Любить и ненавидеть по-русски - Денис Шевченко

— Какой мухлежь, зачем обижаешь. Все честно. Проиграл — отдал, выиграл — забрал. — Катала понял, что выхода нет. Придется реально играть под девизом «ловкость рук и никакого мошенничества».

— Ты мне зубы не заговаривай, не поможет. Договорились или нет?

— Договорились. — Катала, самый толковый из их команды, сразу же сообразил, что потерять десять штук не смертельно, за пару хороших дней можно окупить, а вот пойматься нельзя, толпа не простит.

Виктор отсчитал двадцать пятисотрублевых купюр и бросил их на землю. Катала добавил столько же и начал быстро манипулировать картами. В этот раз он работал чисто, без всяких штучек, рассчитывая только на свою быстроту.

Виктор не крутил головой и не суетился. Его глаза охватывали весь сектор движения карт и не бегали из стороны в сторону.

В этот раз катала возился гораздо дольше, чем с Михаилом. Сразу понял — перед ним профи, возможно даже коллега, хотя выглядит слишком сурово.

— Угадывай. — Он наконец закончил.

Виктор спокойно собрал деньги в две пачки, исподлобья поглядывая на напрягшихся спортсменов, и поднял среднюю карту. Пиковый туз, что и требовалось доказать.

Толпа, на секунду замершая в немом восторге, бурно зааплодировала.

Виктор посмотрел на Зину, в глазах которой читалось удивление, смешанное с восхищением. Он протянул ей десять тысяч, которые совсем недавно грелись в кармане каталы.

— Вот, купите детям учебники, и не играйте больше. В такие игры могу выигрывать только я. У тебя не получится, — он посмотрел на покрасневшего Михаила, в котором благородный жест незнакомца вызвал бурю противоречивых эмоций от желания поблагодарить его, до броска денег в лицо благодетелю. В результате он промямли что-то вроде «спасибо» и потащил жену к выходу.

— Подожди, — она повернулась к незнакомцу, — но это Ваши деньги, вы их выиграли. — Мы проиграли только пятьсот, а здесь аж десять тысяч.

— Вы за это не переживайте, вам они явно нужнее, чем мне. Купите детям что-нибудь хорошее, и мне будет приятно, своих пока еще не завел. — Такая женщина, -подумал Виктор, — достойна принца.

— Спасибо, дай Бог здоровья, удачи вам, счастья, всего самого лучшего, — Зина не могла найти нужных слов, чтобы достойно отблагодарить благородного незнакомца. Она удалялась, влекомая супругом, продолжая бормотать слова благодарности.

Восторженная толпа ждала продолжения, но желания отыграться не было, катала с ненавистью смотрел на чужака, а тот, как ни в чем не бывало, пошел в сторону, противоположную супругам.

— Главное отвлечь на себя спортсменов, — решил Виктор. Кто их знает, может работают по беспределу и кинутся отбирать деньги у семейной пары.

Боковым зрением он заметил, что бойцы отошли от основной толпы, провожающей взглядами незнакомого Робин Гуда, и торопливо следовали за ним.

Плавный изгиб дороги на несколько секунд сделал его невидимым для преследователей, чем он тут же воспользовался, нырнув в густую траву между могилами.

Появившиеся спортсмены остановились в замешательстве.

— Где он.

— Наверное на кладбище дернул, быстрее.

Они миновали убежище Виктора и остановились, оглядываясь по сторонам.

— Эй, потеряли кого-то?

Оба обернулись, как по команде. Не успев разобраться в ситуации, первый увидел летящую в его сторону спортивную сумку. Он поймал ее механическим движением и успел ощутить приличную тяжесть. Следующее ощущение оказалось гораздо менее приятным — резкая боль в паху. Виктор, недолго думая, ударил его подъемом ноги, стараясь, правда, случайно не убить и даже не лишить возможного потомства, чем не очень помог человечеству. Стон и короткие вздохи были единственным ответом.

Второй успел приблизиться и ударить обидчика. Бил он сразу правой, вкладывая весь корпус. Удар начинающего боксера, но никак не опытного мастера.

Виктор пропустил летящий кулак, поймал руку за запястье и сильно дернул вперед, не забыв заботливо подставить ногу. Спортсмен пролетел два метра и с размаху ударился о чугунную ограду одной из могил. Он тоже застонал и лежа потянулся к своей спине, но тут же почувствовал присутствие чужого колена между лопаток.

— И что это у нас там? Ого!

Виктор вытащил его цветную рубаху из спортивных брюк и обнаружил автоматический пистолет.

