Воздушный замок - Дональд Уэстлейк

начале девятнадцатого века ирландские пираты освободили мою родину от испанцев.

– А, вот как, – произнёс сэр Мортимер.

– Этот президент Линч, – вернулся к своему рассказу Юстас, – в большой беде. Дни его сочтены. Угроза военного переворота припекает с одного бока, городские повстанцы – с другого.

– Вива Эрбадоро! – вскричала Лида, воздев сжатый кулак.

Юстас снова погладил её по руке, успокаивая:

– Да-да, Лида, всё верно. – Обращаясь к сэру Мортимеру, он продолжил: – Линч хочет покинуть страну.

– Не сказал бы, что я его осуждаю.

– Но он не может вывезти свои деньги, понимаете?

– Неправедно нажитое добро! – провозгласила Лида, в то время, как джентльмены за соседними столиками сосредоточенно склонились над своими бокалами хереса. – Кровь из крестьянских жил!

Сэр Мортимер вздрогнул при этих словах.

– За Линчем пристально следят, – сказал Юстас, привычно игнорируя всплеск эмоций Лиды. – Не повстанцы. Военные и правые. Им всё равно, если Линч свалит из страны, но только без своих капиталов. Стоит ему попытаться открыть счёт в швейцарском банке или попробовать выехать с драгоценностями жены… – Юстас выразительным жестом провел пальцем поперёк горла.

Сэр Мортимер передёрнулся.

– Похоже, положение безвыходное.

Наклонившись ближе и понизив голос, Юстас произнёс:

– Но он нашёл выход.

– Рад за него! – сказал сэр Мортимер, затем озадаченно нахмурился. – Так ты говоришь, он ирландец?

– Эрбадорец, – поправил Юстас. – Богатый эрбадорец.

– А, понятно. И это его неправедно нажитое добро…

– Точно. – Широко улыбаясь, Юстас прошептал: – Скоро оно станет нашим неправедно нажитым добром.

– Поведай подробности.

– Я как раз собирался. Вы слышали о предстоящей выставке в Париже?

Сэр Мортимер недовольно заметил:

– В Париже постоянно что-нибудь выставляют.

***

– У каждой страны, участвующей в выставке, будет свой павильон, – пояснил Юстас и отправил в рот аппетитную креветку. – По всему городу, – добавил он, взмахнув рукой, словно охватывая весь Париж, бурлящий за окном ресторана.

Они с Лидой сидели, наслаждаясь чудесным буйабесом,[4] в маленьком ресторанчике на набережной Гран-Огюстен, на левом берегу Сены, встретившись здесь с Жаном Лефраком, элегантным обаятельным проходимцем средних лет с порочно-узенькими усиками.

– Павильон каждой страны, – продолжал Юстас, – будет отражать стиль и идеологию соответствующей нации.

Жан ненадолго отвлёкся от восхищённого любования Лидой, вздохнул, покачал головой и заявил:

– Как же я ненавижу архитектуру.

Счищая нежное мясо с панциря лобстера, Юстас сказал:

– Линч собирается разобрать на части одно строение в Эрбадоро и переправить его сюда, в Париж. Небольшой замок.

Жан позволил себе изумиться.

– Переправить здание в Париж? Из Южной Америки?

– Как Лондонский мост перевезли в Аризону. Как перемещают с места на место другие здания и памятники.

– Этот человек спятил, – решил Жан, пожав плечами.

– Не совсем так, – возразил Юстас и сделал паузу, чтобы насладиться вкусом лобстера. Никакого сравнения с камбалой в «Табачном и артиллерийском клубе». – Вот, что задумал Линч, – объяснил он. – Выдолбил пустоты в дюжине камней – крупных блоков, составляющих наружные стены замка – и заполнил их деньгами, драгоценностями, акциями, словом, всем своим состоянием. Затем он замазал отверстия, поэтому камни выглядят в точности, как прежде. Но внутри у них ценности на миллионы!

– Награбленные у моего народа! – заявила Лида, размахивая суповой ложкой.

Жан задумчиво посмотрел на неё.

– М-м, да, – сказал он.

– Кузен Лиды, – сказал Юстас, – был одним из каменотёсов, претворяющих этот план в жизнь. Конечно, он обязан был хранить тайну, но всё-таки рассказал Лиде.

– Прежде чем исчезнуть, – мрачно добавила Лида.

– Там миллионы, Жан, – напомнил Юстас.

– М-м-м, – протянул Жан. Позади его тёмных глаз мозг тикал быстрее, чем счётчик такси в Милане. – Я заинтересован открывающимися возможностями, – признал он.

Лида, гордо выпрямившись и напустив на себя мужественный вид, стиснула предплечье Жана.

– Вы спасёте мой народ от нищеты!

Жан с недоумением взглянул на неё.

– О чём речь?

– О половине, – сказал Юстас. – Таково наше соглашение с Лидой.

– Что за соглашение? – Лицо Жана заволокли грозовые тучи, а кончики его усиков опустились вниз.

– Мы получаем половину за нашу работу и в качестве возмещения расходов, – пояснил Юстас. – А вторая половина отправляется обратно в Эрбадоро вместе с Лидой. – Но, произнося эти слова, Юстас незаметно для Лиды быстро поболтал туда-сюда рукой у неё за спиной, давая Жану понять, что лжёт.

– А-а, понятно, – произнёс Жан, кивая и слегка улыбаясь. – Что ж, это справедливо. – Обращаясь к Лиде и вовсю лучась обаянием, он добавил: – Вы вдохновительница своего народа.

Её ответ прозвучал пылко:

– Я пылающая печь моего народа!

Ошеломлённый Жан чуть отодвинулся вместе со стулом.

– Да, я вижу.

– Итак, – сказал Юстас, – единственная проблема в том…

***

– Конечно, есть проблема, – сказала Роза Палермо. Набивая рот спагетти с вонголе,[5] она продолжала говорить, как ни в чём ни бывало: – У тебя всегда находится какая-то проблема, Юстас.

– Маленькая проблемка, Роза, – отозвался Юстас, пожимая плечами и небрежно поигрывая пальцами. Обед в уличном ресторане на Виа Венето в Риме по какой-то причине вызывал в его теле и руках необычное оживление. – Мелкая проблемка, – уточнил он. – Ничего такого, что могло бы нас остановить.

Роза – статная дородная красавица слегка за сорок, напористая и вспыльчивая – сделала глоток бардолино и сказала:

– Расскажи-ка мне об этой проблеме, об этой мелкой проблемке.

– Да ничего особенного, – заверил её Юстас. Он заметил, что проходящие мимо мужчины искоса поглядывают на него, гадая, должно быть, за какие такие заслуги товарищ, вроде Юстаса Денча, удостоился чести составлять компанию двум столь знойным красоткам; таким разным, но одинаково желанным. – Просто, – сказал он, – мы не знаем какие именно камни нам нужны.

Во внезапном приступе гнева Роза швырнула вилку на стол, откинулась на спинку стула, расправив плечи, нацелила на Юстаса внушительный бюст и воскликнула:

– Что? Значит, всё идёт прахом, и мы ничего не можем поделать?

– Конечно можем…

– Ты оторвал меня от превосходного дельца по обносу магазинов, ты…

– Роза, погоди. На самом деле, всё просто,