начали поступать на вооружение лишь одной из эскадрилий 32-го истребительного авиационного полка, базировавшегося с нами на одном аэродроме.

- Будут и у нас новые самолеты, - уверял командир полка Константин Иосифович Юмашев. - А пока полетаем на "ишачках" и "чайках".

...Напряжение в боевой подготовке не спадало. Завершали ввод молодежи в строй. Совершенствовали свое летное мастерство и опытные авиаторы. Командир 62-й авиабригады полковник Георгий Георгиевич Дзюба помимо отработки все более сложных упражнений Курса боевой подготовки чаще стал проводить тактические учения, ввел соревнования по воздушному бою и воздушной стрельбе, для чего была составлена специальная инструкция и выработаны нормативы. Победителям соревнования приказом по части присваивалось почетное звание "Мастер воздушного боя и воздушной стрельбы". В мае 1941 года этого звания удалось добиться и мне. Да и стыдно было бы ходить в "середнячках" таким, как, я, участникам боев у озера Хасан, да и другим воздушным бойцам, испытанным огнем в небе Халхин-Гола, Китая, Испании, Карельского перешейка... Молодые пилоты с интересом слушали наши рассказы о минувших боях, брали на вооружение накопленный нами опыт, но с особым вниманием следили за уровнем летного мастерства ветеранов, что в авиации всегда имело первостепенное значение.

Вторая половина июня в Крыму надолго запомнилась иссушающей жарой. Временами, особенно в безветрие, когда рулившие по грунту или взлетавшие самолеты поднимали облака пыли, на аэродроме становилось буквально нечем дышать". И что с того, что рядом плескалось ласковое море - начавшиеся 14 июня учения флота и связанная с этим повышенная боевая готовность перекрыли нам все пути к пляжам.

В конце первого дня учений капитан Демченко собрал личный состав эскадрильи и поставил задачу:

- В 70 - 80 милях в море на траверзе озера Донузлав обнаружена большая группа кораблей "противника". Вероятно, он планирует высадку морского десанта на необорудованный, но десантно-доступный участок побережья, скорее всего в 10 - 15 километрах южнее озера. Ожидаемое время высадки - на рассвете 16 июня. Нам приказано вести непрерывную разведку, а при начале десантирования совместно со второй эскадрильей прикрывать третью и четвертую эскадрильи, которые будут наносить по десанту бомбоштурмовые удары.

Помолчав немного, комэск добавил:

- Напомню: именно в этом районе в 1854 году, в период так называемой Восточной войны, французы высадили морской десант, который имел определенный успех. Поучительный факт истории нам забывать нельзя.

Началась подготовка к решению поставленной задачи. Уже в сумерки Федор Иванович вызвал меня, Василия Вальцефера, Николая Тимошевского и объявил:

- Получен приказ: всем вам поочередно дежурить в кабинах самолетов. К пулеметам будут подведены снаряженные ленты, но вводить их в патронники без дополнительного приказания запрещаю. Вопросов не задавайте, неясное буду уточнять по мере получения новых данных об обстановке.

Комэск был предельно конкретен, и, как нам показалось, в его голосе чувствовалось волнение. Такого в нем мы еще не замечали.

Да, это была уже загадка - неужели и здесь, как бывало на Дальнем Востоке, появились нарушители государственной границы? Те дальние события напомнили, что провокации на границе могут привести к серьезному вооруженному столкновению. Действительно, японцы долгие годы покушались на наше Приморье, часто развязывали разного рода конфликты. Время от времени нам приходилось устанавливать постоянные дежурства экипажей на аэродроме, организовывать засады у границы на ограниченных грунтовых площадках в целях перехвата нарушителей воздушного пространства...