КиберШторм - Мэттью Мэтер

Я оглянулся через плечо и встретил взгляд своей жены, Лорен. Она рассмеялась над чьей-то шуткой и взмахом одной руки откинула за спину длинные каштановые волосы.

Лорен всегда привлекала к себе всеобщее внимание: у неё были высокие скулы и зелёные глаза — изысканные, чётко выраженные черты её семьи, а острый нос и подбородок подчёркивали её стройную фигурку. Даже прожив с ней пять лет, у меня каждый раз перехватывало дыхание от одного лишь взгляда на неё, мне до сих пор не верилось, что она выбрала меня.

Глубоко вздохнув, я расправил плечи.

— Оставляю гриль под вашу ответственность, — сказал я уже забывшим обо мне собеседникам. Они вернулись к обсуждению Киберармагеддона.

Глотнув пива, я поставил бутылку на столик возле гриля и направился к Лорен. Она стояла на противоположной стороне обширной площадки на крыше нашего дома и разговаривала со своими родителями и несколькими соседями. Я настоял на том, чтобы ее отец и мать остались с нами на День благодарения в этом году, но уже начал сожалеть об этом.

Она была из родовитой семьи бостонских аристократов, затянутых в твид интеллектуалов, и, хотя прежде я изо всех сил старался заработать их расположение, в итоге смирился с тем грустным фактом, что я никогда не буду для них достаточно хорош. Но это не значило, что я не был вежливым.

— Мистер Сеймур, — произнёс я, протягивая руку, — большое спасибо, что пришли.

Одетый в прямой твидовый пиджак с темно-синим носовым платком, голубую оксфордскую рубашку и коричневый, с узором турецких огурцов, галстук, мистер Сеймур отвлёкся от разговора с Лорен и сдержанно улыбнулся. Мгновенно я почувствовал себя неловко в джинсах и футболке.

Преодолев последние несколько шагов, я схватил его за руку и крепко пожал.

— И вы, миссис Сеймур, так же прекрасны, как и всегда, — добавил я, поворачиваясь к матери моей жены. Та сидела, выпрямившись, как стрела, на деревянной скамейке рядом с мужем и дочерью. Она была одета в коричневый костюм и подходящую ему по цвету широкополую шляпу, на шее висела толстая нить жемчуга. Крепко сжав свою сумочку, она наклонилась, собираясь подняться.

— Нет, нет, пожалуйста, не стоит. — Я наклонился и клюнул ее в щёку. Она улыбнулась и опустилась обратно на краешек скамьи. — Спасибо, что вы согласились провести с нами День благодарения.

— Так что, ещё подумаешь об этом? — громко спросил мистер Сеймур у Лорен. В его голосе почти можно было расслышать слои аристократизма, утяжеленные привилегиями и ответственностью, а сегодня, скорее всего, ещё и намеком на снисходительность. Он постарался, чтобы я услышал его слова.

— Да, отец, — прошептала Лорен, бросив в мою сторону быстрый взгляд и опустив глаза. — Подумаю.

Я не попался на этот крючок и проигнорировал сказанное.

— Вас уже познакомили с Бородиными?

Я указал в сторону пожилой русской четы, которая сидела за тем же столом. Александр, глава семьи, уже спал в шезлонге, тихонько похрапывая рядом со своей женой Ириной, которая заняла себя вязанием.

Бородины жили с нами по соседству. Иногда я часами слушал рассказы Ирины о войне. Они пережили блокаду Ленинграда, современного Санкт-Петербурга, и я находил невероятным то, как она, пережив что-то настолько ужасное, смогла остаться настолько позитивной и милой. Ещё она готовила потрясающий борщ.

— Лорен представила нас. Большое для нас удовольствие, — пробормотал мистер Сеймур, улыбнувшись в сторону госпожи Бородиной. Та подняла глаза и улыбнулась ему в ответ, и затем вернулась к паре недовязанных носков.

— Ну что, — произнес я, разводя руки в стороны, — вы уже видели Люка?

— Нет, он внизу с Элларозой и няней, в квартире Чака и Сьюзи, — ответила Лорен. — У нас еще не было времени повидаться с ним.

— Но нас уже пригласили в Метрополитен-опера, — оживилась миссис Сеймур. — Билеты на генеральную репетицию новой «Аиды».

— О, правда?

Я поглядел на Лорен и повернулся к Ричарду, еще одному соседу, который определенно не был в списке моих любимчиков.

— Спасибо, Дик.

Это был красавчик с квадратной челюстью, который блистал в лучах славы звезды футбола в годы своей учебы в Йеле. Его жена, Сара, была очень худенькой; она сидела позади мужа, словно ручная собачонка. Она быстро одёрнула рукава свитера, стоило мне взглянуть на неё.

