Милена великолепная - Наталья Аронова

Я задумалась. Вдруг кто-то схватил меня за голову горячими, мягкими лапами. От ужаса и неожиданности я чуть не завопила и вырвала свою руку из цепких пальцев Жанны, приступившей к массажу. Оказывается, ее напарница, неприметная девица в бледно-розовом сари, неслышно подошла ко мне со спины с горячим полотенцем.

– Что с вами, Милена? – маникюрша таращилась на меня во все глаза.

Она была вправе удивляться – я приезжала к ней на маникюр по меньшей мере два раза в месяц, и никаких сюрпризов в процедуре для меня не содержалось.

– Извините. Я задумалась, – объяснила я.

Жанна и незаметная девица понимающе переглянулись.

Может быть, мне это только показалось, но на душе вдруг стало еще мрачнее, чем раньше, а во рту появился гадкий привкус, словно я сосала медную монетку.

А ведь все так хорошо начиналось…

Я проснулась в хорошем настроении. Выпила имбирно-пряничный латте в «Старбаксе». Мне даже удалось впихнуть в себя сандвич. Распланировала день так, чтобы он оказался идеальным…

Но человек предполагает, а Господь располагает, или как-то так.

Настроение испорчено. А ведь впереди насыщенный самыми приятными хлопотами день.

– Что это за масло? – спросила я, уловив удушающе-сладкий, с прогорклыми нотками, запашок.

– Голубой гималайский мак, – многозначительно ответила Жанна. – Очень редкий и таинственный цветок, поэтому его масло такое дорогое. Он цветет только…

– Нет такого! – оборвала я маникюршу.

– Что, извините? – Жанна вытаращилась на меня, словно я была такой же редкостью, как и голубой гималайский мак.

– Нет такого цветка. Поэтому масло его не может быть ни дорогим, ни дешевым.

– Как скажете, – пробормотала Жанна.

Мне стало неловко. В конце концов, она не была виновата в моем дурацком настроении.

Что ж, аюрведические процедуры мне сегодня не удались. Будем надеяться, шопинг пойдет повеселее. Вообще-то, я покупаю гардероб в Милане. Но как раз пару недель назад выяснилось, что мне совершенно нечего надеть на вечеринку в честь собственного дня рождения. Мотаться в Италию мне было некогда. И тогда я позвонила в бутик «Prada» и попросила привезти мне платье. Вообще-то, следовало забрать его еще три дня назад, но я как-то замоталась, забегалась.

Правду говоря, у меня просто не было настроения. Для того, чтобы забрать вечернее платье от «Prada», нужно особое настроение, и я ждала, когда оно придет. Тщетно. Но это не значит, что свой день рождения я буду отмечать в каком-то старье.

Когда я притормаживаю у бутика, мое настроение улучшается. У меня чудесный маленький автомобильчик. Я только недавно расплатилась за него сполна, на радостях окрестила его бутылкой минеральной воды и назвала Мальчиком. В Мальчике пахнет моими привычными духами. Отвратительный запах масла почти выветрился. Мои руки выглядят превосходно.

Мне нравится бутик «Prada». Там все по высшему классу: продавщицы, тонко сочетающие вышколенность и фамильярность, и атмосфера богатства и легкомыслия, и то, что они держат для клиентов не только минеральную воду без газа, но и кока-колу.

А кока-кола – это очень вкусно. Хотя после одной баночки мне приходится сидеть три дня на капустной диете.

Но на этот раз меня встретили не старательные улыбки продавщиц, а фальшивый оскал кинозвезды Алены Фруминой. Вы же знаете Алену Фрумину? Наверняка знаете, если видели сериал «Звезда любви рассветной». Сериал невыносимо длинный и бездарный, с кучей исторических ляпов и сюжетных несостыковок, но он победно прошествовал по всем центральным каналам и теперь продолжает свою бессмысленную жизнь на каналах кабельных. Что интересным образом характеризует вкусы современных зрителей. Фрумина играет молодую и прекрасную отроковицу Анастасию, которая предназначена стать женой царю Иоанну Грозному, то ли пятой, то ли шестой. Но она влюблена в молодого опричника Семена… Дворцовые интриги, страшные тайны, тайные связи, потерянные и найденные дети. Боже, какая чушь!

Сейчас, когда у меня так часто бывает бессонница, и я бессмысленно переключаю телевизор с канала на канал, мне этот сериал частенько попадается. Вряд ли мне приходилось смотреть его дольше пяти минут кряду, но девица Анастасия даже за это короткое время ухитряется обнажить то ногу, то плечико, то даже бюст. Удивительная распущенность для тех суровых времен! Да ей бы за такое непотребство… Впрочем, выглядит Алена как скромница. У нее круглое личико, розовые щеки, длинные пышные волосы, которые она заплетает в косу. Получается такая кроткая шалунья, резвящаяся сиротка.

