Ясное дело - Кирилла Бровничный

Девушка, попрощалась с проводницей и, отойдя от вагона, остановилась посреди перрона залитого первыми лучами июльского солнца. Оглядевшись вокруг, одёрнула платье и, смахнув непослушные прядки со лба, улыбнулась. Москва.

В том же 1997 году, успешно сдав вступительные экзамены, абитуриентка Аня Новосёлова, была зачислена на первый курс историко-филологического факультета РГГУ с правом получения места в студенческом общежитии. Первые полгода прошли в аудиториях университета и ночных бдениях за учебниками и конспектами в стенах своего нового жилища, на самом южном краю столицы. Но новый мир, новые люди, новые возможности, приветливо раскрывали свои объятия, перед которыми невозможно было устоять.

Так, на первом своём праздновании дня студента, Аня оказалась в компании одного из представителей плеяды свободных художников, некого Игоря – поэта, музыканта и, конечно же, философа. Вся эта философия продлилась три месяца, и, пройдя стадии экзистенциализма и неофрейдизма, материализовалась в четыре недели беременности. На тот момент Игорь уже был на очередных гастролях, с которых, конечно, же, не вернулся, видимо затерявшись в бескрайних просторах самопознания.

В положенный срок родилась девочка, которую Аня перевезла к матери в Климцево, в результате чего ночные бдения, уже всё чаще, стали проходить в плацкартах и общих вагонах железной дороги ярославского направления.

Несмотря на всё это, Аня окончила университет с «красным» дипломом и устроилась корректором в один из новомодных «глянцев», который со временем трансформировался в издательский дом с громким именем, прочно занявшим лидирующие позиции в области «fashion industry» на всём постсоветском пространстве.

Через несколько лет, заместитель главного редактора издательского дома «Fashion light» – Анна Николаевна Новосёлова, прибыла в родное Климцево, не по железной дороге, а по асфальтовому шоссе, на собственном автомобиле «Лексус» красного цвета. Но тогда девочка отказалась ехать с матерью в Москву, сочтя это за предательство по отношению к бабе Кате, соседке тёте Клаве, Михаилу Ивановичу, – своему школьному учителю, и дворняге Пирату. Больше в Климцеве предавать было некого.

Однако, шли годы и становилось всё очевиднее, что переезд в Москву – всего лишь вопрос времени, и в один из очередных приездов, Анне удалось убедить в этом дочь, на встречном условии, что Пирата возьмут с собой. Но старый Пират, твёрдо решивший провести остаток своих дней на родине, в чём баба Катя была полностью с ним солидарна, категорически отказался залезать в машину, отчего прощание затянулось и получилось более драматичным и слёзным чем ожидалось.

Так, уже через неделю, после выпускного, Даша Новосёлова впервые оказалась в Москве. Первое время с непривычки дичилась, то ли от того, что стеснялась своего североволжского наречия, то ли от того, что случайные прохожие во дворе с опаской и недоверием реагировали на её приветствия. Поэтому поступление в ВУЗ решили отложить до следующего года. Анна планировала устроить Дашку к себе на работу, с целью адаптации к жизни в столице, но Дашка категорически отказалась работать под началом своей матери, видимо, сказались отцовские гены. Уже через пару месяцев стала пропадать вечерами во дворе, в теремке на детской площадке, в компании своих сверстников. Результатом чего, стало шокирующее сообщение о том, что при протекции одной из своих новых подруг, собирается стать промоутером в «Спранте» – компании, нещадно эксплуатирующей образ Санта-Клауса в рекламных целях, и чью безалкогольную продукцию с удовольствием распивают в любом уголке земного шара. Полпачки валерьянки и бессонная ночь, прошедшая в горячей дискуссии с дочерью сломили сопротивление Анны Николаевны и на рассвете она сдалась.

Таким образом, через несколько дней, посетители и служащие парка Горького стали обращать внимание на эффектную блондинку на роликах, в фирменной красной бейсболке с лэйблом известной торговой марки и с таким же рюкзачком за плечами, бойко предлагающую прохладительные напитки отдыхающим.

Возможно, всё так и продолжалось бы, если бы в один прекрасный день, прямо с утра Дашке не позвонила встревоженная супервайзер Тамара, сообщившая, что генеральный директор, без объяснения причин, срочно затребовал к себе на аудиенцию одного из промоутеров работающих в парке Горького. Так же Тамара уверила, что взвесив все «за» и «против», решила делегировать к нему Дашку, как самого достойного и надёжного сотрудника, хотя было понятно, что Дашке, как «новенькой», выпала роль козла отпущения.

Вот так и оказалась, в тот погожий сентябрьский день, Дарья Новосёлова, на 88 этаже «Конфедерации» в кабинете Ивана Сергеевича Нежина – генерального директора российского представительства компании «Spranta».

3

– Егор, вставай! Время уже почти восемь. Я ухожу. –

– Да, мам, я уже встаю –

– Ты не забыл, что у тебя сегодня в одиннадцать аэродинамика? –

– Да помню, ма, помню! -

Егор приоткрыл глаза, и лежал некоторое время, не шевелясь, рассматривая тень на потолке, прислушиваясь к шорохам в коридоре. Прошло ещё несколько секунд, прежде чем, наконец, услышал, как хлопнула входная дверь, звонко щёлкнули ключи, несколько раз повернувшись в замке, и стук торопливых шагов растворился на этаже.

– Ещё пять минуточек – успел пробормотать Егор, снова закрывая глаза.

Когда проснулся окончательно, комната уже была полностью залита солнечным светом. Первая мысль была вскочить, и по-быстрому собравшись рвануть в «универ» на пересдачу аэродинамики – «хвост», что весел с прошлого курса. Свесив руку с кровати и пошарив по полу, нащупал смартфон и рывком поднёс к глазам. Часы на экране оповестили о том, что сегодня торопиться уже было некуда.

Спустив ноги с кровати, просунул их в тапочки и кое-как, поднявшись, добрёл до кухни. Постоял у окна, держась за подоконник, пытаясь оживить в памяти события вчерашнего вечера, как если бы созерцание города с высоты восьмого этажа могло дать хоть какую-то подсказку. Потом сел за стол и обхватив голову руками, стал разгребать пальцами непослушные волосы. Помогло.

«Пару пива» с Мишкой по дороге из «универа» вспомнил отчётливо, далее фрагментами. В последнем кадре, увидел себя, отвешивающего хорошего пендаля Ирке-истеричке из соседнего подъезда. В общем, один из заезженных образцов коллекции «наше старое кино». Ничего нового из-за чего стоило бы переживать. Успокоившись, Егор почувствовал, невыносимую жажду. Откуда-то из глубин затуманенного сознания выплыл образ искрящегося водопада разбивающегося брызгами об дно заиндевевшего стакана, наполняющегося тёмной тягучей субстанцией состоящей из тысячи сверкающих пузырьков, стремительно несущихся наперегонки вверх, и разрывающимися маленькими фонтанчиками на поверхности.

– А-а – простонал Егор и снова обхватил руками голову. Через секунду, вскочил, метнулся в ванную, ополоснул лицо холодной водой и выскочил в прихожую. С разбега запрыгнул в кроссовки, и, накидывая на ходу жилетку, выскользнул за дверь.

4

– Пират! Пират! Где ты, турок нетуношный? -

Баба Катя, подняла старую миску с черными пятнами отколотой эмали,