Wahnsin - Егор Козаченко

– Да что ты понимаешь, Виктор в политике?! Царь один может спасти Россию от коллапса, а ты всё о своих красных говоришь! Вот сам посуди, что может сделать сейчас РСДРП, а? Что могут эти бунтари, проклятые Богом, а? Или неужели ты считаешь, что они способны страну поднять, возродить? Может и войну выиграют?

– Всё может быть… Я, знаешь, как думаю? Красные вскоре Царя свергнут, престол опрокинут и красное своё знамя над Россией воздвигнут. Они возможно и войну выиграют, и ещё вдобавок Западу отомстят за 1855 год.

– А может разгонят эту всю шайку дьяволят! Сам посмотри, где твой Ленин сидит? От-куда он революцию двигать пытается? Сам всё видишь, а признать не хочешь. Он развала хочет для страны, а не равенства.

– Не неси чепухи, Дима. Увидим.

Тут кто-то довольно громким и суровым голосом окликнул солдат. Это был капитан Сорокин. Он приказал солдатам спуститься вниз и пройти в Цитадель, находящуюся посреди крепости. Товарищи мигом спустились и двинулись к Цитадели, двери которой уже были открыты. Внутри стоял капитан и пара солдат. Капитан был неплохо одет, в чёрных перчатках, куртке на волчьем меху и шапке, хорошо закрывающей его черноволосую голову. Капитан был суров всегда: когда ел, когда отдавал приказы и даже когда общался с родным сыном или женой. Вот и сейчас он стоял в комнате, нахмурившись и повелительно склонившись над столом с какой-то картой.

– Подойдите, – крикнул капитан солдатам в Цитадели. Они тут же подбежали к столу и окружили капитана. В комнате на тот момент находились лишь более-менее привилегированные люди, со званиями, должностями и, блестящими на солнце, звёздами на погонах. По правую руку от капитана Сорокина стоял младший лейтенант Шубаев, по левую – лейтенант Астапов.

Рядом с вошедшими только что Виктором и Дмитрием (которые на тот момент удостаивались звания сержантов) встал Артём. Это был парень 19 лет, довольно дерзкий и самовольный, воспитанный в крестьянской семье в пригороде Омска. Он был одет в подранную в нескольких местах военную форму, волосы были растрёпаны, а одна из рук изранена и перемотана бинтом. На лице было два шрама, а под глазом красовался большой синяк.

Капитан, который стоял, склонившись над картой крепости и её окружных земель, поднял голову и, увидев вид только что вошедшего Артёма, спокойным и твёрдым голосом спросил: «Кто?». Артёма тут же передёрнуло, и он встал на месте, как вкопанный. Протерев лоб рукой, он всё же не нашёл в себе сил ответить капитану правду, поэтому сказал:

– Я ударился, господин капитан, прошу прощения, впредь постараюсь быть осторожней.

– Где и обо что ты ударился, солдат? – с ещё большей суровостью и раздражением спросил Сорокин.

– Я… Я ну… – Артём просто не находил слов, он не предполагал такого вопроса со стороны капитана, так что лишь стоял, пытаясь придумать хоть какое-то оправдание своей лжи, – я упал с кровати, господин капитан.

Больше Артём не мог вымолвить не слова. В горле у него пересохло, ноги слегка подкашивались, а руки дрожали. Капитан отошёл от стола, подошёл к солдату и, схватив его раненную и перемотанную руку, поднял её вверх и с наигранной ухмылкой спросил:

– Я так понимаю, ты дал сдачи кровати, солдат?

Капитан ожидал положительных откликов о его шутке из круга военных, но никто даже не осмелился поднять головы, не то что улыбнуться. Сорокин уже с досадой посмотрел на окружающих его подчинённых и, подойдя снова к столу и склонившись над картой, медленно и размеренно, уже без ярой злости и раздражённости, проговорил: «Так всё же, кто?». Но Артём был непреклонен. Он стоял молча, даже не шевелясь. Он как будто вовсе и не слушал капитана. Сложно было назвать его в тот момент живым человеком, ведь несмотря на свою постоянную прыткость и вспыльчивость, он был тих, как мышь, как вода, как камень. «Ладно», произнёс капитан Сорокин, снова отойдя от стола. «Товарищу Артёму видимо хочется поработать, больно он устал, видите ли, от повседневной солдатской рутины. Что ж, в таком случае товарищ Артём отправляется сию же секунду в каморку уборщика, говорит старику, что лично капитаном крепости ему назначен выходной ровно 3 дня, а на протяжении этих самых трёх дней, сам Артём будет исполнять тяжёлый труд уборщика, то есть: убирать конюшни, начисто вытирать пыль в моей комнате, подметать в казармах, выкидывать мусор, оставшийся после приёма пищи солдатами и так далее. Товарищ Артём, вам ясна ваша задача? Работаем!». Только капитан закончил говорить, Артём мигом выскочил из Цитадели и, облегчённо вздохнув всей грудью, направился к старику Фридриху, который стал уборщиком в Варшавской крепости, после пленения его в Восточной Пруссии во время Российского Наступления 1914 года.

– Что касается вас, господа, – продолжил невозмутимо капитан, – у меня есть план по обороне Варшавской крепости. Взгляните сюда, – капитан указал пальцем на ворота крепости, обозначенные на карте под цифрой 1, – в 15 метрах от ворот будет располагаться 59-ая пехотная дивизия. Она займёт фланги в лесу, вон там (указал пальцем на два леса справа и слева от дороги, скрывавшихся за холмами, небольшое количество войск останется на центральной дороге. Когда кайзеровская армия начнёт наступление на крепость, прикажем центральной группе войск отступить внутрь и встретится с 1, 2, 3 и 4 полками 77-ой пехотной дивизии, однако не станем запирать ворота. Когда немцы подойдут как можно ближе, уже укомплектованная центральная группа начнёт контрнаступление из крепости (мост через крепостной ров был настолько широким, что на нём возможно было вести боевые действия), а оставшиеся полки 59-ой пехотной дивизии, ранее уже занявшие фланговые позиции, начнут наступление слева и справа, с целью окружения большого количества немецких войск и уничтожения их полностью. Дальше начнём контрнаступление по всему фронту и оттесним немцев от Варшавы. Дорога широкая, так что нашим войскам будет, где развернуться. По расчетам Петроградского центра командования немцы должны начать наступление примерно через день. У нас будет время подготовиться и осуществить наш план. Лейтенант Астапов!

– Да, господин капитан, – выкрикнул лейтенант, резко подняв голову.

– Вам поручено командование над 59-ой пехотной дивизией. Младший лейтенант Шубаев!

– Слушаю!

– Вы будете командовать действиями 77-ой дивизии. Ну а вы, господа сержанты и старшины, будете координировать отдельные полки, составляющие 77-ую и 59-ую дивизии. Вот список, в котором ясно прописано, кому какой полк будет подконтролен. Сержант Соколов, возьмите и повесьте в сержантской казарме. Всем задача ясна?

– Да, господин капитан! – хором крикнули все присутствующие офицеры и члены старшего рядового состава.

– Свободны.

Солдаты разошлись.