Голодные игры: Из пепла (СИ) - Ясинская Яна

Доктор Аврелий сдерживает своё слово. После обеда Сальная Сэй приносит мне довольно большой пакет стирального порошка и ещё кучу каких-то чистящих средств. Переодеваюсь в штаны и рубашку. Лезу на подоконник. С горем пополам мне, наконец, удаётся снять эти дурацкие тяжёлые шторы. Руки устают так, словно к ним были привязаны кирпичи. То и дело чихаю от пыли. Я оказалась права. Вблизи шторы оказались куда грязнее, чем я думала. Замачиваю их на ночь во второй ванне. На сегодня хватит бытовых подвигов. Стирать уже точно нет сил.

Стою посреди гостиной. Оцениваю фронт работ. Надо бы снять и остальные шторы, но, боюсь, что от слабости потеряю равновесие и шмякнусь со стола или с подоконника. В своих размышлениях об травмах, которые могу получить во время уборки, не замечаю, как в комнату заходит Пит.

- Помочь?

Растерянно киваю. Похоже, Пит, в отличие от меня, в куда лучшей форме. Он ловко запрыгивает на подоконник, снимает шторы. Кладёт их на стол.

- Спасибо.

Пит уходит. И снова я остаюсь одна. Это будто какая-то непонятная мне игра. Он рядом, и в то же время, его словно здесь нет. Потому что я не могу прикоснуться к нему, обнять, чтобы никогда… никогда больше не отпускать его. Пита.

Бреду в спальню. Хочу опять прямо в одежде завалиться на кровать, на которой уже вольготно улёгся чумазый Лютик. Но останавливаюсь. Вспоминаю о Пите и едва уловимом укоре в его взгляде. Затем заставляю сделать над собой усилие: иду в ванную. По дороге достаю из шкафа чистую ночнушку. Принимаю душ, тщательно мою волосы, расчесываю, сушу, заплетаю в косу. Хоть силы уже на исходе, я всё же делаю ещё один рывок – меняю постельное бельё. И лишь затем ложусь на мягкую кровать, утопая в подушках. Вдыхая запах свежих наволочек. Я понимаю: что бы вернуть Пита, мне для начала придётся вернуть себя.

========== 2. Ревность ==========

Ночью были сильные заморозки. Осторожно ступая по заледенелой поверхности крыльца, выношу на улицу плетёную корзину с постиранными шторами и постельным бельём. Развешиваю их на заднем дворе на верёвках, который с утра мне предусмотрительно натянул Пит.

Застывшие от мороза пальцы с трудом фиксируют прищепками влажные, уже успевшие слегка обледенеть, простыни. При этом я то и дело поглядываю на дом Пита. Надо было бы и у него всё перестирать. Не знаю, правда, как это будет выглядеть, но…

Сама не замечаю, как оказываюсь у него на пороге. Стучу в дверь, которая уже через пару секунд распахивается. И я тупо смотрю на Айлин – двоюродную племянницу Сальной Сэй. Грудастую красивую девку чуть постарше меня. Рыжую и вечно смеющуюся.

- Привет! Ты к Питу, наверное? Он наверху. Рисует.

Я молча осматриваю Айлин с головы до пят. Стройная, пышногрудая. Кровь с молоком. И это при дефиците продуктов! Поверх старого платья – фартук. В руках швабра.

- Что ты здесь делаешь?

- Меня Хэймитч прислал. Питу по хозяйству помогать, - жизнерадостно сообщает она, запоздало понимая, что я её здесь не слишком рада видеть.

- Вот и шла бы ты к Хэймитчу, - сквозь зубы цежу я.

Айлин не перечит. Она, как и все жители Дистрикта 12, видела меня в Голодных играх и знает, на что я способна. Особенно, если в гневе.

- Хорошо, - растерянно отвечает она. Тут же откладывает в сторону швабру, хватает  куртку и, стараясь меня не задеть, проскальзывает на улицу. И вовремя. По лестнице спускается Пит, который с недоумением взирает на поспешное бегство Айлин и мой недовольный вид.

- Куда ушла Айлин?

- К своему новому работодателю! – грубо отрезаю я. – Сказала, чтобы ты мыл полы сам!

Пит хмурится. Замечает в моих руках плетеную корзину.

- А это что?

Вместо ответа я ухожу, громко хлопая дверью. Пусть сам стирает свои вещи! Вот так! Не маленький уже.

Оказавшись на морозе, почти сразу остываю. Да… Не умею я налаживать отношения. Не умею.

И всё же сразу отпустить ситуацию не получается.

Ставлю корзину на крыльцо своего дома. Иду к Хэймитчу.

***

Ну и запашок! Перегар, смешанный один Бог знает с чем.

- У тебя что, капуста пригорела?

Пьяный Хэймитч, развалившийся в кресле возле потухшего камина, от души улыбается мне.

- О! Привет, солнышко! Я смотрю, ты уже слегка оклемалась, раз выползла из своей норы? – отхлёбывает пойла. – А я, как видишь, ещё нет. – демонстрирует бутылку. – Прости, что не предлагаю. Самому мало.

- Ещё раз подсунешь Питу девку-уборщицу – убью, - ёмко довожу до сведения Хэймитча свою мысль. – И проветри здесь. Дышать нечем.

Уходя, слышу за спиной пьяный смех моего ментора.

- Что, ревнуешь, солнышко?! Правильно, правильно, ревнуй. Тебе полезно.

Вредный нахальный Хэймитч, который вечно бывает прав.

Да. Я ревную.

***

Сижу дома и злюсь на себя. И что не меня только нашло? Глупый, конечно, вопрос, ответ на который я и сама прекрасно знаю.

Ревность. Вот, что на меня нашло.

Потому что я ни с кем не собираюсь делить Пита. И пусть все об этом знают. Он мой и только мой!

- Интересно, он придёт на завтрак или нет? Вдруг обиделся? – мелькает в голове.

Чую, ещё одна бессонная ночь мне гарантирована! Ну почему я всё и всегда дела не так?! Почему я не такая лёгкая в общении как та же Айлин, возле которой всегда табуном вертятся парни? И даже Пит смотрит на неё приветливо. Почему со мной всегда так сложно? И как только Пит вообще терпит меня?

Наверное, потому что он всё-таки меня любит, - приходит на ум простой ответ.

Пит появляется утром. Приносит свежевыпеченный хлеб. Мы молча завтракаем. После обеда Пит уходит к Хэймитчу - хочет попробовать привести нашего ментора в чувство. А я, взяв запасные ключи от дома Пита и всю ту же плетёную корзину, иду к нему.

Ближе к вечеру у меня на пороге появляется ещё один гость - Хэймитч. Питу каким-то чудом удаётся вытащить его из берлоги. Наш ментор даже почти трезв. Хэймитч с Питом подходят к дому как раз в тот момент, когда я развешиваю во дворе постиранные рубашки Питера, его бельё. Я хмурюсь, Пит едва заметно улыбается, а Хэймитч откровенно смеётся. Так и хочется надеть ему на голову корзину. Но сдерживаюсь. Успеется ещё. Идём втроём ужинать.

========== 3. Старый страх ==========

С самого утра льёт дождь. Первый. Весенний. Проливной. И пронизывающе холодный. То и дело переходящий в мокрый снег, который обжигающе хлещет по лицу. Как назло именно этим утром Сальная Сэй обнаружила, что у меня в доме на втором этаже в коридоре протекает крыша. И Пит, не дожидаясь конца дождевой вакханалии (которая у нас по весне может длиться беспрерывно несколько дней) полез её чинить. За эти дни наше общение с Питом «разнообразилось» до: