И только сердце знает (том 2) - Джоанна Линдсей

Ранульф громко фыркнул:

— Зачем это я должен ухаживать за женой, которую уже завоевал?!

Уолтер коротко засмеялся:

— Думаю, ты слишком долго не общался с благородными дамами, а потому успел забыть, что жизнь с ними — это вечное потакание их настроению, обидам и капризам. А твоя леди ко всему прочему еще и хозяйка твоего дома! Вспомнишь ты еще об ухаживаниях, когда от ветхости твоя одежда рассыплется, обед будет пресным и остывшим, а постель не согрета раскаленными кирпичами, когда придет лютая зима.

Ранульф лишь улыбнулся, выслушав столь мрачный прогноз на будущее, представленный ему Уолтером.

— Я без этого всегда вполне нормально обходился.

— Но теперь-то у тебя есть жена, которая либо будет следить за твоими удобствами, либо нет. Так что нет особых причин самому заранее от этого отказываться, лорд Ранульф.

На этот раз Ранульф просто дико загоготал.

— Лорд Ранульф!!! Ты собираешься воспользоваться моим отличным настроением для того, чтобы поиздеваться? Не советую! Я доволен тем, что у меня есть, так что уж позволь мне самому разобраться и с моей женой, и с ее проделками.

Уолтер покачал головой, пожал плечами и наконец с улыбкой произнес:

— Доволен?! И ни слова благодарности тому, кто уговорил эту своевольную леди выйти за тебя замуж!

— Это кто ее уговорил?! Да это моя смазливая физиономия убедила ее лучше всяких слов. Не она ли упала в обморок от одного только моего вида?!

— Да, не могу не признать, что она здорово повалялась у твоих ног!

Молодые люди продолжали подобную перепалку, пока не достигли остальных охотников. Животное наконец подстрелили, и теперь вся компания с возбуждением обсуждала гон и рассматривала огромного лося. Уолтер с радостью присоединился к веселой и шумной толпе, а Ранульф был снова сильно поражен в самое сердце при виде своей жены, особенно потому, что она его абсолютно не замечала.

Он не мог не задуматься над тем, что только что сказал Уолтер. Неужели он был все-таки прав?! Может быть, ему действительно не следовало быть таким грубым со своей женой? Как мог он забыть, что она такая маленькая, по крайней мере маленькая по сравнению с ним! Может, он причинил ей боль?! Возможно, это ее чертово упрямство не позволяло ей признаться, что он действительно делает ей больно, а вместо этого она просто начинала злиться?

К тому же что знал Ранульф о благородных дамах? Честно говоря, только то, что не мог их терпеть. Те две, которых ему довелось узнать раньше, действительно причинили ему столько боли и вреда, что настроили Ранульфа на всю оставшуюся жизнь против подобных лицемерок. А теперь он был женат на одной из их числа, на той, которую совершенно не понимал и часто задумывался над истинным значением ее слова или взгляда. Она заставила его сомневаться даже в его собственном поведении, хотя он знал, что выбрал единственно верный путь.

Как она все же была права, когда говорила, что он совершенно не умеет общаться с женщинами. Подобное поведение можно было бы простить слугам или простолюдинам, кому с трудом удавалось выкроить для своей пассии свободную минутку. С обыкновенными девками всегда было гораздо проще договориться, стоило лишь подарить им дешевую безделушку или принести какое-нибудь лакомство, а то и просто взять задаром, ибо мужчина, подобный Ранульфу, был в новинку для них, и им хотелось испытать вкус его наверняка особой любви великана.

Ранульфу никогда еще не приходилось ухаживать за женщинами, даже за леди Энн, поскольку по ее инициативе и начался их столь бурный роман. И она никогда не жаловалась на его грубость, если он даже бывал с ней груб. Как ни силился Ранульф, он не мог вспомнить ничего примечательного из всех тех проделок, которые они совершали, кроме того только, что всегда это происходило очень быстро, поскольку любовники боялись, что кто-нибудь их заметит. Но тогда ему было всего пятнадцать лет, и он был действительно покорен. А когда рассудок его наконец прояснился, Ранульф обнаружил, что за сладостным дурманом любви не заметил гнусного обмана, но было уже слишком поздно.

Конечно, в глубине души Ранульф понимал, что несправедливо сравнивать всех леди с этой предательницей и блудницей Энн, однако он никак не мог пересилить себя. Что же касается его жены, то он был честен с ней и еще прежде чем она сделала свой окончательный выбор, он предупредил ее, что жизнь оставила на нем свой чудовищный отпечаток, что галантности ему действительно не хватает. Ранульф не оправдывал себя, но тем не менее общеизвестно, что ребенок воспитывается, глядя на тех взрослых, что окружают его, перенимая их манеры и привычки. Воспитание же Ранульфа проходило сначала у приемного отца, а потом продолжилось у Монтфорда. Оба «воспитателя» были на редкость грубы, жестоки и часто изъяснялись при помощи тумаков. Уолтер беззлобно подшучивал над Ранульфом, однако, проведя столько лет в Монтфорде, он и сам подрастерял свои галантные манеры.

Как бы там ни было, Ранульф был таким, каким был, и если его жену не устраивали его привычки, то она могла поискать себе мужа где-нибудь еще…

На этой мысли хорошее настроение Ранульфа закончилось: ну уж нет! Не позволит он ей подобного! Леди уже связала свою жизнь с его нерушимыми узами брака, так что теперь должна была попридержать свои требования и подчиниться своему господину!

Однако Ранульф все еще признавал тот факт, что его собственное отношение к Рейне не могло быть названо ни мягким, ни нежным.

С того самого момента, как он впервые встретил ее, Ранульф уже успел причинить ей массу неприятностей: ударил ее о каменный пол, связал, замотал в одеяло, приказал завалить мешками с зерном, грубо вывалил из того самого одеяла на землю… И только Господь Бог знает, что он сделал с ней в их первую брачную ночь, ибо сам Ранульф был настолько пьян, что не мог бы вспомнить и того, что вообще принимал участие в подобном истязании. Ранульф сейчас признавал, что все это было несправедливо по отношению к Рейне, поэтому он мог бы хоть постараться быть с ней не таким жестоким теперь. Так, кажется, она сказала…

По крайней мере, решил Ранульф, он попытается вести себя так, как нравится ей. А наградой ему будут те удобства и знаки внимания, о которых говорил Уолтер. К тому же она так много дала ему, гораздо больше, чем он мог надеяться получить. Да, он обязательно постарается…

Глава 24

Не успела кавалькада всадников подъехать к воротам замка, а настроение Рейны было уже праздничным и веселым. Несмотря на то, что сама она не получила никакого удовольствия от охоты, ее гости были просто в восторге от подобного приключения. Они все еще не могли успокоиться и наперебой обсуждали события минувшего утра. Было довольно рано, и Рейна предложила, чтобы все отдохнули и освежились, прежде чем продолжится веселье. Большинство гостей после обеда собирались покинуть гостеприимный замок и отправиться по домам, и хотя Рейна любила шумные компании, на этот раз ей хотелось, чтобы жизнь в замке вошла в свое обычное русло и наступило долгожданное облегчение.