Последняя буква Севера - Лина Винчестер

Микаэла, – окликает он, как только я обхожу его, шагая вперед. – Может, оставишь лазанью дома и закроешь дверь? Уверен, что это не помешает, солнышко.

Черт.

– Еще раз назовешь меня солнышком, – цежу я сквозь сжатые зубы, – и я ударю тебя в нос. Снова.

Возвращаюсь в трейлер, слыша за спиной тихий смешок. Накинув джинсовую куртку, завязываю волосы в хвост и выхожу. Повернув ключ, несколько раз дергаю дверь трейлера, чтобы проверить, сработал ли замок, и иду к машине.

В салоне пахнет кожей и горьким шоколадом. Этот запах и по сей день напоминает мне о Джейке, потому что он с детства ненавидел молочный шоколад и всегда отдавал предпочтение горькому. Раньше аромат горького шоколада дарил мне радость, но с тех пор как Джейк разорвал нашу дружбу, этот запах не раз доводил меня до слез обиды, непонимания и тоски по лучшему другу. Раньше. Я уже давно не плачу из-за Джейка Элфорда.

Поерзав на сиденье, украдкой посматриваю на него. Заведя двигатель, Джейк скидывает капюшон, и я замечаю, что у него изменилась прическа: длинная челка теперь уложена к затылку, а на лоб спадает одна прядка, и я уверена, что она оставлена там специально. Раньше Джейк ходил с длинной челкой, которая постоянно лезла ему в глаза. Девчонки в школе сойдут с ума, увидев новый образ. На запястье браслет из плетеного серебра, на каждой руке по два кольца, словно он никак не мог выбрать одно и решил надеть все, что было у него дома.

Джейк делает звук радио погромче и молча смотрит на дорогу. Не припомню, когда мы в последний раз оставались наедине. Из таких моментов ярче всего вспоминается тот день, когда миссис Элфорд забрала из их трейлера последние вещи. Они переезжали в восточный район Уэст-Мемфиса, в одноэтажный светлый дом недалеко от парка Шелби Фармс. Мамы успокаивали нас, убеждая, что от трейлерного парка до Шелби Фарм всего полчаса езды, поэтому мы будем видеться часто. Для нас с Джейком это была трагедия, поэтому мы сидели в обнимку до тех пор, пока Сэму, его отчиму, не пришлось буквально отрывать нас друг от друга, чтобы посадить пасынка в машину. Нам обоим казалось, что если нас разлучат, то произойдет нечто страшное. Вдруг ураган снова обрушится на город, а Джейка не будет рядом? Учитывая воспоминания, даже смешно от мысли, что десять минут назад мне пришлось уговаривать его просто подвезти меня.

– Что смешного? – Он поворачивает голову, и я понимаю, что вслух усмехнулась собственным мыслям.

– То, что мы чуть больше десяти минут наедине и ни разу не поругались. Ты даже не попытался вывести меня из себя.

– У тебя впереди тяжелый вечер, я еще успею увидеть твою недовольную мордашку.

– Ты сейчас о чем?

В ответ Джейк только загадочно улыбается и пожимает плечами. Меня мучает любопытство, но я решаю не поддаваться на провокации, потому что знаю: он хочет, чтобы я без остановки расспрашивала его, умоляя дать подсказку. Обойдется.

Джейк приоткрывает окно, ветер треплет его темно-каштановые волосы, в уголке нижней губы поблескивает стальное колечко пирсинга, – как-то раз в школьном туалете я слышала, как Пола Хоффман мечтательно щебетала, что продала бы душу, лишь бы оказаться на месте этой серьги. С одной стороны, понимаю Полу, потому что Джейк Элфорд действительно слишком хорош собой, но при этом он полный придурок.

Из дома Рэма грохочет музыка. Вечеринки тут проходят часто, и можно не бояться, что родители внезапно нагрянут, потому что мать Рэма – миссис Гастингс не только разрешает молодежи веселиться, но иногда и сама спускается к нам. Миссис Гастингс увлекается психотерапией, валиумом, алкоголем, а возможно, и чем-то покрепче любой дури. Так мама переживает тяжелый развод – поясняет Рэм.

Еще миссис Гастингс позволяет сыну и его друзьям по музыкальной группе репетировать в гараже. Оливер с детства увлекался музыкой и написанием стихов, поэтому собрал группу из четырех человек, которая сначала звучала очень плохо, но с каждым годом становилась все лучше. Группу назвали «Норд» с норвежского переводится «север», а заодно это слово собирает первые буквы имен участников группы. Ник – барабанщик. Оливер – солист. Рэм – бас-гитарист. Джейк – гитарист, чья первая буква имени не совсем вписывается в название1, но это только на первый взгляд.

Восемнадцать лет назад шестнадцатилетняя Долорес Вайтхолл влюбилась в Роя Элфорда – местного музыканта из бедного района Уэст-Мемфиса. Они переспали в первый же вечер знакомства сразу после концерта Роя. Единственный опекун Долорес – ее отец Дастин, настаивал на аборте. Долли сбежала из дома, пришла к Рою, они начали жить вместе и поженились буквально через пару недель. Беременность была крайне тяжелой, денег не хватало ни на что. На третьем месяце беременности, когда Долли мучил жуткий токсикоз, она узнала, что ее отец болен раком легких. Она искала встречи с ним, но он отказывался, потому что не мог простить. Встреча состоялась за неделю до рождения малыша. Дастин сказал, что оставит Долорес наследство при одном условии – внука назовут по семейной традиции на букву «Д».

Долли еще маленькой девочкой знала, что, если у нее будет сын, то она назовет его «Джейк» и никак иначе. Она не собиралась идти на поводу у дурацкой семейной традиции. Но она нуждалась в деньгах, потому что Рой не приносил домой ни цента. Тогда она пошла на маленькую хитрость и назвала сына «Джейк», прибавив в начале имени перед «J» букву «D». Когда Дастин увидел документы, он рассмеялся. После его смерти огласили завещание, в котором он пожертвовал все свое имущество в фонд несовершеннолетних матерей-одиночек, а Долли оставил сто долларов и записку «Цена твоей глупой гордости».

Узнав об этом, Рой разозлился. Он надеялся, что девочка из богатого района получит наследство, и тогда-то уж они заживут. Пару месяцев он даже не называл сына по имени, дав ему прозвище «сто баксов», а потом в один день просто собрал свои вещи и уехал. Долли осталась на руках с шестимесячным младенцем и с долгами мужа. Она больше никогда не видела Роя Элфорда. Долли осталась жить в трейлер-парке, где и познакомилась с моей мамой.

Джейк ненавидит историю своего имени. В школе никто не знает настоящую причину того, почему имя Джейка пишется иначе, пару раз несколько ребят сокращали имя до «ДиДжей», чем злили его, а кто-то даже получил за это по лицу. С тех пор больше никто не решается сокращать его имя. Но фанатки «Норда» в настоящем восторге от тайны имени, как и