— Газовик! — В голосе звучала детская радость. Уверенным движением он вытащил обойму и заглянул в нее.

— Ничего себе, резиновые пули, вы прямо монстры какие-то, мужики.

— Отпусти, сука, — проскулила жертва, тут же получив увесистый подзатыльник, от которого потемнело в глазах.

— Ты что? Лежи тихо, пока дышишь. Пушку твою я заберу за моральный ущерб.

— Отдай ствол, мы работаем на Винограда.

— Ну и что? Я работал и на более серьезных людей. Запомни: встречу еще раз, даже случайно, убью. Понял? — Еще один подзатыльник, не хуже первого.

— Да, — спортсмен задыхался от боли и злобы.

— А теперь полежи тут минут десять, чтобы я тебя снова не успокаивал. — Виктор смешно цокнул языком.

Колено встало со спины, но неудавшийся охранник не смотрел вслед своему позору.

Виктор весело пошел обратно, по пути кинув приветливый взгляд на изумленного каталу, который ожидал справедливого возмездия: после спектакля, разыгранного Виктором, никто не изъявлял желания сделать ставку. И вот вместо своих друзей, хвастающих очередной легкой победой, он столкнулся глазами с незнакомцем, который так лихо кинул всю их компанию.

Катала опустил взгляд и начал суетливо собираться. Виктор пошел дальше не оглядываясь, но сохраняя предельную концентрацию.

— Вот так, — думал он, — меньше часа в родном городе, а уже успел нажить и новых друзей, и врагов. Последних гораздо больше. Толпа, как всегда, не в счет.

Артур Витальевич нервничал. Нет, его бизнес продолжал развиваться неплохими темпами, и финансовые перспективы оставались довольно радужными. Конечно, тех гигантских прибылей, что принесли годы перестройки и последующее время безвластия, уже не было, но счета в зарубежных банках ежегодно обрастали новыми нулями.

Его мучил вопрос: кто стоит за последними событиями в городе, когда трое его людей отправились на тот свет при весьма прозаических обстоятельствах? Слишком большой финансовой ценности они не представляли, но это были ребята, с кем он когда —то начинал погружение в мутную пучину советского бизнеса, насквозь замешанного на криминале.

Сережа Проценко, Жора Аллахвердов и Вадик Александров слишком прочно укоренились в его жизненных раскладах, чтобы легкомысленно отнестись к их смертям. Да и объявившийся в городе неуловимый мститель уже не вызывал смеха.

Надо заметить, что Артур Конев был самым авторитетным человеком этого городка. Начинал он, как и все серьезные люди нашей поры, с кооперативов, рэкета, бандитизма, нелегальной торговли и подобных вещей. Но сумел сохранить свои тузы в рукавах, чтобы вовремя применить их в жестокие дни отстрела бандитских авторитетов набиравшими вес силовыми структурами.

Его организация, известная в народе раньше как бригада Коня, теперь стала почти легальной. Почти, потому что как большинство российских коммерсантов слегка мудрила с налогами, занималась нелегальными сделками с легальными товарами и имела серьезные счета в оффшорных зонах. Но с другой стороны, ни оружием, ни наркотиками они уже не баловались. Да и выгоднейший бизнес по вербовке и налаживанию работы местных жриц любви Артур постепенно продал своему конкуренту Глебу Виноградову.

Конев был высоким красивым мужчиной сорока шести лет, с волосами, слегка тронутыми сединой, изысканными манерами и безукоризненным воспитанием. Поэтому кличка «Конь» всегда его раздражала. Больше подошло бы «скакун». Но с наследством в виде фамилии, доставшимся от отца, ничего нельзя было поделать, пришлось смириться.

С женой он развелся одиннадцать лет назад, когда работал еще тренером по боксу и параллельно заканчивал институт по специальности экономист-организатор производства. Мода на высшее образование у бандитских авторитетов появилась гораздо позже, да и то, выражалась в основном в покупке престижных дипломов. Он же учился честно, чтобы получить знания, которые позволили хорошему в прошлом боксеру и посредственному тренеру занять высокую ступень на местной иерархической лестнице.

Супруга никогда не будила в нем серьезных чувств, и поженились они, в общем-то, случайно. Короткий роман и отсутствие осторожности поставили молодую пару перед фактом: или ребенок, или первый аборт. Выбор сложный, но Артур выдержал его с честью. Сейчас двадцатисемилетний Павел, его сын, занимался всеми делами отца, вязанными непосредственно с городским бизнесом, а супруге он подарил салон красоты и магазин бытовой техники. Сам же Артур занимался только серьезными сделками в регионах и за рубежом.