Моя долгожданная любовь - Джил Грегори

Ее соблазнительно искрившиеся глаза и голос поддразнивали его, пока она потирала могучую грудь мужа и легонько поглаживала толстую прядку каштановых волос, завивавшихся там. Губами она скользила по его соскам, нежно покусывая теплую плоть.

— Ты ведь не заскучал, правда же, Джим? — ворковала она.

Он высоко поднял бровь, забавляясь.

— Как человек может заскучать, если он женат на тебе? На женщине, которая страстно отдается всего за час до того, как куча гостей должна приехать на самую массовую вечеринку по эту сторону от Брэйзоса? — протянул он. Его губы скривились в усмешку, когда Брайони слегка взвизгнула и вскочила с кровати. — Ты о чем-то забыла, моя куколка? — лениво спросил он.

— Да, дьявол тебя подери, о вечеринке! Как это тебе удалось заставить меня совершенно забыть об этом, да еще дважды, Джим?! Гости могут приехать в любой момент!

— Так оно и будет. — С минуту он повалялся на кровати, наблюдая, как она в волнении мечется по комнате, затем спустил свои длинные ноги с кровати и встал. Его высокая мускулистая фигура блестела в свете керосиновой лампы. Несколькими быстрыми шагами он пересек огромную спальню и привлек Брайони к себе.

— Мне нужно заказать ванну для нас обоих, — пролепетала она, вслушиваясь, не слышны ли в сгущающейся темноте звуки приближающихся возков и лошадей. — Мы ужасно запаздываем…

— Еще одно словечко, моя куколка, — спокойно сказал Джим. Она замолчала и уставилась на него большими, живыми зелеными глазами. — Я люблю тебя больше всего на свете, — просто заметил он, затем наклонился и поцеловал ее.

А еще через час они оба были внизу и смешались с сотней гостей, приехавших за много миль из разных мест, окружавших Форт Уорт, чтобы присутствовать на первой за добрый десяток лет вечеринке, организованной на ранчо Трайпл Стар.

Опершись плечом о дверь гостиной, Джим Логан курил тонкую сигару и холодными сузившимися глазами наблюдал за женой. Несмотря на всю суету в праздничной, залитой светом свечей комнате, несмотря на пестрый водоворот гостей и слуг, бурливший в красиво обставленной, украшенной множеством цветов гостиной, несмотря на возбуждающие, лившиеся со двора серенады в исполнении гитаристов и скрипачей, Брайони, казалось, сияла особенным светом, являя собой образ обжигающей красоты в фокусе всей этой бури.

Облаченная в вызывающе декольтированное платье из бледно-желтого шелка, с бархатным пояском вокруг миниатюрной талии, с завлекающе обнаженными кремово-белыми плечами, она выглядела такой прекрасной, какой он ее еще не видел. Черные, как ночь, волосы образовывали пряди локонов, очаровательным каскадом ниспадавшие вдоль спины, и выгодно оттеняли тонкие, изящные линии ее лица и шеи. Молочно-белый цвет лица из-за возбуждения, вызванного вечеринкой, отдавал розовым, гагатово-зеленые глаза, обрамленные длинными темно-коричневыми ресницами, сияли в отраженном свете свечей. Прелестной и нежной была каждая черточка ее лица: маленький прямой нос, губы цвета розового бутона и упрямый, гордый подбородок, который она столько раз задирала кверху, когда Техас Джим Логан стоял перед ней.

Голубые глаза Джима леденели от воспоминаний о тех первых днях, когда Брайони его ненавидела, когда он мучительно желал ее и считал, что она никогда не сможет стать его женщиной. Даже теперь он едва верил своему счастью, тому, что бессмысленные дни одинокого бродяжничества, драк и встреч с гулящими девками канули в Лету, что наконец-то он был дома на ранчо отца — нет, на своем собственном ранчо — с женщиной, которую любил.

— Тебе по-настоящему повезло, братец. — Дэнни Логан похлопал его по плечу. — Брайони, наверное, самая хорошенькая женщина, которую я встречал за свою жизнь. И к тому же она знает толк в проведении вечеринок. Взгляни на нее: прелестная, милая, веселая. Все только и говорят о ней.

Джим посмотрел на младшего брата. В свои девятнадцать лет Дэнни был худосочным долговязым парнем, дружелюбным и нетерпеливым, как щенок. Когда Джим наконец вернулся домой и привел с собой только что заполученную невесту, Дэнни не мог скрыть переполнявшую его радость. Некоторое время он пытался управлять ранчо Трайпл Стар самостоятельно, но это оказалось тяжелым и изнурительным предприятием, чересчур обременительным для его возраста и темперамента. Он нуждался в Джиме, в силе и хватке брата. Однако долгое время Джим отказывался даже думать о том, чтобы вернуться домой, из гордости продолжая бродяжничать и зарабатывать себе ужасающую репутацию с помощью пистолета.

Стычка с отцом, из-за которой Джим покинул Трайпл Стар, когда ему было всего пятнадцать, заставила его держаться вдали от ранчо в течение тринадцати долгих лет. Дэнни знал, что именно Брайони изменила такое положение вещей. Изящная зеленоглазая красавица завоевала сердце Джима Логана и каким-то чудом растопила ледяную стену, которую он воздвиг вокруг своей персоны. Всепрощающая любовь Брайони научила Джима, как добиться прощения за прошлое, и наделила его волей начать все сначала. Дэнни полюбил бы жену брата уже только за одно это. Когда они встретились, ее обаяние, характер и шарм потрясли его. Он сразу же, к вящему удовольствию Джима, стал ее защитником, другом и доверенным лицом. И теперь на вечеринке Джим Логан улыбнулся, услышав замечание брата.

— Полагаю, встреча с ней — самое знаменательное событие в моей жизни, — ответил он, взглядом продолжая следовать за женой, которая тепло пожимала руку соседу и одаривала его ослепительной улыбкой. — Во всяком случае, до тех пор, пока она не слишком сдружится с Дюком Креншо, — сухо добавил он, когда владелец соседнего ранчо, высокий дородный мужчина, которому было далеко за сорок, обнял Брайони за плечи, все еще держа ее маленькую ручку в своей крупной мозолистой руке. — Или еще с кем-нибудь.

— Что? Ты ревнуешь, Джим? — Смех Дэнни заглушил шум гостиной. — Да эта девушка сходит по тебе с ума, это очевидно. Если я когда-нибудь видел любящую женщину, то это Брайони Логан. Я не верю собственным глазам, видя выражение твоего лица! — снова фыркнул он. — Судя по этому выражению, ты готов пристрелить бедного Дюка просто за то, что он слегка флиртует с ней.

Джим улыбнулся самому себе. Его крепкие кулаки разжались, когда до него дошло, как глупо он себя ведет. Естественно, что мужчины будут флиртовать с Брайони, восхищаться ею и — да, даже желать ее. Она такая женщина, которая очарует любого, ибо в душе Брайони бушевало пламя, из нее ключом била уверенная, радостная энергия, отражавшаяся в жгучих зеленых глазах и восторженной улыбке. Когда он впервые встретился с ней, то ему показалось, что в девушке было сочетание невинного шарма ангела и поразительной красоты врожденной искусительницы. Да, таким ангелом-искусителем виделась она ему и сейчас — в этом золотистом платье, облекающем ее тонкую талию и так щедро открывавшем кремового оттенка полные груди. Внезапно он загасил остаток сигары в глиняной миске и кивнул брату: