Начало пути - Кирилл Тюстюбаев

И, конечно же, бабушка... Её пироги и оладьи с детства были для него символом уюта. Каждое его возвращение в деревню становилось праздником для неё, и стол всегда ломился от угощений. Её дом был воплощением тепла и семейной заботы.

— Хорошо, мам, договорились, — примирившись с предстоящими делами, ответил Антон. — Пока, и передай привет Лёне.

Лёня, младший брат Антона, родился после второго брака матери. Отец Антона погиб рано, и мать долго не могла оправиться от этой потери. Но со временем она нашла в себе силы создать новую семью. Появление Лёни стало светлым моментом в их жизни, но отчим вскоре ушёл, оставив их одних. Этот поступок окончательно разбил сердце матери, и с тех пор она больше не подпускала мужчин близко.

Антон убрал телефон в карман, и его мысли ненадолго вернулись к семье. Несмотря на всё, что случилось, они остались крепкой и дружной семьёй. Он знал, что обязан защищать их всех — как старший брат, как опора.

Откинув грустные мысли, Антон направился в ближайший магазин, чтобы закупиться спиртным на вечер. Его друзья ждали его на вечеринке, и он не хотел опаздывать. Лето только начиналось, и студенческая жизнь требовала расслабления после напряжённой сессии.

Когда он добрался до знакомого двора, солнце уже клонилось к закату, заливая улицы тёплым оранжевым светом. Антон мельком улыбнулся бабушкам, сидящим на лавочке у подъезда, стараясь не привлекать лишнего внимания бутылками, гремевшими в пакете.

Подойдя к домофону, он нажал кнопку. Ответили почти сразу — кто-то явно ждал его. Поднявшись в лифте на 13 этаж, Антон услышал громкую музыку, доносившуюся из-за двери. "Как они вообще услышали домофон при таком шуме?" — мелькнула у него мысль.

Стучаться не было смысла, поэтому Антон просто открыл дверь. Первое, что он увидел, была разбросанная по прихожей обувь, о которую он чуть не споткнулся.

— Ну, начинается... — пробормотал Антон себе под нос, шагая через прихожую с лёгкой улыбкой.

Шум веселья, громкий смех и знакомые голоса из гостиной сразу дали понять, что вечер уже в полном разгаре.

Вечеринка продолжалась до поздней ночи. Музыка, тосты, разговоры обо всём и ни о чём — всё смешалось в вихре, который уже с трудом можно было вспомнить. В какой-то момент Антон потерял счёт времени, осознав только то, что ноги его уже едва держат.

И вот наступило утро…Первое, что он почувствовал, — это тяжесть в голове. Она словно была набита бетоном, а веки казались неподъёмными. Антон несколько раз попытался разлепить глаза, но усилия потребовались немалые. Тело отказывалось подчиняться, а воспоминания о вечере обрывками всплывали в голове, как фрагменты давно увиденного сна.

— "Пизд..." — прошептал он, пытаясь собрать мысли в кучу.

Обещание матери "много не пить" потерпело фиаско. Ещё сильнее его потрясло то, когда он почувствовал, что рядом кто-то обнимал его. Повернув голову, Антон увидел старосту их группы, которая мирно спала рядом с ним.

"Чёрт… Вика, ну как же так…" — Антон тихонько вздохнул, аккуратно высвобождаясь из её объятий. Голова гудела, а по телу прокатывались волны слабости. Неловко собрав свои вещи, он попытался не разбудить её.

Ему нужно было срочно вернуться в общагу. Завтра уже предстоял отъезд в деревню, и он знал, что надо успеть подготовиться. Накатить фильмов и книг в свой ноутбук на лето, ведь в деревне WI-FI не было, а связь ловила через раз. Дед, сколько бы его ни уговаривал Антон, наотрез отказывался проводить интернет.

— "Возьми лучше книжку умную почитай," — вспоминались ему дедовы слова.

Но какого было удивление Антона, когда однажды, в очередной приезд в деревню, дед вдруг достал старый ноутбук и показал ему древнюю игрушку — "Герои меча и магии". Тогда Антон впервые увидел, как его серьёзный и строгий дед сутками пропадал за игрой, смеясь над комичными персонажами и комментируя каждый ход.

— "Ну, вот это я понимаю — настоящее искусство!" — смеялся дедушка, когда Антон, ошарашенный, наблюдал за ним. И хотя тот всегда выступал против "новомодных технологий", именно эта старая игра стала для него исключением.

Дед всегда был для Антона загадочной фигурой. Харитон Евгеньевич – так звали старика, несмотря на внешнюю строгость, был человеком с довольно обычной судьбой. Он рассказывал, что родился спустя семь лет после Великой Отечественной войны, в далёком 1952 году. Рано остался сиротой. Всю свою жизнь провёл в скромных условиях, рос в приюте и с ранних лет научился самостоятельности. Его рассказы были скупы на детали, как будто дед не хотел углубляться в своё прошлое, но Антон всегда чувствовал, что за этим скрывалось нечто большее.

"Работал на заводе, был инженером, а потом ушёл на пенсию", — дедушка всегда повторял это, когда кто-то задавал вопросы о его жизни. Антон не раз ловил себя на мысли, что знает о дедушке слишком мало. Но, возможно, дело не в том, что дед скрывал что-то, а в том, что Антон просто никогда не задавал нужных вопросов.

Натянув кроссовки и убедившись, что не оставил ничего важного, Антон бесшумно выскользнул из квартиры. Голова всё ещё гудела, но, по крайней мере, его ждал день, полный забот.

Антон медленно спустился по лестнице, ощущая каждую ступень как испытание. Тело всё ещё сопротивлялось, и мысли путались в голове. Он не мог перестать думать о Вике, которая спала рядом с ним утром. Как всё так вышло? Воспоминания о вечере были смутными, но очевидно, что они перешли границу, и это было неожиданно.

"Придётся как-то с этим разбираться позже," — подумал Антон, натягивая капюшон и выходя на улицу.

Пробираясь к общежитию, он привычно направился через двор, где обычно срезал путь, но уже через несколько шагов ощутил странное напряжение. Из-за угла гаражей показались три знакомых лица. Это были ребята, которых Антон с одногруппниками привык называть "гопотой". Они не раз цеплялись к студентам, требуя деньги или сигареты. Он быстро понял, что эта встреча не сулит ничего хорошего.

— О, а вот и наш клиент! — с усмешкой протянул первый, тот, что был повыше. Он шагнул навстречу Антону, перекрывая ему путь. — Чё это ты, братан, в такое утро гуляешь? Деньги, небось, завалялись?

Антон молча остановился, нервно сжав кулаки в карманах. У него не было желания ввязываться в конфликты, тем более сейчас, когда на это просто не было сил.

— Денег нет, пацаны. Я на сессию последние слил, сами знаете, как