Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

В те, теперь уже далекие времена Марина сильно заикалась, но этот естественный недостаток весьма успешно в глазах мужчин компенсировал роскошный бюст выдающегося размера.

Она довольно рано поняла, что ее призвание находится гораздо ниже пояса свадебного платья, которое она сдала в комиссионку на другой же день после свадьбы. Подобную процедуру в своей жизни она повторяла по меньшей мере еще раза три.

Больше всего Марине нравилось проводить психологические тесты. Особенно на мужчинах. Самое любопытное, что ее тесты действительно быстро и эффективно снимали стресс у пациентов. Даже у тех, которые от рождения были импотентами или уже во взрослом возрасте перенесли свинку.

Такой божественный дар дорогого стоил и позволял парапсихологу вести себя как захочется.

– Уважаемые господа!

От неожиданно резкого постороннего голоса в ее собственном доме парапсихолог вздрогнула, пока наконец не осознала, что звук идет с почему-то черно-белого экрана телевизора. Говорил какой-то мужчина явно не телегеничного облика:

– Вы слушаете первый информационный выпуск независимой телевещательной компании Успенского поселения. Мы рады вам сообщить, что сегодня в семнадцать часов в помещении теннисного центра на Ильинском шоссе состоится собрание жителей деревень и сел, прилегающих к Рублево-Успенскому шоссе. На собрании будет оповещено о новом режиме общежития вновь образованной административной единицы.

Информируем также, что с сегодняшнего дня, дорогие наши поселенцы, вы будете иметь возможность смотреть и слушать новости по нашему местному кабельному каналу с двенадцати до тринадцати, а также с девятнадцати до двадцати часов, – продолжал вещать диктор.

– У меня же сателлит! – невольно не сдержалась парапсихолог и смачно, по-мужски выругалась. – На хрена мне ваше местное кобелиное?..

Черно-белый диктор, словно издеваясь над телезрителями Рублевки, с пафосом продолжал:

– Наш канал является единственным достоверным источником связи с внешним миром. До новой встречи, господа.

В это злополучное туманное утро у Марины Танкер был приемный день. Первый клиент как раз должен был приехать к двенадцати часам. Но никто так и не появился. И это обстоятельство тревожило молодую женщину гораздо больше, чем какое-то непонятное собрание.

Тем не менее именно в этом мифическом собрании она усмотрела причину отсутствия сегодняшних клиентов. В первый момент она подумала, что у нее поехала крыша. Потом предположила, что это на крыше сдвинулась антенна. «Что нес этот парень с экрана? – размышляла она, пристально вглядываясь в черно-белое изображение. – Какое-то собрание? Какой-то теннисный центр?.. Какие-то семнадцать ноль-ноль?..»

Марина с подозрением посмотрела на чашку с кофе. Кофе как кофе, отменного качества. Она допила кофе и позвала домработницу Фросю. Однако прислуга не отозвалась. Марина вспомнила, что отпустила ее в Москву к благоверному, с которым Фрося «жила» раз в неделю в однокомнатной хрущёвке. Однако тот факт, что Фрося не появилась в девять утра, как ей было предписано, хозяйку дома удивил даже больше, чем необычное вещание по телевизору. Такого безобразия за Фросей не водилось. Та была аккуратна и пунктуальна во всем.

Марина решила, что наступил весьма необычный день. С психологической точки зрения даже весьма любопытный. Взять хотя бы этого идиотского диктора. Какой любопытный генотип! Вот бы с таким экземпляром поработать! Глядишь, и снова телевизор станет показывать в цвете.

«Наконец-то у нас на Рублевке что-то происходит», – почему-то с удовлетворением подумала Марина и решительно собралась в гараж к любимому «Лексусу». В этот момент вновь виновато позвонил Семочка. Он по-прежнему был растерян, если не сказать больше – убит.

Марина не стала его слушать. Но и нападать, как час назад, тоже не стала. Ибо именно благодаря этому звонку ее посетила бесконечно чудная мысль, разрушить которую было бы с ее стороны совершенно непростительно. Марина не позволила себе отвлечься разговором, поэтому коротко сказала в трубку:

– Позже, Семочка. Позже, милый, – и положила трубку на рычаг.

Марина приняла решение, для исполнения которого надо было лишь одно – чтобы как можно скорее наступило семнадцать ноль-ноль. Ей вдруг непременно захотелось как можно скорее оказаться в Ильинском теннисном центре, где созывают какое-то собрание и где наверняка она приглядит немало импозантных потенциальных клиентов.

