Прогулка - Лада Голышева

дальнем космосе. И если бы на месте Ксении был кто-нибудь другой, я бы прервал беседу, считая мысли о бытии бессмысленными и ненужными. Но здесь была Ксения, любимый человек, который изливал мириады неосязаемых чувств, лившиеся потоками бесконечной радости познания. Я был благодарен этой чудесной девушке, которая подхватила меня в вихре необыкновенных мыслей и ощущений, вырвала из скорлупы каких-то собственнических идей и чувств. Я и не знал, что ответить. Ксения, как обычно и случалось, в очередной раз выручила меня, прервав затянувшуюся паузу.

— «Не отрицай, и, прежде всего, самого себя», — так говорится в этой книге. Отрицая себя, ты ввергаешься в пучину бесконечной неудовлетворенности. Отрицая других, ты строишь бескрайнюю пустыню лжи и притворства, отрицая вселенную вокруг себя, ты укрепляешь чувство разобщенности, и разрушаешь мир и покой вселенной. Отрицание каждого дня приводит к отрицанию твоих кармических путей, а отрицание Кармы приводит к вечному разрушению и уничтожению. Утверждая каждый день, ты утверждаешь Вечную Жизнь. «Утверждать» — это не значит соглашаться во всем и со всеми, это значит принимать все, как есть, как дар жизни, как помощь, как урок жизни, как ответ настоящего. — Ксения замолкла, дав мне осмыслить прочитанное в книге. Я же почувствовал, что услышанное из уст любимого человека как будто обожгло изнутри, заставив на какое-то время оказаться вне времени и пространства. — Словам этим не одно столетие, а они живы, и скорей всего, просуществуют долго, наверное, столько, сколько и сама Вселенная, всегда звенящие в радостной бесконечности Жизни, — продолжала Ксения. Книга неожиданно выпала из маленьких ладошек Ксении, и я как будто очнулся от сладкого сна, спросил:

— Откуда у тебя эта книга?

Ксения не сразу поняла вопроса, находясь, все еще где-то далеко в мыслях.

— Мне дал ее капитан.

Что произошло со мной в тот момент, я не сразу понял. Но какая-то невидимая сила сдавила мне горло и вызвала хаос в душе. Я закричал не своим голосом на Ксению:

— Я так и знал, что это он! Что ты нашла в нем? С помощью вот таких книжиц и одурманивается сознание молодых девушек. Как же это мерзко с его стороны таким образом отбивать чужих невест! Вместо того, чтобы думать о нас, ты забиваешь голову всякими небылицами, вроде этой ереси в желтой обложке!

— Я как раз и думаю о нас с тобой, а больше всего о тебе… — растерянно промолвила Ксения.

— Я вижу, как ты думаешь, — кивнув на желтую книжку, сказал я, и зашагал к двери. Ветер раздражения гнал меня в собственную каюту, прочь от Ксении.

Еще несколько суток я находился в состоянии крайней напряженности, поскольку нужно было держать себя в руках, не смотря на мою ссору с девушкой. Надо было сохранять голову холодной, но это удавалось очень плохо. Я пытался избегать встречи с Ксенией, но когда узнал, что она находится под наблюдением бортового врача, бросился к ее каюте. Однако, около двери остановился как вкопанный, раздумывая о том, стоит или не стоит ее беспокоить. Мне стало стыдно за свою выходку при прошлой встрече из-за какой-то маленькой книжки. Да, я и не знал, что скажу ей. Поэтому, отправился восвояси в надежде на то, что мое состояние вскоре станет не таким удрученным. Кроме того, к концу недели мы прибудем на планету Т., где я и надеялся помириться с Ксенией, посетив достопримечательности столицы планеты. Но, увы, моим мечтам не суждено было исполниться. За три часа до приземления, капитан пригласил меня в рубку, сообщив, что я остаюсь на корабле во время погрузки как помощник Ксении, и после завершения приема груза судно отправляется, не задерживаясь на 3-е суток, как было запланировано. Такое поспешное отправление капитан объяснил тем, что возникла необходимость доставить очень важный груз на планету У… Честно признаться, меня удивила больше не новость капитана В., сколько название планеты, которую он упомянул, я не слышал такой планеты раньше. Капитан как будто понял мое недоумение, улыбнулся, и его глаза засветились искорками юмора:

— Знания наши о вселенной ограничены, а незнания — нет, — это слова давно известной истины, но это не значит, что незнания не существует. Возможно, те, кто хочет знать — знает, а тот, кто уже знает — просто молчит, дабы не нарушать знания других. Наверное, каждый знает то, что хочет знать, точнее, что необходимо ему знать. Ладно, Жан, философствовать тебе давно запрещено со студенческой поры, так что прекратим и займемся подготовкой к приземлению.

2

Швартовка корабля прошла благополучно.

Занимаясь погрузкой контейнеров, мы с Ксенией не обмолвились ни словом о прошлой ссоре. Мне казалось, что все неприятные слова, сказанные тогда, давно забыты. Однако, встретившись несколько раз с ее взглядом, я не смог понять, какая перемена произошла в ней.

На борт корабля несколькими часами позже вместе с капитаном поднялся худенький подросток. В руках он нес футляр для старинных музыкальных инструментов, в котором, по всей вероятности, находилась скрипка. Светлые волосы выпадали из-под капюшона серой накидки. В движении этого подростка чувствовалась неуверенность, вероятно, мальчик был болен. Спустя двадцать минут полета, капитан В. по внутренней связи объявил об ужине, который пройдет «при свечах», что означало: «Вся команда корабля должна собраться в кают-компании». Иногда капитан любил устраивать подобные встречи, где сам читал стихи или рассказывал интересные истории. В этом его поддерживали и некоторые члены команды, например, корабельный врач и, конечно же, Ксения. К сожалению, я посетил только один ужин при свечах, да и то самый первый, а потом просыпающаяся ревность во мне оттолкнула меня от Ксении, и, казалось, навсегда. Однако, по внутренней связи голос капитана о приглашении звучал настолько жестко, как мне показалось, что я подумал: «Вечер будет особенным». Впрочем, ухмыльнувшись про себя за столь назойливый «призыв», я, тем не менее, не спеша отправился в кают-компанию. С Ксенией мы столкнулись в коридоре. Она была необычайна хороша. Сияющие глаза излучали радостное предвкушение большого праздника. Я смотрел на нее, продолжая шагать, и вихрь чувств захватил меня. С легким головокружением мы зашли в кают-компанию.

— Отлично. Все в сборе, — произнес капитан, рядом с которым стоял юноша, — сегодня у нас особенное событие. Кристин, сын моего лучшего друга, у нас в гостях. Судьба Кристина привела его к нам не случайно.