Колыбель кристальных душ - Вомпёр Мадагаскарский

них. Но каждый раз, в каждой жизни он неуклонно терпит поражение. Словно в этом заключается извращённая шутка бога хаоса. Либо богиня судьбы Саксум не хочет допустить, чтобы кто-то убежал от неизбежного рока. Неужели она так упорно желает нагнать человека, который уже обманул свою судьбу? Лантевиту истина об этом была неведома. Он всеми силами пытался не допустить повторения тех событий из прошлых жизней. Ничтожно мало отличий он видел. Теперь ему суждено сойтись в последней битве с очередным избранным.

У старика был план.

- Хорошая попытка, - хмыкнул Онтуан, - но теперь моя очередь.

Доля секунды и огненная волна летит, оставляя отблески на матовом черном полу. Огонь огибает внезапно появившийся каменный кокон. Волна разбивается о стену замка. Каменная кладка выдержала, хоть и часть из неё стекла по стене. Каменный кокон посреди зала тоже выдержал.

С хрустом яичной скорлупы кокон осыпался. Великий маг потирал ладони посреди каменных осколков.

- А теперь повеселимся? – осклабился Онтуан.

Морщинистое лицо старика было в некоем подобии ухмылки. От этого лицо ещё сильнее покрылось морщинами. Из-под густых бровей на эту четверку смотрели глаза без радужки, лишь с одними черными точками зрачков.

***

Громкий кашель раздался из глубины подземных коридоров. Толстый человек в мантии поёжился. С трудом получалось различить шаги. Кто-то шел с несвойственной для обычного человека вкрадчивостью. Он догадывался, кто это может быть.

Из темноты вынырнула фигура старика в черном бархате. К лицу он прижимал окровавленный платок. Несвойственно яркие глаза для такого старого человека не позволяли его спутать ни с кем другим. Глаза цвета аметиста. Его толстяк и ждал.

- Господин, что творится снаружи? – голос толстяка прозвучал хрипло.

- Сейчас это неважно. Ты приготовился к магии?

Старик спрятал платок в складки одежды. Под носом у него были видны засохшие дорожки крови. Сам великий маг выглядел истощенным.

- Что за магия, господин? Я не использовал силы порядка недели и скопил достаточно сил на любое знакомое мне заклинание. К чему именно я должен быть готов?

- Хорошо, тогда ты сможешь мне помочь.

- Вы самый великий маг, что я когда-либо встречал. Чем же именно я могу помочь вам? Насколько эта магия должна быть сильна? Я даже не представляю, каким это должно быть заклинание, если такому всемогущему магу понадобилась помощь.

- Ты же знаешь, как работает магия, верно?

-Д-да, - с сомнением ответил толстяк.

На круглом лице выступил пот. Лантевита он в первую очередь боялся. У старика был взгляд, от которого толстяка бросало в дрожь. Уважал ли он его? Вряд ли он мог назвать это уважением. Скорее почитание вперемешку с завистью.

- Какое самое сильное заклинание, по-твоему?

- У-уничтожение… Мира…

Старик усмехнулся, от чего у толстого мага перехватило дыхание.

- Магия – это энергия этого мира. Что подвластно силам природы во многие века или мгновения. Что происходит тогда или будет вскоре. Что делается по воле закономерности бытия и воле богов. Магия – это сила, которая даёт человеку обуздать эту энергию. Использовать процессы мироздания силой своей воли. Маг чувствует эту энергию, пропускает её через себя. У мага есть врожденная предрасположенность к использованию какой-либо определенной энергии. За пределы этой магии он выйти неспособен. И тип этой магии заложен физически, в самом теле человека.

- Душой… - пробубнил толстяк.

Лицо Лантевита немного преобразилось. С трудом в этих морщинах угадывалось какое-то определенное выражение лица. Скорее отдалённые эмоции.

- Все всегда в ваших школах, в ваших книгах, в ваших храмах учат это. Это не так. Но тебе никто не поверит. Уж поверь мне, что тип магии зависит от тела. Впрочем, мы не об этом говорим. Разрушение мира, как ты говоришь, - это одно из проявлений энергии самого мира. Разрушить дом магией и разрушить королевство – это то же самое, но с разным масштабом и объемом сил. Но может ли магия выходить за пределы этого мира?

Толстяк ухватился за выпирающий край кирпича в стене, чтобы не пошатнуться от услышанного. Перед ним стоял человек, в словах которого никогда нельзя было усомниться. Тем ужаснее для него было слышать подобные слова.

- Н-но, господин, э… Э-это невозможно. Это противоречит всем законам магии. Сами мысли о таком невозможны. Магия – это не внемлющая сингулярности…

- Является ли тогда заклинание самым сильным, если оно выходит за пределы самих основ магии? Если оно нарушает их базовые принципы?

- Это безумие, господин!

- Но разве у меня нет прозвища Безумный Колдун?

- Простите, господин, я не это имел ввиду. Я…

- Довольно. Пора приступать к магии.

Старик вошел в пространство, которое отдаленно должно было напоминать комнату. Оно было выполнено в виде полусферы и являлось перекрестком многих подземных ходов.

- У тебя будут две задачи. Когда я сделаю разрыв между мирами, ты должен будешь его удержать. Тебе ясно, как?

- Как?

- Знаешь, как держать разрывы в барьерах? Второй курс статичной магии в академии. Ты же закончил её с отличием.

- Хорошо, господин.

Лантевит раскинул руки в стороны. Из тоннелей повалил ветер. Потоки воздуха толстяк ощущал. Они не заставляли одежду трепетать и не тушили горящие факелы на стенах. Потоки магической энергии сходились в центре комнаты. В помещении становилось всё меньше света. Огонь казался всё более блеклым и серым. Фигура старика едва угадывалась в полумраке.

Переходы в другие туннели покрылись сизой мембраной. С оглушительными хлопками они начали лопаться.

- Давай, - прозвучал в голове толстяка скрипучий голос.

Действия были машинальным. Разорванные мембраны ошметками развевались на ветру. Стянуться обратно не позволяла магия. Заклинание было выматывающим, но терпимым. Толстяк ожидал чего-то более трудного. Но у него есть ещё и второе задание.

Из дверных проемов начала выползать лиловая масса. Она ползла по стенам, не касаясь пола. Один за одним факелы были поглощены ею. Но темнее не становилось. Всё по-прежнему оставалось в полумраке.

- Какое у меня второе задание?

В глазах у толстяка начинало темнеть от напряжения и охватившей его незнакомой энергии. Воздух становился густым. Он начал ощущать, что уже не чувствует под собой пола. Лантевит что-то сказал