Начало Игры - Андрей Раевский

Необычные очертания Мышиного острова становились всё яснее. Плоский, правильной формы овал был будто чьей-то исполинской рукой погружен одним концом в воду так, что противоположный круто поднялся вверх над поверхностью. Уже стали отчётливо видны густые купы деревьев из-за которых показалась и высокий частокол, окружающий дома старого Кенхиала.

Дверь дома, как и калитка, ведущая во двор оказалась не заперта.

Женщина вздрогнула, когда по косякам двери пробежала ослепительная серебристая змейка.

— Вот и нет больше проклятья. — довольно заявил красный. — Заходи, не бойся!

— А волк?…

— Нету здесь никакого волка. А если бы и был, то не советовал бы я ему путаться к нас под ногами.

Посетители вошли в дом. Слово «вошли», однако, не слишком подходило к странным спутникам женщины, как впрочем, и выражение «путаться под ногами».

Пропылённый воздух был едок. Пыль сплошным и толстым бархатным покровом скрывала всё — деревянные стены, полки, скамьи. В полумраке большой комнаты очертания предметов лишь смутно проступали сквозь серебристые потоки, струящиеся в ослепляющих клиньях солнечных лучей, которые с трудом пробивались сквозь затянутые густой паутиной окна. Понемногу глаза привыкли к полумраку, и мир старого Кенхиала стал открываться во всей своей пугающей причудливости. Стоило провести пальцем по бесформенному бархатистому сгустку на столе и под ним блеснуло тёмное стекло диковинной формы сосуда, наполненного густой тяжёлой жидкостью. Такими сосудами, стеклянными и медными, большими и маленькими были уставлены несколько полок. А немного очистив от пыли огромный стол, можно было увидеть кипы древних истрёпанных книг, странные, очень тонкой работы, инструменты и загадочные приборы, исписанные листы пергамента, фигурки людей и фантастических животных, сделанные их цветного камня и ещё множество других странных вещей.

— ВОТ ОТСЮДА МЫ И НАЧНЁМ НАШУ ИГРУ. — послышался тяжёлый голос серебристого демона.

— Возьми большую миску — скомандовал сверху гортанный голос красного. Женщина подняла голову. Демона не было видно. Под низким потолком среди гирлянд сушёных корней и ещё каких-то страшноватых заготовок слега покачивалось чучело гигантской желтобрюхой змеи. Голос красного демона мог даже показаться немного смешным, но облик его обладателя мог кого угодно лишить способности веселиться и женщина даже была рада, что её спутники опять стали невидимы. Она выполняла их приказы, с неожиданной лёгкостью находя все нужные предметы. Вскоре на столе стояла большая плоская деревянная миска, наполненная водой. Рядом в плошках, чашках и склянках находились составы, которые демоны велели ей приготовить.

— А теперь вспоминай сама, — пробасил прозрачный.

— Я никогда не колдовала.

— Твоя бабка колдовала. Кому помнить, как не тебе! — красный снова стал приобретать видимые очертания, сгущаясь в полумраке над низким потолком. Его длинная то ли рука, то ли лапа с дюжиной пальцев-щупальцев протянулась вперёд, бесформенная ладонь распахнулась и затрепетала над головой женщины. В тот же миг она почувствовала, как щекочущий дождь из тончайших волосяных нитей коснулся её темени и проник внутрь головы, растворяясь лёгкой звенящей вибрацией. Сердце слегка вздрогнуло и внутри что-то проснулось. Женщина уверенно взяла со стола крыло летучей мыши и плеснув в миску немного вязкого серо-бурого состава стала привычными и размеренными движениями размешивать колдовскую смесь в широкой миске. Содержимое миски уже вертелось волчком, когда в неё отправилась последняя деталь — пахнущий тленом грязно синий порошок. На поверхности расплылось белесоватое грязно-голубое пятно. Центр его стал приобретать сначала кофейные, а затем глинистые оттенки. По пятну пробежала мелкая рябь и оно приобрело черты старческого, будто из песка сделанного лица. Рот мучительно приоткрылся и издал тихий скрипящий звук. Звук этот не был слышен ухом, а прозвучал и отдался тревожным болезненным эхом где-то внутри. От полуоткрытого рта змейками побежали трещины и не прошло и нескольких мгновений, как лицо старца рассыпалось на кусочки, подхватываемые водоворотом слегка пенящейся жидкости. Затем и пена пропала и вращение воды стало таким быстрым, что даже стало незаметным. Поверхность выровнялась и стала похожа на дымчатое стекло.

— Что ты видишь? — прогудел серебристый демон.

— Ничего.

— Смотри лучше! — наставлял второй. Его огромная красная голова зависла над правым плечом новоиспечённой колдуньи.

Женщина напрягла зрение. Очертания комнаты затуманились и поплыли кругом. Зато в мутных разводах колдовского зеркала стали просматриваться неясные силуэты. Они становились всё ярче и отчётливее и, наконец, сложились в пейзаж, видимый с птичьего полёта. Женщина чувствовала, что каждое движение её мысли меняет видимую картину. Её взгляд, как на крыльях, мог переносится с места на место внутри этого разрастающегося пространства, всякий раз разворачивая новую панораму. Этот полёт захватывал дух, но крылья слушались плохо и точка обзора резко металась вверх вниз и из стороны в сторону.

— А теперь видишь? — почти шептал красный над самым ухом.

— Вон каменщики работают.

— Пускай себе работают— буркнул сверху серебристый.

— А вон едет кто-то, — продолжала женщина тяжёлым сонным голосом. — Упряжка богатая…

— А ну? — серебристый бесшумно спустился пониже и склонился над миской. — Всё ясно. Это сборщик налогов. Отчёт везёт в городскую управу. Везёт и дальше будет возить. Кому он нужен. А через четыре года ноги протянет от простуды.

— Букашка… — шипел красный вращая своими огромными жёлтыми глазами.

— Посмотри на север, — вступил серебристый.

— Там…, там… кажется нищие идут. Человек пятнадцать. А навстречу две телеги… Похоже не базар…

— Есть что-нибудь интересное, Валпракс? — спросил серебристый у красного.

— Не-е — ет. Простые, короткие судьбы. Один-два поворота за всю жизнь, ум спит и всё определено ещё до рождения.

— Может вон тот старик?

— Не думаю. С ним ещё можно было бы поиграть лет пятьдесят назад. Да и то…

— А что там на западе? Давай заберёмся подальше.

— На западе? Сейчас… Плохо видно. Вижу… Лес… Деревня…

— Поднимись повыше. Вот так. Перелети лес. — Стрекотал красный демон, по имени Валпракс. — лети дальше…, ещё дальше.

— Перед взором женщины проносились лесистые холмы, опутанные золотистой паутиной дорог, речки, деревушки и поместья, бурые заплатки распаханной земли. Проплыл небольшой городок, берег моря скрылся за горизонтом, а дальние горы стали чуть ближе.