Важна лишь любовь… - Тори Райер

Так Кристина стала вдовой, унаследовав от Джералда значительное состояние. И когда первый шок от утраты наконец прошел, она, усевшись перед зеркалом и вглядываясь в свое отражение, думала, что же ей делать со своей наконец наступившей свободой…

1

— Боюсь, их решение окончательно.

Майлз Кент нахмурился и раздраженно провел рукой по черным вьющимся волосам. Этого еще недоставало! С утра в понедельник услышать новость о вероятном закрытии его строительного проекта.

Кент задумчиво посмотрел в большое окно адвокатской конторы «Блейк, Тэйер и Мэнс», находящейся на верхнем этаже недавно построенного небоскреба в Ньюпорте. В это солнечное апрельское утро легкий бриз гнал крошечные гребешки по бескрайним водам океана, и белые яхты у пристани плавно покачивались на волнах.

Но Майлза, похоже, совсем не интересовал вид из окна. Он мрачно воззрился на адвоката, который, устроившись поудобнее за массивным столом, только что сообщил ему плохие новости.

— Значит, — холодно резюмировал Майлз, — совет не разрешает строительство подъездного пути к Сосновому перевалу.

— Этот удар, — последовал спокойный ответ, — в конце концов, не совсем неожиданный. Когда вы купили этот участок леса под застройку, считалось, что дорога пройдет по восточному склону гор. И на основании этих слухов вы пустились в авантюру.

— В авантюру, черт побери?! — вспылил Майлз. — Да я был уверен в этом проекте. Но эти чертовы подрядчики не оставили мне выбора. Теперь дорога может пройти лишь через…

— …Через участок Адель Хиггинс под названием «Розовый сад». Однако, если вы помните, молодая дама, унаследовавшая коттедж, отказывается продать его.

— Продаст… если сойдемся в цене. — Кент сжал кулаки. — Девчонка просто эгоистка. Не явилась сюда, даже когда ее двоюродная бабушка лежала при смерти. Несомненно, она продаст коттедж, но на своих условиях. Только наверняка сначала приедет взглянуть на наследство.

Презрительно скривив губы, Майлз достал из кармана ключи от своего «БМВ».

— Совет вынес решение о строительстве дороги, но и я не собираюсь сидеть сложа руки. Срочно свяжитесь с местным адвокатом. — Майлз направился к двери. — Я покупаю коттедж.

— И сколько вы за него заплатите?

Кент на секунду задумался.

— Столько, сколько эта фифа запросит. — Его голос звучал резко. — Мне нужна эта земля, и она у меня будет. Без нее проект «Холм Кента» перестанет существовать.

— Вы, наверное, ошиблись. — Кристина Лоури в недоумении вглядывалась в пейзаж за окном такси. — Я просила отвезти меня на Сосновую улицу.

— Это она и есть, мисс. — Таксист развернул машину и затормозил у обочины.

Нет, пассажирка покачала головой, не может быть… Но взгляд на табличку с названием улицы подсказал, что никакой ошибки нет, и Кристина глубоко вздохнула, не в силах совладать с внезапно нахлынувшими чувствами. Снова здесь, спустя столько лет… Но место, куда она мечтала приехать все последние годы, изменилось до неузнаваемости.

Девушка откинулась на спинку сиденья, в недоумении разглядывая огромные белоснежные здания, привольно расселившиеся по зеленому склону Соснового перевала. Ни деревьев, ни маленьких уютных коттеджей.

— Вы пойдете дальше пешком, мисс?

Кристина вздрогнула.

— Одну минуту…

Машина стояла в нескольких ярдах от большого деревянного щита. Ярко-красная надпись гласила:

Владение Кента — лучший район в Ньюпорте.

Строительство завершается.

О Господи…

Кристина подняла руку, безуспешно пытаясь справиться с неожиданным спазмом, сдавившим горло.

— Мисс?.. — уже обеспокоенно прозвучал голос таксиста.

Девушка наклонилась за дорожной сумкой.

— Да, — хрипло отозвалась она, — я пойду пешком.

Водитель выключил счетчик.

Кристина вышла из машины, и сразу теплый майский ветерок донес до боли знакомый шум океана. Воспоминания о прежних днях пронеслись в сознании с головокружительной быстротой, и Кристи судорожно вцепилась в дверцу автомобиля.

— Вы говорили, что не приезжали сюда тринадцать лет? — Таксист, прищурившись, понимающе смотрел на Кристину. — Конечно, вы ничего не узнаете. Все старые коттеджи смели бульдозером и построили эти роскошные особняки. Деревья выкорчевали, а ведь большинству из них было более сотни лет. Это все Майлз Кент… Говорят, железный человек. И у него куча денег. Судя по надписи, он здесь еще не все закончил…

Майлз Кент… Ее сердце болезненно сжалось. Девушка презирала этого человека, еще не встретив. Такой тип мужчин ей хорошо знаком: их сущность — власть и деньги, и ничто больше не имеет значения…

Разве не за таким человеком она была замужем более трех лет? Усилием воли Кристина отогнала от себя мрачный образ, так часто преследовавший ее последние месяцы.

— Спасибо. — Она протянула таксисту деньги. — Сдачу оставьте себе.

Такси покатило прочь, поднимая за собой шлейф пыли, а девушка перекинула тяжелую дорожную сумку через плечо и медленно пошла по Сосновой улице.

Глаза новоприбывшей безразлично скользили по шикарным зданиям, выкрашенным в пастельные тона. Большинство из них напоминали дворцы. Буйной зелени, которой всегда славилось это место, почти не осталось — повсюду лишь одинаковые лужайки перед домами да низкорослые экзотические кустарники. Изящные дворики украшали дорожки из разноцветного кирпича, вычурные фонтаны и огромные бассейны. В четко спланированных проездах стояли лимузины.

Вокруг ни души. Ни играющих детей, ни парочек, прогуливающихся с собаками, ни мамаш с колясками — никого. Похоже, здесь и гулять запрещено, презрительно подумала Кристина. Роскошная улица казалась молчаливой и пустынной. Как в городе-призраке.

И ни одного деревца.

Нельзя, конечно, полностью полагаться на детские воспоминания — ведь она провела у бабушки всего одно лето, — но Кристина всегда с теплотой вспоминала уютные коттеджи, утопающие в зелени деревьев. Но, слава Богу, по крайней мере, участок бабушки не изменился. Об этом девушке сообщил местный адвокат, когда они говорили о наследстве.

— Коттедж «Розовый сад» ни разу не ремонтировался, а мисс Хиггинс последние месяцы провела в больнице. Так что дом сейчас несколько запущен.

Когда Кристина узнала о смерти единственной родственницы, горечь раскаяния наполнила ее душу.

— Я не знала, что она лежала в больнице, — еле слышно прошептала Кристи. — Бабушка поссорилась с моим отцом, и мне запретили с ней общаться. Потом я вышла замуж, и… — Кристина внезапно умолкла.