Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

Смотрящему показалось, что вдалеке он увидел Поющего-высоким-Голосом, который участвовал в конкурсе с огромным шаром. Шар ёрзал туда-сюда, а двое участников пытались удержаться на нем в определенном положении. Выигрывал тот, кто дольше продержался на шаре и не упал.

Пробираясь вглубь зала, он наткнулся на Летающую-на-Хвосте, которая разговаривала с двумя другими самками. У нее был прекрасный шанс стать пилотом в экипаже первого исследовательского корабля. Когда она обернулась к нему, глаза ее заблестели, а уши красноречиво затрепетали. Первой мыслью, возникшей у Смотрящего, было пригласить ее скорее в любую уютную норку, но сейчас был не лучший момент. Он немного помедитировал, пытаясь унять знакомое чувство. «Может там, уже на Ширазе, — подумал он. — И это станет отдельной главой в учебниках по истории».

Они поприветствовали друг друга и она заказала холодные закуски на одной из многочисленных машин по обслуживанию посетителей. В дополнение к этому она выбрала полуклассическую музыку с легкой примесью современных мотивов. Музыка успокаивала, но не притупляла чувства. А вокруг них ликовали Квози. И их радости в связи с возвращением в нормальный космос не было предела.

— Я видела снимок, — мягко сказала она. — Похоже, это прекрасный уголок.

— Ширааззз, — он нараспев протянул желанное слово. — Будем надеяться, что планета окажется такой же прекрасной, как и ее имя. В противном случае нам придется ее приручить.

— Самоуверенность — незаменимая черта разведчика. Но излишняя самоуверенность грозит опасностью.

— А для пилота разве нет? И, кроме того, я никогда не бываю чересчур самоуверен.

— Никогда? Ни в чем? — Ее ушки приняли забавную форму и он понял скрытое значение ее последних слов. Он, как и каждый опытный Квози, прекрасно разбирался в двойном значении некоторых фраз.

— Ни в чем. Я великолепно знаю, на что я способен. Помимо этого, у разведчика нет времени для излишней самоуверенности, надежда всегда на собственные силы. Когда наступать, а когда посторониться.

— Да, наступать и обороняться…

«Черт побери этого пилота, — подумал Смотрящий. — У нас одинаковые мысли». Но в тот момент, как это ни странно, у него было желание только поболтать и расслабиться. Тем не менее, он не мог с восхищением не заметить милые завитки и сложные узоры на ее золотисто-коричневом меху. Белые полоски украшали ее лицо, опускались вниз и исчезали за вырезом комбинезона.

Вообще было удивительно, что несмотря на свои неослабевающие влечения и страсть, Квози смогли достичь такого уровня цивилизации. Хотя Книги Шамизин пытались изменить существующее положение при помощи сначала традиционной медицины, а затем и достижений современной химии. Но ощутимых результатов это не дало. И любовные оргии не утихали.

Он чувствовал себя уверенным и довольным. Всю свою жизнь он готовился к предстоящим дням, знал, что от него ждут, что и как ему нужно делать. Медитация у него всегда проходила успешно, коапуляции были регулярны и точны, и сейчас он был в лучшей своей форме. Уверенность и чувство собственного достоинства чувствовались в каждом слове, в каждом жесте.

Вот почему истошный крик в толпе явился для него таким шоком. Крик полностью заглушил музыку и ворвался в зал через акустические системы.

Игры были прерваны на середине. Танцующие остановились как вкопанные. А размечтавшимся о будущей жизни пришлось проститься со своими грезами и вернуться к жизни настоящей.

Один за другим присутствующие стали, наконец, осознавать, что же означает раздавшийся сигнал. А ведь этот сигнал они все изучали по книгам, будучи совсем еще юными. Но никому из них не случалось слышать его наяву.

Это была Всеобщая Тревога.

Существовало много видов тревоги и много упражнений для их отработки: тревога в случае повреждения корпуса корабля, тревога в случае нарушения герметичности, тревога в случае утечки воды и случайной утечки токсических веществ. Они все это изучали на практике и не раз разучивали, как нужно себя вести в той или иной ситуации, учили все виды тревоги. Но у них никогда не было учений по отработке всеобщей тревоги, поскольку это могло бы нарушить многие важные функции корабля. Но по всей видимости это была не ложная тревога.

Сомнения быстро уступили место действиям, и все вокруг него, поспешно бросив развлечения, устремились на свои места, двигаясь при этом большими прыжками. Несколько матерей с младенцами в своих сумках заметно отстали. В это время прозвучал второй сигнал Всеобщей Тревоги, еще более пронзительный, чем первый.

Боевые станции.

Боевые станции? Но это же самый настоящий анахронизм, бросок назад в их примитивное прошлое. И вообще, такие станции существуют, наверное, скорее для всеобщего развлечения, чем для настоящих боевых действий. Ведь во Вселенной нет никого с кем можно было бы воевать.

Смотрящий-на-Карты замедлил шаг, обдумывая сложившуюся ситуацию. Они только что вышли на орбиту Ширазы. Для большинства членов экипажа этот момент был самым главным и они испытали чувство расслабленности. Но ведь это не игра. И как же в такой ситуации призвать всех к бдительности. Только путем внезапного и шокирующего всех сигнала Всеобщей Тревоги.

Квози мчалась мимо него, обгоняя друг друга, но никто не толкался. Было всеобщее возбуждение, но не было паники и грубости. Никого не толкали и не растоптали. Смотрящий-на-Карты улыбнулся про себя. Если его догадка неверна, то тогда он опоздает на свой боевой пост. А это грозит замечанием. Но если он прав…

Вой сирены исчез, и вместо него послышался спокойный голос, который он не узнал. Тем не менее, это, как ему показалось, еще раз подтверждало его подозрения. «Разведчик, — гордо подумал он про себя, — должен обладать хорошими инстинктами и уверенностью в правильности своих действий».

Конечно же, это была тренировка, чтобы привести всех в состояние готовности и покончить со всеобщим легкомыслием. Радоваться будем потом, на месте, когда создадим Первую Нору. В толпе послышалось грубое ворчание и даже ругательства, но были также возгласы удивления и радости. Пусть Плывущая-через-Поток сама восстановит дисциплину на корабле, чтобы каждый это услышал, чтобы до каждого дошло.

В самом деле, какие боевые станции! Даже преступники, и те редко прибегают к использованию физического насилия, хотя каждый Квози обучен и знает, как нужно бороться. Преступник, который допустил насилие, навсегда потеряет свой статус среди себе подобных.

Ведь Квози — единственные разумные существа во Вселенной, существа, способные мыслить. А боевые станции нужны были разве что для поддержания традиций, но никак не для использования в реальной жизни. Ведь колонистам даже не с кем было поговорить, не то что вести войну.