Колыбель кристальных душ - Вомпёр Мадагаскарский

вырвавшимся вперёд парнем. При быстром шаге маг немного прихрамывал. Олиг был заметно ниже и ноги его короче Лотаревых, но даже так перерождённому приходилось прикладывать заметные усилия, чтобы не отстать.

Боль не уходила. Казалось она начинала накатываться новой силой. В голове Лотаря возникали мысли о том, чтобы не гнаться за эмоциональным парнем, раз дорога в любом случае приведёт к этому Цайберу. Лотарь мог лишь догадываться о причине такой реакции парня. Во всяком случае он не слышал, что для крестьян значит вести дела с колдунами.

- Вот он, - Олиг указал на небольшую хижину.

Парень спешно побрёл обратно. Лотарь смотрел ему вслед. Ему было интересно, обернётся ли тот. Олиг скрылся из виду, не поводив и головой по сторонам.

Лотарь не заметил снаружи ничего похожего на обереги. Рядом с домом не было грядок с растущими ингридиентами. Рядом не бродили звери и не ощущались магические сущности. Возле хижины Лотарь ощущал наличие магической энергии, но не более того. Сама хижина была в хорошем состоянии. Для мага, несведущего в сельской архитектуре, жильё этого Цайбера выглядело ухоженным.

Лотарь постучал в дверь хижины. Внутри раздался звук отодвигаемой мебели. Никакой реакции не следовало. В доме колдуна стояла тишина. Лотарь практически слышал мысли хозяина той хижины, размышляющего о том, стоит ли вообще открывать дверь. Повторный стук прозвучал настойчивее. Человек зашагал по комнате. Лотарь надеялся, что это человек. Шаги были не ровными и тяжёлыми. Источник шума передвигался по дому. Звук отдалялся и приближался. Послышался стук переставляемых предметов и шелест страниц закрываемой книги. Лотарь постучал в третий раз.

Дверь открылась. На пороге стоял молодой мужчина. Он смотрел на Лотаря, болезненно щурясь от солнечного света. Цайбер выглядел помятым, с синяками от недосыпа под глазами.

- Кто…

Мутный взгляд Цайбера прояснился. Он с удивлением принялся рассматривать лицо Лотаря.

- Ты маг, - подвел итоги визуального анализа Цайбер.

- Добрый день.

- Ах… Добрый, да, прошу прощения за… За свою…

Лотарь с интересом наблюдал за попытками собеседника произнести связную мысль. Нужные слова никак не находились. Голос стал тихим, а слова едва различимыми, пока он не замолчал.

- Проходи в дом.

Идея прикрыть за собой дверь оказалась не из лучших. Перерождённому показалось, что он вошёл в склеп. Лучи солнца не проникали во тьму дома Цайбера. В помещении витал смрад множества трав и эликсиров. Среди них самым ярким был запах плесени и пыли. Шлепки босых ног и прерывистое дыхание – больше никаких звуков.

Свет проникал в эту кротовью нору боязливо, словно вопреки желанию. Ставни окон со скрипом открывались. Лицо Цайбера болезненно скривилось от неприятных звуков. В руках он сжимал обмазанную черной глиной крышку. Такие же прикрывали оставшиеся окна. Лотарю показалось интересным, почему это помещение оградили даже от солнечных лучиков, что проникают через щели в ставнях. Перерожденный принялся вспоминать магические ритуалы, которые нужно было проводить в полной темноте. Вот только для них обычно использовались катакомбы или хотя бы подвалы. Да и в доме Цайбера ничего цепляющего глаз не было. Беспорядок на столе, кучки склянок и коробов на полках, а книжный шкаф наполовину пуст.

Лотарь без приглашения сел за стол. Среди тарелок с кореньями и плодами стояли горшки и глиняные кувшины. На разделочной доске Цайбер когда-то начал шинковать красную траву, но бросил это дело на середине. Она так и лежала там засохшая. Лотарь провел пальцем по венчику глиняного кувшина со стола. От него пахло брагой.

- Порядок ты не любишь, - сделал замечание Лотарь.

Цайбер отмахнулся от его слов. Он поднимал горшок за горшком, чтобы встряхнуть. Ни из одного не послышалось плеска. Все горшки оказались пустыми. Расстроившись, колдун плюхнулся на стул.

- Люди хотят узнать причину твоего образа жизни.

- Им-то что до меня? Друга нашли себе? Брата, кума, свата?

- Они тебя не любят?

- Недолюбливают скорее. Как колдунов всяких. Если могут решить вопрос у ведьмы, то к ней скорее пойдут. Хотя их тоже не любят. Но она всё-таки им роднее, чем я.

- Но к тебе же ходят? Иначе чего бы тогда переживать о том, что ты здесь делаешь?

- Ну конечно. Та ведьма мало что может. Они и бегут тогда сюда. С яйцами, с молоком, с хлебом.

Цайбер посмотрел в сторону глиняных кувшинов, но промолчал. Лотарь заметил в углу стопку книг. Буквы были знакомы, но термины он угадывал отдаленно. Одна из них была посвящена призыву существ. Судя по всему, учебник из академии.

- Сколько лет ведьме? – поинтересовался Лотарь.

- Старая развалина, - махнул брезгливо собеседник, - она уже и не может ничего. Там её внучка сейчас ведьмой считается. Вот она молодая.

- Хорошо она колдует?

- Да куда там, - Цайбер с явным пренебрежением сплюнул прямо на пол, - чему от бабки научатся – то и практикуют. Ни дня в академии не училась. Хорошо колдует? Коровий понос лечить, да волдыри на подмышках.

- Красивая?

Цайбер молча жевал губу. Лицо гостя не выражало никаких эмоций. Губы поджаты, голова чуть наклонена вбок, а глаза уставлены прямо на собеседника. Хозяин дома поднял трясущейся рукой огрызок редиски. Лениво жуя, съел его.

- Сгрёб бы рукой весь этот мусор со стола, - театрально взмахнул рукой Цайбер, - и прямо на этом столе её бы разложил.

Лотарь ухмыльнулся уголками губ. Внешний вид хозяина забавлял его. Было в нём что-то знакомое. Он не мог вспомнить, что именно. Особенно слова про академию. Сам перерожденный маг никогда магии в училищах не учился. Жизненный путь у него был более сложен. Из своей жизни он почти ничего не помнил. Про себя он давно решил, что такая амнезия была к счастью для него.

- Поэтому ты пьёшь? – Мимолетная ухмылка прошла, возвращая невозмутимое выражение лица.

- Иди ты ко Карлову двору – собирать помидоры, - пробубнил Цайбер, - дети так местные говорят. Смешное ругательство.

- Так что же?

- Да ну её…

Рука машинально потянулась к глиняным горшкам. Цайбер вдруг вспомнил, что они все пустые. Он оперся локтем об столешницу. Лотарь видел настойчивое желание собеседника сползти под