КиберШторм - Мэттью Мэтер

Сьюзи хмуро на него взглянула.

— Я просто рационален. Птичий грипп в два раза опасней, чем бубонная чума.

— Да что с тобой такое? — раздражённо произнесла Сьюзи.

— Хорошая идея, — согласилась Лорен, крепко прижимая к себе Люка. — Сходи за масками.

Чак ушёл в подвал, а мы вернулись в его квартиру к просмотру новостей. Вскоре Чак вернулся с двумя хоккейными сумками, под завязку набитыми вещами и продуктами.

Свалив всё посреди комнаты, он вытащил замороженные продукты, походное снаряжение, и, наконец, отыскал медицинские маски. С виду они быль точь-в-точь как те, что надевают, когда красят что-нибудь. Отдав пару нам, он вышел в коридор, чтобы раздать остальные соседям.

Чак хотел заставить нас надеть и резиновые перчатки, но мы с Лорен отказались. Не мог я серьезно рассматривать предложение нести своего ребёнка в перчатках, словно какое-то больное животное. Даже если он уже был заражён этой инфекцией, про которую говорят в новостях, то и мы уже были заражены, так что эта мера предосторожности была бессмысленной. Маски, по крайней мере, могли защитить других людей.

Но кто знает, что происходит снаружи? Возможно, Люк просто простудился, а мы войдём с ним в больницу с инфицированными людьми. Никто не мог знать наверняка, но, тем не менее, нужно было идти — нужно было убедиться, что Люку ничего не грозит. Я положил пару перчаток в карман джинсов.

Сьюзи вышла посмотреть, не пришла ли домой Пэм, которая работала медсестрой. Я надеялся, что она осмотрит Люка или проведёт нас в больницу через черный ход, но, увы. Ни её, ни Рори дома не было. Мы попробовали позвонить им, но сеть была перегружена.

Пока Чак рассказывал, как распознать инфекционные заболевания, и советовал не прикасаться к лицу и не тереть его, я листал справочник ближайших клиник, записывая информацию на клочке бумаги. Хорошо, что я нашёл телефонную книгу, закинутую на дно ящика в кухне. Не видел её сто лет.

Сперва я попытался открыть карту на телефоне, но приложение упрямо ничего не показывало — не могло ничего загрузить. Привычный поток сообщений после серии взволнованных писем от друзей тоже прекратился.

Доступа в Интернет не было вообще.

Ни смартфон, ни ноутбук ничего не могли загрузить, по крайней мере, ничего вменяемого. Я пытался открыть Google, но ничего не выходило и только появлялось сообщение об ошибке: «Невозможно найти DNS сервис». Порой грузилась какая-нибудь случайная страница об африканском туризме, либо блог какого-нибудь студента.

Поэтому я листал справочник.

Выйдя из квартиры, мы увидели половину наших соседей — они тихо беседовали в коридоре, у каждого на шее висела маска. Они разошлись в стороны от нас, особенно сторонясь Лорен, которая держала Люка. Семья китайцев в конце холла благоразумно осталась внутри. Ричард вызвал машину из своего сервиса, чтобы нас подвезти. Я хотел поблагодарить его, но едва я протянул руку, он отдёрнулся и натянул маску, пробормотав, что нам лучше поторопиться.

Снаружи черный «Кадиллак Эскалейд» Ричарда с водителем уже ждал нас. Водитель, Марко, тоже был в маске. Я его встретил впервые, но Лорен, похоже, хорошо с ним была знакома.

Сначала мы поехали в Пресвитерианскую клинику на соседней Двадцать четвёртой улице. В справочнике было сказано, что она должна быть открыта, но когда мы подъехали, увидели идущий наружу поток людей. Они сказали нам, что больница закрыта. Тогда мы сделали круг и доехали до «Бет-Изрэйел», но там было столько человек, что очередь шла с самой улицы.

Мы даже не остановились.

Лорен бережно держала Люка в одеялах и тихонько напевала ему колыбельную. Он было снова заплакал, но перестал и теперь только всхлипывал и ёрзал. Он чувствовал, что что-то не так, что мы напуганы.

Самое тёплое, что мы смогли найти для Лорен — кожаную куртку и шарф, а на мне была тонкая чёрная ветровка и свитер. В машине было тепло, но снаружи — просто жуткий холод.

Я переживал, что водитель, Марко, бросит нас где-нибудь, если мы будем слишком долго кататься. У него должна быть своя семья, и он наверняка волнуется о своих родных. Будет невозможно найти такси в такой суматохе, и Лорен говорила, что метро тоже не работает. Я пытался поговорить с Марко, но он просто ответил, чтобы я не волновался, что всё в порядке, и мы можем ему довериться.

Но я все равно переживал.

