Важна лишь любовь… - Тори Райер

Приветливая Лора исчезла за дверью, а Кристи почувствовала беспокойство. Почему Майк не уходит? Это просто невыносимо, когда он стоит здесь, возвышаясь над ней гигантской мрачной статуей. Затянувшееся молчание тоже действовало на нервы…

— Итак, — голос Майлза прозвучал убийственно спокойно, — вы — внучатая племянница Адели Хиггинс. — Он сунул руки в карманы.

— Верно. — Заставляя себя говорить ровным голосом, Кристина отпила из своего бокала, и живительная прохлада смягчила горло. — Она тетя моего отца.

Майлз пошевелил пальцами в карманах брюк, и девушка услышала звон ключей.

— Я выяснил — вы приезжали сюда ребенком.

— Вы выяснили? — Кристина открыла от удивления рот.

— Давайте скажем по-другому. — Кент пожал плечами. — Я знаю, что в детстве вы сюда приезжали. Тетушка Адель рассказывала, как вы однажды жили здесь целое лето.

— Да, — Кристи кивнула. — Мне было десять лет.

— И после этого вы не виделись с мисс Хиггинс?

Кристина насторожилась. Ей показалось, или в голосе Кента действительно звучит осуждение?

— Мне не разрешали с ней общаться, — не зная, почему должна оправдываться, холодно пояснила она. — Когда отец забрал меня отсюда, они с тетей поссорились. Наговорили друг другу массу неприятных вещей. Отец был ужасно упрям. И с тех пор бабушкины письма отправлялись обратно нераспечатанными, а мне не разрешалось с ней переписываться.

— Ваш отец был барабанщиком в известном ансамбле?

Интересно, что еще рассказывала Адель этому человеку? Он слишком много знает. Кристина досадливо поморщилась.

— В очень известном ансамбле, — ответила она ледяным тоном. — Он объехал весь мир… А после смерти матери — мне тогда было всего шесть — отец всегда брал меня с собой.

— Это, вероятно, отрицательно сказывалось на вашей учебе?

Снова этот оттенок осуждения в приятном баритоне, только теперь более явный.

— Отец был очень умным человеком… — Кристина наконец поставила бокал на стол, — и он занимался со мной сам, с помощью заочных курсов.

— Значит, вы образованная женщина, мисс Лоури, — вкрадчиво произнес Майлз, — и вполне способны сами решать свою судьбу. Скажите мне, так, ради интереса, вы до сих пор безоговорочно подчиняетесь отцу?

— Отец умер несколько лет назад, — ответила Кристина, сердито глядя на своего мучителя. — Чего вы, собственно, от меня хотите?

— Неужели за эти годы вы не поумнели? — Серые глаза сверкнули. — Почему же вы не пытались связаться с мисс Хиггинс, когда стали взрослой? Она-то говорила Мне, что у вас были самые теплые отношения, когда вы здесь жили. Для вашей бабушки они очень много значили.

— Для меня тоже, — вызывающе сказала Кристина, но ее голос сорвался. — Хотя это вас не…

— Так много, что вы не нашли времени навестить пожилую женщину? Вы никогда не писали ей, не звонили. Вы ни разу не приехали. Даже когда ваша бабушка одна умирала в больнице. Вот только получив наследство, вы незамедлительно оставили все дела и прилетели… но слишком поздно. — Голос Майлза звучал сурово, почти жестоко, с ударением на каждом слове.

У Кристи комок встал в горле. Кристина попыталась подняться. Она вовсе не обязана сидеть здесь и терпеть эту пытку. Но стоило выпрямиться, как мелькнула сильная рука, и с отчаянным «Нет!» Кристина упала в шезлонг. Ее сердце стучало как сумасшедшее, а лицо залилось краской.

Вся дрожа от возмущения, она взглянула на Кента, на лице которого отразилось удивление.

— Это всего лишь какой-то жук! — смущенно воскликнул Майлз. — Он же пролетел совсем близко. Неужели вы не видели?

О Боже, безнадежно подумала Кристи, какая же я дура.

— Вы же не думаете, что я хотел ударить вас? — продолжал допытываться Кент.

Кристина попыталась унять дрожь во всем теле, но безуспешно. Вот так же после очередной вспышки ревности Джералда она часами не могла прийти в себя. И когда она видит замахивающуюся руку, то вся невольно сжимается в ожидании удара. И теперь, беспомощно сжимая кулаки, она чувствовала, как ногти больно впиваются в нежные ладони.

— Нет конечно. — Каким-то чудом слова прозвучали довольно убедительно, и Кристина нашла в себе силы выдержать взгляд Майка. — А теперь, извините… — она снова поднялась, — мне пора идти. Пожалуйста, поблагодарите от меня Лору за лимонад.

Не дожидаясь ответа, Кристи повернулась и пошла к садовой калитке. Колени подгибались — она усилием воли заставила себя делать следующий шаг. Слезы безжалостно подступали к горлу, но Кристина твердо решила — плакать она не станет, по крайней мере пока.

Только оказавшись в доме, она почувствовала себя в безопасности. Как же хотелось выйти в сад, ощутить долгожданное спокойствие среди цветущего великолепия душистых роз. Но это невозможно.

Невозможно, потому что Майлз Кент может в свое огромное окно увидеть ее слезы.

4

На следующий день погода вновь испортилась, и Кристина занялась составлением каталога роскошной библиотеки Адели. Тарелки крекеров с сыром, съеденных во время работы, хватило ненадолго. И около пяти часов вечера Кристи собралась наконец пообедать.

Она уже подошла к кухне, когда зазвенел дверной колокольчик. К изумлению Кристины, на ступеньках крыльца она обнаружила маленького мальчика, дрожащего под желтым непромокаемым плащиком. Прядь темных вьющихся волос упала малышу на лоб, а в серых полных слез глазах отражался неподдельный ужас.

Девушка в недоумении присела.

— Что случилось? — мягко спросила она.

— Я Бобби, — проревел малыш. — Ма-ма! Она упала на кухне… и сказала, чтобы я позвал вас, если вы дома.

Кристина втащила мальчика в дом, и холодные капли, падающие с его плащика, сразу же образовали на полу лужицу.

— Лора?

Малыш растерянно кивнул.

Подавляя в себе все возрастающее беспокойство, Кристи схватила с вешалки непромокаемую накидку и побежала вслед за ребенком в соседний дом. Подгоняемые порывами холодного ветра, они добрались до парадной двери.

— Не заперто, — всхлипнул Бобби.

Не успели они войти в холл, как ветер, вырвав из рук Кристины дверную ручку, с громким стуком захлопнул за ними дверь.

Малыш тянул соседку за рукав.

— Вот сюда…

— Это ты, Бобби? Ты привел Кристину? — донесся из глубины дома голос Лоры. Кристи быстро следовала за ребенком. — Она была дома?.. О, Кристина… слава Богу.

Кристи испуганно вскрикнула, увидев полную фигуру лежащей на мраморном полу женщины. Одетая в зеленый топ и белые шорты, Лора повернулась на бок; присев за ней и крепко обняв мать за шею, всхлипывал Робби.