Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

Пустоту заполнило искусство, оно радовало глаз своими яркими, хотя и поддельными, красками. Какие-то произведения были статичны, а какие-то — подвижны. Смотрящий-на-Карты относился ко всем видам искусства с одинаковым уважением. Большая часть произведений была знакома Смотрящему, но иногда появлялись новые фрагменты, созданные художниками нынешнего поколения. Перед признанными шедеврами он автоматически приседал. Многие были вывезены еще из Квозинии; о них заботились особо, как о священных подарках родины. И хотя их создатели были давно уже мертвы, работы все равно вдохновляли молодые поколения художников на новые картины, скульптуры и композиции.

Он завернул за угол, где послышался шепот и веселый смех. Их было двое; и внимательно рассматривая, он почти натолкнулся на них. Вторгшись в их пространство, он вежливо улыбнулся в ответ. Одна из них была кремового цвета в коричневую крапинку и с коричневыми полосками на мордашке и теле. Ее подруга была чисто бежевая с белыми полосками. Судя по шарфам и выстриженным отметкам они работали в продовольственном сервисе. Конечно, не элита и не из его класса, но очень хорошенькие. А какая самка Квози не была хорошенькой? К тому же они были готовы к капитуляции. Квози вообще отличались своей постоянной готовностью и желанием. Кроме того, в этом деле не предполагалось никакой ответственности за последствия. Ведь здесь, на корабле, не так уж много свободного времени за день, поэтому все оно было посвящено занятиям любовью. Очень открытый взгляд четырех глаз подтвердил его предположение о том, что он может овладеть любой из них. Ему лишь было интересно, насколько их соблазнила его поза, а насколько — его необычная профессия и социальный статус.

Автоматически он взглянул на хронометр, висевший на рабочем ремне. Уйма времени.

Когда со всем было покончено, все трое разошлись полностью удовлетворенные, он — вперед, а они — обратно на работу.

Как и всегда, новые встречи наполняли его свежей энергией. Отметив про себя имена и место работы самок, он был в полной решимости навестить их как-нибудь еще. Возможно, они смогут наслаждаться друг другом несколько дней подряд. Любовь вдвоем, затем и втроем освежила его, внесла разнообразие в монотонную, повседневную жизнь.

Смотрящего не угнетала мысль о возможности сотворить детеныша. За всю историю семи поколений «Последователя» было только два подобных инцидента. Первый представлял собой невинную ошибку при приеме ооцида-контрацептива с истекшим сроком годности. А второй случай беременности оказался, как определил его потом суд, преднамеренным, и за это оба родителя были изгнаны в межзвездное пространство.

Трудно поверить, но так оно и было.

Каждому вменялось в обязанность ознакомиться с материалами о случившимся в третьем поколении. Два Квози нарушили существовавший на корабле закон, ограничивающий возможность произведения потомства. Один случай на семь поколений — это неплохо, но тем не менее всегда следует быть осторожным. Но несмотря на всю предусмотрительность, каждый раз все же сомневаешься. Если ты вдруг окажешься отцом не получившего разрешения родиться эмбриона, то ты вскоре также окажешься один в космическом вакууме.

Это было единственным выходом. Во избежание хаотической рождаемости наказания должны быть очень суровыми. Квози были невероятно плодовиты. Если бы не ограничения, «Последователь» оказался бы чудовищно перенаселен всего через пару поколений. Вот почему такие корабли-поселения пользовались огромной популярностью среди Квози. Там, на их планете, до сих пор существовал запрет на воспроизведение потомства, несмотря на все химические препараты, изобретенные биологами.

Здесь же, на борту, рождаемость была разрешена, но только строго в определенном количестве. Ни одна из только что бывших с ним самок не забеременела благодаря принимаемым таблеткам. Через несколько часов они снова будут готовы к совокуплению, также как и он сам.

Примечательным было то, что символом каждого корабля-поселения была пустая сумка для детенышей.

Как только он вошел в центральное место отдыха, то сразу увидел громадную, сложную по своей композиции скульптуру великого художника, бесценный подарок жителей десятков крупных городов Квозинии настоящим и будущим поколениям «Последователя». Скульптура доминировала над всем остальным, взмывая ввысь до самого потолка. Она была вырезана из целого куска дерева Авельтмар, его ветви и корни были прекрасно обработаны великим Мастером по дереву. Фонтаны били из вырезанных ветвей, а вода стекала в бассейны у самых корней. Повсюду вокруг дерева виднелись скамьи и шезлонги, а их в свою очередь со всех сторон окружали живые растения, за которыми ежедневно ухаживали дотошные садовники. На «Последователе» те, кто заботился о живых существах, имели тот же статус, что и инженеры. И это было оправдано, поскольку положительно влиять на психику было также важно как и управлять моторами, сделанными из металла и пластика, работать с которыми было гораздо проще, чем с умами, сотворенными из плоти и крови.

Квози мог прогуляться по просторной местности или отдохнуть и расслабиться под массивными ветвями изваянного дерева. Здесь можно было поухаживать за хорошенькими самками, побороться или просто посмотреть на воду. В центре ствола Авельтмара были запечатлены сцены из истории Квози, принадлежащие к Четырнадцатой Анархической Эре. Здесь был изображен Квози-воин, одетый в старинные доспехи, вынимающий копье из своего живота. Особенно удались кровь и внутренности из зияющей раны. Изображение было просто потрясающим. Напарнику пораженного воина в этот момент противник отрубал голову; меч уже наполовину вошел в шею, и кровь сплошным потоком лилась из поврежденных сосудов.

Повсюду было одно и то же: фигуры Квози и их Лошади-Дермикуляры, сражающиеся, истекающие кровью, умирающие, раздавленные или растерзанные в клочья воины. Завершала скульптуру репродукция Генерала Тихо-плачущего-Ночами, который давил детей врагов копытами своего Дермикуляра.

Смотрящий-на-Карты остановился (здесь нельзя было не остановиться), чтобы вобрать в себя сцену насилия. Красное дерево Авельтмара, подсвеченное лампами на потолке, очень правдоподобно отразило кровь и вырванные органы. Данная картина была символом духа Квози, успокаивающим и расслабляющим их душу. Отдохнувший и воодушевленный он последовал дальше.

Невдалеке показалась одинокая фигура, на которой были повязаны ярко-синие и зеленые шарфы, и лишь вокруг правого бедра — желто-зеленый. Одет Квози был в зеленый облегающий костюм с голубыми вставками. Его мех, как и мех Смотрящего-на-Карты, был темным, хотя глаза были голубые, а не красные как у разведчика. Единственный ремень, перекинутый через плечо на грудь, удерживал электронный музыкальный инструмент, струны и переключатели которого сверкали от яркого света.