Тем же днем. 12.20

Вольный стрелок от журналистики Лев Багрянский сидел в небольшом любимом ресторанчике и ждал друга, известного в прошлом банкира Александра Духона. Еще вчера они условились встретиться в районе двенадцати, чтобы поланчеваться здешней пастой, которую знаменитый в определенных кругах ресторатор хорват Женя готовил по их же собственному рецепту.

Духон явно запаздывал, что было не в его характере. Багрянский нервно поглядывал на часы. С одной стороны, хотелось жутко есть, а с другой – он нутром чувствовал: что-то случилось.

Наконец он решительно извлек мобильный телефон и нажал на кнопку быстрого набора. В ответ гермафродитный монотонный голос сообщил: «Абонент временно недоступен. Перезвоните позднее...» Странно, в каком таком месте находится Саша, что недоступен?

В дальнем углу зала, где почти к потолку был подвешен телевизор, неожиданно трансляция с модного дефиле прервалась и на экране появилась заставка третьего канала. Через пару мгновений ее сменил неизвестный диктор, который хорошо поставленным голосом начал свое вещание словами, которые любого мгновенно настроят на тревожный лад:

– Передаем экстренное сообщение!

Багрянский оторвался от чашки с кофе и уставился на экран. Такого он уже не слышал, пожалуй, с августовских событий 1991 года...

– Сегодня в один час тринадцать минут московского времени в районе Рублево-Успенского шоссе предположительно произошла космогенная экологическая катастрофа. По полученным из компетентных источников данным, на территорию Успенского леса упал и взорвался метеорит диаметром около пяти метров, вызвав возгорание лесного массива в радиусе двухсот метров. Жертв и разрушений нет.

Мгновенно ощутив себя в какой-то ирреальности, Багрянский первым делом вскочил, чтобы бежать. Куда бежать? Зачем?

Между тем далее голос с экрана зазвучал совсем загадочно:

– Метеоритная пыль, образовавшаяся в результате взрыва, по имеющимся данным, содержащая космические бактерии и вирусы, ранее не известные на Земле, под воздействием восточного ветра осела в населенных пунктах вдоль Рублево-Успенского шоссе. В связи с этим район объявлен зоной бедствия и на всей его территории введен карантин. Телекоммуникационная и телефонная связь с пораженной территорией временно прервана. Специальные подразделения Министерства спасения, Министерства правопорядка и Агентства национальной безопасности осуществляют необходимые мероприятия по ликвидации последствий экологической катастрофы. О дальнейшем развитии событий будет сообщено в наших очередных информационных выпусках.

«Что за цирк? – не на шутку всполошился Багрянский. – Может, новый сериал какой-то снимают? Да вряд ли. Какие тут шуточки?!.. Теперь понятно, почему телефон Духона нем как рыба. Надо немедленно ехать на Рублевку».

Он наскоро расплатился с официантом и выскочил к машине. К счастью, день в столице выдался абсолютно беспробочным. Поэтому Багрянский, как ни странно, быстро добрался до МКАД и спокойно проехал под мостом. Дорога сузилось до предела. И тут же, чуть правее дороги, на опушке леса он увидел сначала один бронетранспортер, за ним чуть дальше еще два или три и вокруг вооруженных людей в комуфляже. Они энергично размахивали короткоствольными автоматами веренице приближающихся машин, недвусмысленно требуя остановиться. Когда машина затормозила, к нему подбежал верзила ростом метра в два.

– Стоять! Дальше проезд закрыт!

– А не скажете почему? – спросил Багрянский, делая вид, что вчера родился.

– Потому что там, как его... карантин... – не меняя интонации, произнес спецназовец.

– В честь чего карантин?

– В честь папы римского, умник. Давай назад, в Москву, иначе...

За свою далеко не безоблачную жизнь Лев Багрянский отлично выучил, что означает в словах вооруженного человека, независимо от страны проживания, подобная угроза. И давно перестал лезть на рожон.

Разворачивая машину, Лев невольно поймал себя на мысли, что все происходящее ему просто снится. Но реальность быстро отрезвила его. Никак уж не во сне, а наяву, перед собственным носом он увидел, как военные разматывают с огромных деревянных катушек колючую проволоку и укрепляют ее по краю леса.

Ну, это уже слишком! Они что тут – концлагерь городят?.. Ничего себе карантин! Подумав пару минут, Лев набрал номер мобильного телефона отставного полковника ФСБ. Может, Мацкевич знает что-то больше? Но вместо ответа телефон тупо молчал. Зато по домашнему телефону Мацкевич ответил сразу. На вопрос, почему он не берет мобильника, Леонид Сергеевич стал словно оправдываться: