Кочевые дороги - Виктор Дубровский

И никаких чтобы женщин рядом! Всё зло — от женщин, теперь это я вам авторитетно заявляю. Мой последний, третий развод был кровавой битвой, я его запомню на всю оставшуюся жизнь. Впрочем, как и первых два. Ошибки молодости, с кем не бывает. Хотя, по правде сказать, моя молодость несколько затянулась, так, что хватило аж на два брака. Третья ошибка была уже в зрелом возрасте, но не будем о грустном. Кому хочется выглядеть дураком пусть даже и в собственных глазах? Никому. Да я и не дурак вовсе, это она дура. Ну и ладно. Проехали. Рыбалка, утренняя зорька не терпят рядом суеты, этого квохтанья, мелочных придирок. Только чистое и светлое рядом с собой.

Так это о чем я? Рыбалка. Угу. Ещё походы в лес, по грибы. Набрать крепеньких боровичков, пожарить дома на сале, с картошечкой. Под водочку самое то. Или, к примеру, рыжиков посолить, груздей, прям полную бочку, и долгими зимними вечерами. Не обязательно под водку, можно наливочек сообразить, настоечек. И в погреб. Очень хорошо наливочки получаются на смородиновом листу. Или это настоечки? Ну, неважно. Главное, чтоб дом был полная чаша. Полный чтоб погреб. Кадушки с груздями, бочонки с наливочками, соленья там разные, чтоб не стыдно было на стол поставить. Варенья, капустка квашеная, огурчики. Такие аккуратненькие хрустящие огурчики. Мммм… объедение.

А ещё в чисто поле выйти, вздохнуть полной грудью! Почувствовать необъятную ширь нашей родины! А сенокос? Это же сказка! Раззудись плечо, размахнись рука! Парни на гармонях играют, в рубахах петухами. Девки хороводы водят, песни поют, венки на голову накладывают. Глазками стреляют. Нет, глазки это лишнее, ну разве что в деревне найдется вдовушка, чтоб без претензий потом. Можно пару раз заглянуть на огонёк. Чаю там попить, поговорить о видах на урожай, обсудить творчество импрессионистов, позднего Мане, к примеру… И ни-ни. Никаких там. А то не успеешь оглянуться, как тут же с претензиями. Обойдемся как-нибудь. Не баре, чай.

А водопровод делать не буду. Буду по утрам из колодца журавлём доставать студёную воду и обливаться. Чтоб здоровья было вагон. Растираться жёстким полотенцем, докрасна, и пробежечку по тропинке вдоль озера. Покой, солнце восходит, коровы мычат. Слышны визгливые крики пейзанок, выгоняющих своих кормилиц в стадо. Ляпота! Надо будет баньку сварганить. Или нет, ещё лучше домик купить сразу с банькой, чтоб не мучиться. И на берегу озера. Выскакиваешь из баньки, распаренный, и сразу бултых в озеро! Квас надо будет поставить, сразу литров двадцать. Чтоб прямо в баньке из запотевшей кружки пить. И никакого алкоголя, сердце у меня слабое, чтоб в парилке водку глушить. Пивка вот можно. Надо будет пиво научиться варить, домашнее. Из ячменя. Пойду в лес, наберу хмеля, поставлю пиво. И раков, прям из озера. Наловил раков, сварил, с укропчиком, и под пивко. Мангал можно будет поставить, стационарный, с электронаддувом. В баньку приглашать добрых и ласковых девушек. Но без фанатизма, умеренность во всём — вот наш девиз.

Сладкие мечты мои прерваны самым прозаическим образом. Кончается бензин. Это привычка по европам разъезжать, где под каждым столбом закусочные и заправочные. Я так стремительно рванул из столицы, что ничем не озаботился. Не иначе, как бес попутал, я же ведь по жизни человек флегматический и предусмотрительный. Ну и ладно, раз уж так всё получилось, то нечего на зеркало пенять. Пришлось купить атлас в какой-то приличного размера деревне, где был книжный магазин, хорошо, что рядом с заправкой.

Слегонца перекусив, я начал водить пальцем по карте, выискивая подходящий населённый пункт. Таковой нашелся, и я отправился вперед. Коварство отечественной картографии я обнаружил очень скоро. Дороги, обозначенные на карте, в природе отсутствовали, зато были какие-то невообразимые пути, ведущие неизвестно куда. Я поплутал немного и остановился возле дорожного указателя, который валялся в кювете. Столбик был свёрнут в бараний рог. Сам указатель напоминал крышку от консервной банки, которую открывали топором. Я на коленке попытался его выпрямить и прочитать, куда же я направлялся. Бесполезно. Разобрал только буквы б, л, т, и мягкий знак. 4 км до какого-то места. Значит надобно ещё чуть-чуть проехать, до следующего указателя, или, хотя бы до местного жителя. Я двинул по газам. Часа через полтора я начал сомневаться, что я вообще в нашей стране. Никаких признаков жилья. Вот тот же самый указатель, только он почему-то оказался на левой обочине. Я почесал затылок, попинал скрюченный столб, но ничего не придумал. Подошёл к машине, закурил и выпустил дым в свежий вечерний воздух. Смеркалось, тонкий серп луны выглянул из-за облака. Пришлось съехать в кустарник на опушке леса, и устраиваться спать в багажнике своего джипа.

И вот я просыпаюсь на обочине прогресса. Бурчу себе прононсом про кофе. Принимаю волевое решение считать себя в походе, и, следовательно, не бриться, выкурить сигарету, попить водички и трогаться далее. Попытался разгладить кудри пятернёй. Бесполезно.

Теперь уже, с утра пораньше, я рассмотрел, где остановился. Кусты орешника, или это лещина? Вполне себе дебри, машина стоит, уткнувшись мордой в сплошную зелень. Со стороны кормы — просёлочная дорога, с которой я съехал, а ещё дальше поля, озимые, зяби, обмолоты с гектара. Лес слева вытянулся языком к моему авто, справа кучерявились дубы-колдуны, липы, осины и всё прочая древесина, из которой ясно я смог идентифицировать только березы. Поля и опушки затянуты утренним туманом, природа ждёт восхода солнца. Несмело начинают чирикать пичуги. Ну и ладно. Приеду в деревню — почитаю книжки умные по флоре и фауне Нечерноземья, подкуюсь, узнаю, чем яровые от зяби отличаются, в деревне, чай, жить собрался. Для начала надо все-таки поехать в областной центр, хотя бы еды купить.

По дороге пылит автомобиль, "Москвич", с ещё чёрными номерами. Я его тормознул, за рулем дедок в приличном возрасте. Здороваюсь. Интересуюсь, как всё-таки выбраться в цивилизацию. Дед ответил:

— А, это ты вчерась круги вокруг колков нарезал? А мы-то думаем, кому бензина-то не жалко, фары-то сильно светють. Можа, думали, инспектор какой, поля проверяет. Так ты езжай прямо, там, верстах в двух, деревня будет, Собачий Майдан, вот перед ней, значицца, перекресток. Повернёшь налево, то и есть дорога в область.

Я ему пожелал доброго пути, по-быстрому развернулся и помчался навстречу своему счастью. Перелески, поля и речушки мелькали справа и слева, свежий запах лугов, полей и рек врывался в открытое окно, и это прекрасно. Дорога, на удивление, приличного качества, укатанная до каменного состояния грунтовка со щебнем. Двигатель мягко урчит, изредка постукивают под колесами камешки, машина плавно раскачивается, как на волнах. Подумалось: "моей памяти…"[4] Где-то посвистывают птицы, светит солнце. Так бы ехал и ехал, ни о чем не думая.