Прогулка - Лада Голышева

эти критерии отбора новых изобретений человеческой мысли. Будущую пользу или вред изобретения невозможно предсказать! Возьмите, к примеру, парашют Котельникова. Русские полководцы вообще посчитали парашют вредной вещью в начале ХХ века. Ведь летчики при малейших признаках опасности всякий раз прибегали бы к помощи парашюта, тем самым уничтожая самолет. Только французские авиаторы воплотили идею Котельникова. И до сих пор модернизации парашюта используются не только в аттракционах, но и в атмосфере Марса, на некоторых спутниках Юпитера. Но, наверное, благодаря Вашим исследованиям предсказание полезности изобретения станет доступным.

— Скажите, какова была тематика вашего научного исследования?

— Почему была? Она есть. Я не собираюсь отказываться от своих взглядов, кроме того, попытаюсь воплотить их в реальность.

— Как же вы собираетесь проводить эксперименты без виртуальной лаборатории и атто[1] — компьютеров?

— У меня есть кое-какие соображения на этот счет, правда, без атто-компьютеров мои эксперименты затянутся. Вы любите музыку? Пытались ли когда-нибудь музицировать?

— Я люблю музыку, но никогда не пробовал музицировать.

— Жаль. Хотите подсказку?

— Смотря какую?

— Займитесь на досуге исследованием звука. Разложите его на составляющие с помощью атто-компьютера и соедините в произвольном порядке. Удерживая это эдическое пространство, считывайте информацию. Вы получите новый информационно — пространственный портал.

— Вы сказали «эдическое пространство»?

— О, да. Мне нужно было как-то обозначить полученную материю звука, и я решил назвать ее именем своей жены — Эдией, к тому же, именно ее напев был основой эксперимента.

— Это все удивительно. Но такого быть не может.

— Точно так же мне ответили в центре. И, к тому же, в наказание сняли с моего потенциала штраф в размере 10 000 единиц информации за неправильно потраченное время.

Янус занервничал у моих ног.

— Странно. Содержать в наши дни такого преданного кота большая редкость. У него тоже есть свой портал? — незнакомец засмеялся.

— Хотя у него нет информационного портала, но зато потенциала хватает на все сто.

Мы оба посмотрели на кота.

— Знаете что, надо разложить звук, издаваемый котом. Позвольте, я запишу его мяуканье.

— Я, честно, не верю в результативность вашего эксперимента, но, если хотите, записывайте.

Из бокового кармана куртки коллега достал пластинку и поднес к коту. Янус обнюхал записывающее устройство и промяукал себе что-то поднос. Я чуть было не рассмеялся.

— Как зовут Вас, коллега? И где я смогу Вас найти, чтобы узнать о результатах?

— Альберт Д., второй пилот космолета «Сардинии» из Третьей Плутоновской дивизии. Однако боюсь, что мы с вами вряд ли скоро встретимся. Уж очень далек Плутон. А о результатах не беспокойтесь, я перешлю их Вам в центр на ваш именной портал.

— Было приятно с Вами поболтать, Альберт.

Я с улыбкой протянул ему руку.

— И знаете, коллега, кто предпринимает абсурдные попытки, наверное, и достигают невозможного. Это слова не мои, а Вашего тезки — Альберта Э. из ХХ века.

Второй пилот с «Сардинии» крепко пожал мне руку и направился к выходу.

* * *

Моя лаборатория, она же являлась и жильем, напоминала огромный аквариум, рыбками которого были Янус и я. К шарообразному пространству надо было какое-то время адаптироваться, так что пара дней была потрачена не в научных целях. Зато Янусу вполне понравилось временное пристанище, где кормили три раза в день.

Странно проходила адаптация к новым условиям в замкнутом пространстве. Чередуя работу с отдыхом, я заметил, что стал видеть сны, в которых не прекращались мои исследования. В итоге, в полной изоляции от человеческого общества, физическая усталость и потеря чувства времени завладели мной. Электронная почта была единственной связью с внешним миром, но ящик был пуст. Друзья забыли обо мне с тех пор, когда моим увлечением стало время и пространство. Единственным другом оставалась Сида, милая, нежная, добрая, но я сам оттолкнул ее, направляясь сюда: не хотел отравлять ей жизнь ожиданием. И теперь Сида часто снилась мне, тормоша меня за руку, призывая к работе. Просыпаясь, я обнаруживал нахального Януса, расхаживающего по мне и громко мяукающего. И тогда возвращался к реальности.

Через пару месяцев опытов были получены, на мой взгляд, весомые результаты. Оказывается пространство, преобразованное с помощью атто-компьютеров, неоднородно, его можно было растянуть, сжать и даже «просеять». В качестве «сеялки» выступало любое вещество, попадающее под руку, например, недоеденный кусочек мяса из миски Януса. Фокус с мясом очень нравился коту, потому что после него, вещества становилось больше, примерно на треть. Однако более твердые вещества, наоборот, уменьшались или становились хрупкими. «Числа правят миром», — постоянно говорил я себе и пытался установить хоть какую-нибудь периодичность и зависимость.

Однажды в голову мне пришла идея создать пространство без «ничего» и «просеять» его через воду. В результате опыта я желал доказать, что помещенное «сито» станет водой, превышающей в несколько раз контрольную дозу. Однако, в ходе эксперимента «водяного сита» не стало вообще, и пространство не поменяло свои характеристики. Мне показалось, что произошел сбой приборов, но, увы, центральный компьютер моей догадки не подтвердил. Улегшись на полу, и уставившись в точку, я размышлял. Почему пустое пространство поглотило воду и при этом «не обогатилось»? Должен был «сработать» закон сохранения материи. Воды в наблюдаемом пространстве нет, значит, материя воды перешла в другое пространство, но куда? Следовательно, удалось «спрятать» воду в пустоте, и наверняка есть способ получить ее обратно, только интересно в каких же количествах, а то тут может случиться потоп, не зря нас с Янусом поместили в аквариум… И вдруг я почувствовал как перехватило дыхание… Вот почему не разрешили опыты в космосе и эта лаборатория в виде аквариума — все говорит о том, что эксперименты были раньше, и теперь администрация Центра информации ввела ограничения. Следовательно, они тщательно наблюдают за мной. Мои подозрения оправдались. В лабораторию вошла та самая девушка, которая объявляла мне о поступлении в центр.

— Вы быстро освоились, Жан К., в отличие от своих предшественников, но нисколько не продвинули науку вперед за последние месяцы работы. Мы вами не довольны, сударь.

— И что вы собираетесь делать?

— Для начала познакомимся ближе, Жан К. Итак, меня зовут Эрлика Д., я ваш непосредственный руководитель.

— Это было