Когда-то мы с Фруминой были подругами. Насколько это вообще возможно в нашем кругу. Теперь между нами тот самый худой мир, который лучше доброй ссоры. Не стоило Алене кидаться на Стаса, едва я только уехала на Кипр. А Стасу не стоило мне об этом рассказывать, если уж на то дело пошло. О том, как Фрумина обхватила его поясницу мускулистыми ногами, натренированными в школе верховой езды. «Оседлала меня, как Буцефала», – с некоторой гордостью сообщил Стас. Фрумина шептала ему, что бедненькая Милена, то есть я, ничего не узнает. А они тем временем сполна насладятся друг другом. Выпьют до дна чашу счастья! Эти слова Фрумина явно позаимствовала из своей роли в сериале. Тоже мне, звезда любви рассветной!

Увидев меня, Фрумина засверкала всеми своими винирами так, что я невольно ощупала языком свои собственные зубы, ноющие после многократных отбеливаний.

– Миле-е-е-ена, – заблажила она отвратительным мяукающим голосишком, – как я рада тебя видеть, дорогая!

А я вот была совершенно не рада ее видеть. И не только потому, что Фрумина – змея подколодная, но и потому, что стояла она перед зеркалом в моем платье. В том платье, что я заказала для себя! А у ног Фруминой уже ползала девушка с полным ртом булавок. Разумеется, ведь мое платье оказалось звезде слишком длинно: Алена Фрумина, несмотря на весь свой невероятный гонор, ростом была от горшка два вершка, положение не спасали даже головокружительные шпильки!

Платье, надо вам сказать, было просто феерическое, такое грех осквернять иголками и булавками! Нежная ткань бледно-зелотого цвета, струящаяся драпировка, а по лифу вышивка серебряными розами. Между прочим, Фрумина с ее бежевыми волосами и сливочного оттенка кожей в таком наряде выглядела бледной молью – совершенно некрасиво и невыразительно. Этот цвет могла позволить себе только темноволосая девушка! Но Алена, кажется, ни о чем таком не думала и казалась себе невероятной красавицей.

– И я рада, – согласилась я, чтобы не завопить, как базарная торговка: «А ну, скидавай мое барахло немедленно!»

– Как тебе мое платье? – продолжала кривляться Алена.

– М-м-м… По-моему, этот оттенок бежевого тебе не идет. Сливается с кожей и с волосами.

– Неужели? – неискренне огорчилась змея подколодная. – А мне-то казалось…

– Ты в нем кажешься в два раза шире, – злорадно сообщила я. – Лица вообще не видно, просто непропеченный блин на плечах…

– Тем лучше, – вздохнула Алена. – Значит, у меня не получится затмить тебя на твоем празднике.

Вероятно, моя физиономия отразила некоторое сомнение – я очень хорошо помнила, что не приглашала эту змеищу на свою вечеринку. С чего бы это? Или я была пьяна, подписывая приглашения? Рука у меня дрогнула, когда я добавляла в свой вечерний чай черный ром?

– Я спутница Тодорова, – оповестила Алена и захихикала так, словно я была ее закадычной подружкой и сейчас должна порадоваться тому, что товарка так удачно устроила свою личную жизнь.

Вот только мне совсем не хотелось радоваться.

Тодоров – деловой знакомый Стаса, он был ему нужен, и Стас попросил, чтобы я его пригласила. Я его уже видела. И он произвел на меня впечатление. Разумеется, я не влюбилась, еще чего! Мое сердце отдано Стасу. У нас зрелые, сбалансированные отношения, мы очень серьезно друг к другу относимся… Но у Тодорова такие удивительные черные глаза, просто как у актера индийского кино!

Мама когда-то обожала индийское кино, у нее была целая коллекция фильмов на видеокассетах. Иногда по выходным мы раскладывали огромный старый диван в гостиной, укладывались все вчетвером под старый плед, смотрели «Любовь должна была случиться» или «Горькую правду» с неотразимым Аджай Девганом и жевали плюшки с корицей, выпеченные Катериной. У Тодорова были точь– в-точь такие черные глаза, как у Аджай Девгана.

А Фрумина, чувырла белобрысая, непотребная отроковица Анастасия, захапала себе этого красавчика, хотя она даже старше его. Не знаю, сколько ей лет, но по многочисленным приметам, знакомым только опытному глазу, я видела – она уже вступила в борьбу за молодость. В борьбу, которую нам всем придется проиграть.

Так нет же, мало ей Тодорова! Она и мое платье хотела захапать!

– Это платье привезли для меня. Почему его примеряет эта особа? – спросила я у продавщицы, почти не понижая голоса.