Улицы Нью-Йорка, вчера полные жизни и праздничного духа, вмиг стали холодными и пустыми. Длинные очереди тянулись перед киосками, магазинами и банкоматами, на заправках стояли вереницы машин.

Воспоминания о прошлых штормах и катастрофах давили тяжёлым грузом.

Люди шли по улицам, нагруженные сумками и свёртками, ни с кем не разговаривая, уставившись в землю. И, судя по всему, несли они не рождественские подарки. Жители Нью-Йорка всегда чувствовали, что их город был мишенью, и сейчас их поникшие плечи и потухшие взгляды выдавали, что монстр снова кружит над их головами.

Это была коллективная рана, которая никогда до конца не заживала, поражая всех, кто сюда приезжал. Когда мы с Лорен въехали в квартиру в Челси, она беспокоилась, что мы живём слишком близко к Финансовому району. Я сказал ей тогда, чтобы она не глупила. Неужели я совершил ужасную ошибку?

Мы заехали в больницу скорой помощи на Девятой авеню между Пятнадцатой и Шестнадцатой. Внутри оказалась целая толпа, среди которой, похоже, были не только больные, но и сумасшедшие. Кто ещё выйдет на свет из тёмных щелей Нью-Йорка?

Я вышел наружу и попытался поговорить с полицейским и медработником на входе, но оба покачали головой и сказали, что так сейчас по всему городу. Лорен ждала в машине и следила за мной, пока я крутился и старался найти кого-то, кто будет в состоянии нам помочь. Один из копов посоветовал ехать к детской больнице Святого Иуды в Пенсильванском комплексе на Тридцать четвёртой.

Я запрыгнул обратно в машину.

На пути к больнице Святого Иуды Люк снова начал плакать. Его личико раскраснелось, он заходился криками. Лорен затрясло, и она тоже заплакала. Я обнял их обоих и попытался заверить, что всё будет в порядке. Наконец, подъехав к больнице, мы не увидели перед ней толпы, выпрыгнули из машины и побежали внутрь, где едва не налетели на огромную очередь.

Младшая медсестра быстро нас осмотрела, заменила нам маски и немедленно отправила в переполненную родителями и детьми комнату. Я нашёл в углу кресло для Лорен рядом с фонтанчиком воды, над которым висели плакаты о важности правильного питания для здоровья детей. Мы прождали несколько часов. Наконец, появилась другая медсестра и отвела нас в комнату для обследований, добавив, что доктора мы не дождёмся, но она может нас осмотреть.

В итоге она сообщила, что у Люка, похоже, простуда, и в их больнице не было ещё ни одного случая птичьего гриппа. Медсестра нас заверила, что понятия не имеет, о чём говорили в новостях и дала детский Тайленол, вежливо, но твердо попросив нас отправиться домой. Больше мы ничего не могли сделать.

Я чувствовал себя беспомощным.

Верный своему слову, Марко ждал нас снаружи, когда мы вышли. Холод был просто невыносим. Пока мы дошли до машины, и я усадил Лорен с Люком, руки онемели. Ветер продувал тонкую куртку, и большие облака пара вырывались в воздух с каждым моим усталым выдохом.

В воздухе пролетели несколько снежинок. Обычно я радовался снежному Рождеству, но сейчас меня пробрал страх.

Мы ехали обратно по городу, тихому, как морг.

— Я их здесь не брошу! — громко сказала Сьюзи за дверью.

— Я не это имел в виду, — ответил Чак более тихим голосом.

Я нерешительно задержался перед их дверью, но всё же постучал. Послышались шаги, и дверь открылась, залив коридор ярким светом. Я зажмурился и улыбнулся.

— О, привет, — смущённо произнёс Чак и почесал затылок. — Ты, наверное, всё слышал?

— Да не то чтобы.

Он улыбнулся.

— Ага… Ты в порядке? Хочешь чая? С ромашкой будешь или другой какой?

Я покачал головой и зашёл внутрь.

— Нет, спасибо.

Их квартира с двумя спальнями, немного больше нашей, была заполнена коробками и пакетами. Сьюзи сидела на диване, как на островке посреди хаоса, со смущённым выражением лица.

Они не носили маски, поэтому и я свою снял.

— Ты достал новую маску? — спросил Чак.

— Нам дали девяносто пятую, или как там её называют, — ответил я. — Не знаю, что это значит.

Чак фыркнул.

— Девяносто пятая, ха, та, которую я вам дал, была намного лучше девяносто пяти процентов. Не надо было им её отдавать. Я дам тебе другую.

— Можно подумать, мы к Третьей мировой готовимся, — засмеялась Сьюзи. — Уверен, что не хочешь чего-нибудь горяченького?

— Горячего нет, но может чего-нибудь крепкого.

— О да, — сказал Чак, направляясь к кухне. Он быстро достал бутылку виски и два бокала из шкафа. — Со льдом, без?