Укрепрайон «Рублевка» - Александр Смоленский

– Что-то я не понимаю... – задумался Духон. – Вы, стало быть, не боитесь заразиться, если пренебрегли спецодеждой. Или я не прав?

Доктор наклонился к его уху и прошептал:

– Ее я снял сразу после осмотра больного. Не вижу необходимости.

– Вы хотите сказать, что этот спектакль со спецодеждой исключительно для нас?

– Заметьте, это не я, а вы сказали. – Табачников еще больше понизил голос. – Больше ничего не могу пока сказать. Да и про то, что сказал, умоляю, не распространяйтесь. А теперь мне пора...

– Ну, вы же, как я понял, еще будете наведываться к нам, за колючую проволоку? В наше маленькое гетто? – со злостью и надеждой одновременно спросил олигарх.

– Надеюсь. – Обняв на прощание Духона, Леонид Михайлович залез в машину «скорой помощи».

– Найдите Багрянского, – уже закрывая двери, услышал он вдогонку просьбу Духона.

– Александр Павлович, душечка. Мы вас тут дожидались, пока вы на морозце беседовали...

– Простите, не заметил. – Духон сделал вид, что ему жутко интересно.

– Я желал бы познакомить вас с моим гостем, который, судя по словам Любимова, надолго застрял у нас на Рублевке.

«Вот достал старик, – с раздражением подумал Даниил. – Нашел время для светских знакомств!»

Однако Ордынский уже подвел Демидова к посиневшему от холода Духону. Представленные друг другу мужчины сдержанно обменялись рукопожатием.

– И что вы обо всем думаете, господин, то есть товарищ генерал? – больше для поддержания разговора спросил Духон.

– Херня все это на постном масле!.. Простите за выражение... – безапелляционно высказался старик. – Кто все это затеял – пока неясно. Посмотрим, что будет дальше. – Генерал многозначительно поднял указательный палец. Голова старика, несмотря на возраст, работала четко и ясно. – Вы понимаете, Саша, на нашу благословенную Землю в день падают тысячи метеоритов, но никто и нигде по этому поводу не объявляет карантинов. Никакой вирус из космоса не может быть страшнее сифилиса или брюшного тифа. Это я вам как специалист говорю. Хе-хе.

Демидов и Духон от души рассмеялись.

Хотя по правде говоря Дану было не до смеха. Он оказался на карантинной территории в одном костюме, в одной паре туфель, в одной довольно потрепанной дубленке, с парой кредитных карточек, на которых были не бог весть какие деньги. И чем больше он думал о сложившейся ситуации, тем сильнее чувствовал себя самым настоящим бомжем.

– Господа? Вы не видели нашего нового коменданта? – К ним, словно курсистка из американского «Доктора Живаго», подлетела парапсихолог Марина Танкер. Рекламные щиты с ее портретами и перечнем услуг уже почти как месяц украшали Рублевку. Поэтому молодая дама была уверена, что все ее должны узнавать.

В данном случае она мгновенно запала на интересного неизвестного мужчину, который о чем-то беседовал с этим маразматиком генералом и Духоном. Мариночка прекрасно была осведомлена, что олигарх знает ее как облупленную еще с незапамятных начальных девяностых, поэтому соблюдала осторожность.

– Понимаете, господа, я хотела предложить господину коменданту свою помощь, причем на бесплатной основе, – подчеркнула она. – Сейчас многим понадобится психологическая поддержка. Как вы полагаете, Александр Павлович?

– Полагаю, – односложно заметил Духон.

– А где все-таки господин... как его... Гулькин, – настаивала парапсихолог.

– Куда-то испарился, – предположил генерал. – Побежал, наверное, обустраивать командный пункт. Кому понравится слушать такие «комплименты» в адрес своей персоны?!

– Тогда я заскочу туда, – одарив взглядом красивых смоляных глаз неизвестного ей мужчину, Марина упорхнула. При этом напоследок недвусмысленно намекнула, что ее двери всегда открыты.

Откуда ни возьмись появились Михаил Агулов и дед Иосиф. Лица у обоих были удрученными.

– Как здорово, что вы еще не уехали. Завтра у нас дома небольшое семейное торжество. – Агулов многозначительно посмотрел на деда. Старик смущенно улыбнулся. – Мы были бы рады видеть всех вас завтра в шестнадцать часов. Адрес вы прекрасно знаете...

– А что за событие? – спросил генерал, обращаясь к Иосифу. – Какого ты года рождения, дарагой? – Ордынский хитро прищурил один глаз.

– Это не имеет значения, – тихо ответил Иосиф. – По паспорту семьдесят пять. А так... Еще могу, – важно добавил он, не уточняя, что именно еще может.

– Ах ты темнила. Почему утром, когда заходил в дом, ничего не сказал? Все в конспирацию играешь.

– Приходите. Выпьем, уважим дедушку. Обсудим в узком кругу ситуацию, – еще раз пригласил всех Агулов. – Жаль, но деду сегодня из-за метеоритных осадков так и не удалось съездить на рынок. Извините, грузинских деликатесов не будет, но кое-какие припасы дома есть. Приходите, обязательно приходите, будем очень рады.

– Придем, обязательно придем, если вновь не пойдет метеоритный дождь, – сострил Ордынский, но его не поддержали.

Несмотря на строгие предупреждения, Демидов все же решил предпринять попытку вырваться из карантинной зоны. Он все еще наивно полагал, что не следует излишне драматизировать ситуацию и что с ребятами на блокпосту можно будет по-тихому договориться. Разумеется, задобрив «капустой».

Однако не тут-то было. Его грубо и беспардонно тормознули спецназовцы, и, угрожая пристрелить на месте за любую форму неповиновения, заставили съехать на обочину.

– Браток, ты понимаешь, у меня на Урале отец при смерти. Мне надо срочно лететь, – без зазрения совести врал Демидов. – Возьми, что хочешь, сколько хочешь, только выпусти. Отец ведь!..

Спецназовец оттолкнул его прикладом автомата, ни слова не произнося в ответ.

– Где у вас командир? – не на шутку разозлившись, спросил Демидов, сжав огромные, как гантели, кулачища. – Я вам покажу, как Демидовых прикладами шпынять!

Но ему тут же пришлось пожалеть о своих словах. Сильнейший удар резиновой дубинкой по русой уральской голове сбил на снег шапку, а сам Демидов чуть не свалился в кювет.

Гена Братеев, выскочив из машины, подбежал к товарищу. Но внезапно друзья увидели, как к блокпосту подкатил черный бронированный «Мерседес» и джип сопровождения. Из него выкатился невысокого роста и округлого телосложения мужчина, которого там, на кортах, похоже, уже демонстрировал ему Ордынский. Уверенным шагом он направился к спецназовцу в офицерских погонах.

– Сейчас ему тоже врежут, – предположил Братеев, предвкушая новое кровавое зрелище.

Но ничего подобного не произошло. Офицер что-то долго и терпеливо разъяснял хозяину «Мерседеса». Тот в ответ отчаянно размахивал руками, требуя открыть кордон.

– Я Львов, понимаешь, остолоп! – кричал он.

– Понимаю, еще один олигарх. Тут сегодня их дефиле с самого утра, – спокойно ответил офицер.

– Не знаю, кто там сегодня проезжал. Ты понимаешь, с кем имеешь дело? Я твоих шефов в кармане ношу! Похороню тебя вместе с твоими погонами! – кипятился толстячок.

– Ну и дает мужик! – воскликнул Братеев, помогая Демидову сесть в машину.

– Этот может себе позволить. Миллиардер. Долларовый, конечно, – вяло произнес Демидов. – С такими бабками, как у него, можно тыкать самому господу богу...

Но в следующее мгновение оба убедились в том, что сегодня Львову действительно лучше было бы говорить с богом, с дьяволом, но не со спецназовцами. Подскочившее с разных сторон камуфляжники, обидевшись за командира, стали нещадно отделывать дубинками несчастного олигарха.

Финала этой безобразной сцены ни Братеев, ни Демидов дожидаться не стали. Развернув машину, они помчались от греха подальше туда, откуда приехали, к милому старику генералу Ордынскому.

Увидев перекошенные в злобе и одновременно расстройстве их лица, Петр Никодимыч живо подхватил обоих под локотки и потянул на кухню. Ничего не говоря, он достал из буфета три старинных граненых стакана, а из холодильника три бутылки «Черноголовки».

– Я тут, ребятки, с вами начну помаленьку, – сказал он. – А потом уж вы продолжите без меня. Ладненько?

Было уже далеко за полночь, когда не вязавшие лыка гости каким-то провидческим чувством решили, что на сегодня хватит. Оставшись в одиночестве, Демидов по стеночке добрался до гостевого туалета и сунул голову под кран. Как ему показалось, полегчало, а вслед за легкостью типа «любое море по колено» в его затуманенном сознании совсем некстати возник соблазнительный образ правнучки Ордынского.

Эта сучка еще утром его чем-то обидела. Она ему понравилась, а затем его же и обидела. За что?! А эта Катя хороша, очень хороша. Тогда почему обидела? Даниил никак не мог вспомнить, чем же таким она его обидела. Сейчас он найдет ее, разбудит, спросит. Ни минуты больше не сомневаясь в правоте своего пьяного решения, он ринулся на поиски спальни генеральской внучки-правнучки и быстро нашел ее.

Оказалось, Екатерина еще не спит. Она читала какуюто книжку. Округлившимися от ужаса глазами она взглянула на уральского великана и все поняла. И то, что он сильно пьян. И то, что возбужден.