— Я знаю, что Сеймуры любят оперу, — пояснил Ричард густым обольстительным голосом, словно брокер с манхэттенской биржи, расписывающий перспективное вложение. Род Сеймуров прожил не одно поколение в Бостоне, а семья Ричарда вела свою родословную с основания Нью-Йорка. — У нас заказана ложа в Метрополитен. У меня только четыре билета, и Сара не захотела пойти, — его жена слегка качнула плечом, — и, надеюсь, не сочтёшь за дерзость, но я решил, что тебе, старина, такое времяпрепровождение не совсем по душе. Вот я и подумал, а приглашу я Лорен и Сеймуров — в качестве презента на День благодарения.

В то время, как акцент мистера Сеймура казался естественным, наигранное жеманство Ричарда — а-ля выходец из британского колледжа — просто резало слух.

— Да, пожалуй.

Что, черт возьми, он затеял?

Последовала неловкая пауза.

— Нам пора выходить, если мы не хотим опоздать — добавил Ричард, подняв брови. — Репетиция начинается рано.

— Но мы как раз собирались начать ужин, — сказал я, указывая себе за спину на покрытые клетчатыми скатертями столы с мисками картофельного салата и бумажными тарелками. Тони улыбнулся и помахал мне щипцами, переложив обгорелые сосиски и курицу на поднос.

— Всё в порядке, мы что-нибудь перехватим по дороге, — сказал мистер Сеймур всё с той же сдержанной улыбкой. — Ричард как раз говорил нам о потрясающем новом бистро в Верхнем Ист-Сайде.[3]

— Мы не планировали туда заходить, — неловко объяснилась Лорен. — Просто разговаривали, и Ричард упомянул про него.

Я глубоко вздохнул, сжал руки в кулаки, но опомнился и остановил себя. Руки свободно повисли. Семья есть семья, и я хотел, чтобы Лорен была счастлива. Может, это пойдет ей на пользу. Я потёр один глаз и медленно выдохнул.

— На самом деле, отличная идея, — с искренней улыбкой я посмотрел на свою жену и почувствовал, как она расслабилась. — Я позабочусь о Люке, так что не торопитесь. Развлекайтесь.

— Уверен? — спросила Лорен.

Капелька благодарности немного подкрепила наши отношения.

— Уверен. Мы с ребятами посидим, выпьем пива, — по зрелом размышлении, этот вариант мне нравился всё больше и больше. — Вам, наверное, пора идти. Может, встретимся выпить по рюмочке на ночь?

— Значит, решено? — сказал мистер Сеймур.

Через несколько минут они ушли, и я вернулся к ребятам, навалил себе на тарелку сосисок и вытащил из холодильника пиво.

Затем я рухнул на стул.

Не донеся вилку с картофельным салатом до рта, Чак посмотрел на меня.

— Вот что тебя ждёт, если решаешь жениться на девушке по имени Лорен Сеймур.

Я рассмеялся и открыл бутылку пива.

— О чём там шла речь, Китай и Индия не поделили дамбы в Гималаях?

27 ноября

Семейный ужин не удался.

Начало всему положило главное блюдо Дня благодарения — готовая индейка, которую мы заказали в Челси-маркете.

— Это что же, покупная индейка на День благодарения?

Следующий неловкий момент за тот ужасный вечер — наша попытка рассесться вдоль узкой барной стойки.

— Так когда вы собираетесь купить квартиру побольше?

И под конец — обломись, Майк, никакого тебе матча со «Сталеварами».

— Ничего страшного, если Майкл хочет посмотреть футбол, мы просто пойдём обратно в гостиницу.

Ричард, с присущей ему вежливостью, пригласил нас пропустить стаканчик после ужина в свои роскошные трёхэтажные апартаменты с видом на Манхэттен. Его жена, Сара, практически не садилась, хлопоча над нами, как наседка.

— Конечно, мы сами приготовили индейку. Вы ведь тоже?

Мгновение спустя главной темой разговора стали связи между почётными старыми семьями Нью-Йорка и Бостона.

— Восхитительно, согласитесь? Ричард, да ты едва ли не приходишься нашей Лорен троюродным братом.

И тут же последовал вопрос:

— Майк, а ты знаешь историю своей семьи?

Я знал: она включала в себя сталелитейные заводы и ночные клубы, поэтому ответил «нет».

Мистер Сеймур вколотил последний гвоздь в крышку нашего совместного вечера, расспросив Лорен о её планах относительно будущей работы. Планов не было и в помине. Ричард с готовностью предложил замолвить за неё словечко-другое. У меня вежливо поинтересовались, как процветает мой бизнес, тут же послышались протестующие замечания, дескать, Интернет слишком сложная штука, чтобы его обсуждать, а затем:

— Расскажи, Ричард, как ваша семья распоряжается инвестиционным фондом?