Путь кама - Екатерина Викторовна Королькова

Максима повисла в воздухе. Подняв взгляд на Асая, ребенок испуганно вжался в спинку и замолчал.

Вместо неподвижного тела, младший из семьи Оциола увидел призрака. Бледный, трясущийся старик открыл глаза и уставился на мальчугана. Белые, под цвет сорочки глаза были мертвы и только тихое дыхание, которое то и дело вырывалось из легких, говорило о том, что жизнь не полностью покинула старческие чресла. Асай поднялся с предсмертного ложа, вырвал иглу от системы из вены и побрел к выходу. Мальчонка зажмурился.

Когда ему хватило храбрости открыть глаза снова, деда он не увидел. Легкий шлейф незнакомых трав и затхлый запах немытого тела – это все, что осталось после больного.

– Малыш, куда увезли дедушку? – услышал Максим и повернул голову к матери. Невысокая, юркая блондинка присела на краешек облюбованного ребенком сиденья и махнула в сторону койки Асая.

«Совсем непохожи. Она точно не колдунья», – решил паренек и спокойно, с доверием ответил:

– Деда ушел.

– Сам?

– Сам, – подтвердил он.

Женщина вскочила. Конечно, поверить в слова сына она не могла, но неожиданная пропажа отца насторожила. Два месяца старый шаман лежал в коме. Медперсонал почти не обращал на него полумертвеца внимания и тем более не занимался его лечением. Решился на самоубийство – поделом. Так что же изменилось?

Деньги по-прежнему капали на счет больницы, никаких претензий к врачам у Лины не было. Сиди и радуйся легкому заработку. Зачем усложнять?

Дочь Асая помогла обуться сыну, взяла за руку, и они вместе пошли к главврачу.

За матовым стеклом дверей отделения ее ждало первое препятствие. Юная кокетка в шифоновом голубом халате преградила путь в кардиологию. Она с долей привычки решила отвадить настойчивых посетителей, которые попытались прорваться к начальству в отделение. После долгих объяснений и просьб, медсестра не сдалась и безучастно повторила:

– Ждите на первом этаже у кабинета. Самуил Петрович на операции. Здесь не проходной двор.

Лина сжала ручонку Макса и решительно зашагала к лифту. Спустившись и пройдя ресепшн, а также пару-тройку комнат для персонала, она уткнулась в дубовые двери личных апартаментов Самуила Мендельсона. Постучала. Потянула за отполированную ручку.

Замок скрипнул, но дверь не поддалась.

– Мам, зачем мы сюда пришли? – захныкал Макс.

– Чтобы найти дедушку.

– Зачем его искать? Вон он! – крикнул мальчик и указал пальцем в сторону лестницы, примостившейся в дальнем углу, в противоположной от лифта стороне.

Лина обернулась. Выход на лестничный пролет был открыт. Тьма сгустилась за границами коридора и манила своей тишиной. Молодая мама прислушалась. Ни души. Максим, как обычно, фантазировал. От маленькой лжи ребенка мурашки понеслись по коже Лины и заставили поежиться.

– Не говори глупостей, Макс! – строго сказала она и направилась к администратору.

Мальчик засеменил следом.

Словно из воздуха, в проеме двери на лестницу материализовалось серое, сухое существо и проковыляло в смежный холл, который заканчивался педиатрическим отделением.

Асай тяжело дышал. Туманная дымка вместо зрачков говорила, что едва ли старик видит хоть что-то вокруг. Но слепота и тяжелое состояние не помешали ему беспрепятственно спуститься с четвертого этажа и при этом не попасться на глаза медперсоналу. Как только дряхлое тело колдуна появлялось среди людей, они мистическим образом отвлекались и упускали его из виду. То залает пес на улице и медсестра ненароком выглянет в окно, то застонет больной и врач с ассистентом поторопятся в палату.

Только единожды Асаю пришлось остановиться, когда мимо проехало две каталки. Запах горелого тела и опаленных волос ударил в нос седого путешественника, и он замедлился. Взгляд, устремленный в пустоту, на мгновение прояснился, губы искривились в усмешке.

Кучка студентов-медиков, которые спешили за каталками с людьми, спасенными из ужасного пожара, с отвращением посмотрели на сумасшедшего. Один, самый говорливый, хотел было толкнуть старика, чтобы тот прекратил улыбаться. Его разозлило отношение дряхлого маразматика. Но помедлил.

– Отойди, дядя, – брезгливо предупредил он и сделал шаг навстречу. Желваки на скулах заиграли.

– Петь, ты чего? Не надо, – нежным сопрано пропела за спиной однокурсника Алина.

Когда парень обернулся, чтобы высказать Алинке свое недовольство и попросить не вмешиваться, на него посмотрели два бездонно голубых глаза в канве нарощенных ресниц.

«Красота-а-а. Так чего ж я хотел?» – неожиданно растерялся Петр, но, решив не показывать этого, лихо подмигнул подруге и зашагал дальше. Самое интересное, что на пути будущего врача не возникло никаких препятствий. Злобный старикан испарился из больничного холла так же неожиданно, как и из его головы.

Асай открыл стеклянную дверь отделения педиатрии. Теплый свет ламп и блики из оконных проемов заиграли солнечными зайчиками. Уютный коридор с нежно-голубыми стенами заполняли детские рисунки. То здесь, то там были развешаны красочные картинки, которые кривыми, нерешительными буквами маленьких пациентов желали здоровья своим друзьям, мамам и папам. У каждой палаты стояли низкие лавочки с розовыми и голубыми подушечками в виде сказочных героев. Особенно забавным были Горынычи, головы которых свисали унылыми сосисками и пялились в пол.

– Вы к кому? – послышалось из-за тумбы.

Медсестра лет сорока с хвостиком, с зачесанной наверх копной седых волос улыбнулась. Ее мягкие, приветливые глаза не без любопытства воззарились на гостя.

– Девочка, к которой приходит Лина Оциола. Где она? – скрипуче спросил старик.

Дама зашуршала листками, копаясь в завалах графиков, списков и важных записулек, подписанных кривым почерком «Не забыть».

– Новорожденные и младенцы в конце коридора. Но вам туда нельзя, дедушка, – все еще не поднимая головы, пролепетала женщина, – тем более родные малышки не установлены.

– Тетя Галя! – внезапно позвал  медсестру детский голосок, и она повернула голову к палате.

У дверного проема никого не было.

– Заработалась. Приплыли, – недоуменно сказала женщина. Ей давно намекали, что пора взять отпуск и хоть раз в жизни съездить на Юга, чтобы подлечить здоровье. Галина Ивановна не соглашалась. Что ж, теперь точно пора, раз ей слышатся голоса из пустых палат, откладывать не стоит.

Тень скользнула мимо женщины.

Медсестра вздохнула и начала разбирать стопку на столе. Подняв, наконец, голову к входной двери, она заметила, что дверь приоткрыта. Ничего странного в этом не было. Ребята и их родители постоянно забывали прижимать дверь до щелчка, поэтому Галина встала и захлопнула ее. Про то, что минуту назад в отделение приходил посетитель,  она успешно забыла.

Тень двинулась дальше. В конце отделения, у бокса для младенцев она замерла. Медсестра, которую приставили следить за маленькими пациентами, мирно посапывала на посту. Видимо, плач и постоянные крики, в конце концов, сморили ее.

Асай распахнул дверь и спешно вошел в помещение, где блуждали тени и потолок прятался в черноте едва различимыми квадратами. Три малыша в изоляторных боксах мирно посапывали, не слыша