Моя долгожданная любовь - Джил Грегори

Купающаяся в атмосфере счастья, Брайони тем не менее все не могла забыть о том странном леденящем ужасе, который охватил ее после вечеринки в Трайпл Стар. Тогда, наутро, она спросила Джима о Вилли Джо Честере, и спокойное объяснение мужа развеяло ее тревогу.

— Вилли Джо Честер и его брат Фрэнк — это дрянные людишки, живущие не в ладах с законом, — как всегда коротко и без обиняков объяснил Джим. — У них был младший брат по имени Томми, парнишка примерно одного возраста с Дэнни, лет восемнадцати-девятнадцати. Два года назад на территории Нью-Мексико я играл в карты в одном паршивеньком салуне. Томми Честер участвовал в этой игре. Я поймал его на жульничестве и заявил об этом во всеуслышание. Он был мальчишкой, Брайони, хотя и дрянным, и я не стал бы стрелять в него, если бы он просто бросил свои карты и ушел, как я велел ему. Но он схватился за пистолет. У меня не было выбора. — Лицо Джима поскучнело при воспоминании об этом. — Я полагал, что с этим покончено, но приблизительно месяц спустя два типа по имени Вилли Джо и Фрэнк Честер, старшие братья этого воинственного парнишки, объявились в моем номере, который я снимал в Альбукерке. Они застали меня врасплох и собирались избить до смерти.

При этих словах Брайони побелела, как полотно, и от волнения схватилась за край гладкого дубового стола, за которым они завтракали. Заметив ее тревогу, Джим поднял брови:

— Но ты же видишь, моя куколка, их затея провалилась. Хотя стычка была тяжелая. Хозяин отеля услышал гвалт и вызвал шерифа, который отправил обоих братьев в кутузку. По существу, вот и вся история, если не считать того, что они поклялись отомстить мне. — Он пожал плечами. — Такова наша жизнь на крайнем Западе, моя радость. Таких врагов у меня наберется добрая дюжина — все они паршивые трусы, которые слишком боятся встретиться со мной на честной дуэли. Они были бы рады выстрелить мне в спину, если бы я дал им такой шанс. Но, — протяжно добавил он, — вряд ли я давал им его или когда-нибудь дам. Мне известно, что требуется для того, чтобы выжить в этой стране, моя куколка, и двух братьев Честер явно недостаточно, чтобы прикончить меня. Они донельзя мерзкие и подлые, но им не хватит ни храбрости, ни смекалки, чтобы одолеть меня. Так что просто забудь об этих братьях. Для нас с тобой они все равно, что докучливые мелкие насекомые, которые роями носятся в сумеречном свете. Их нужно просто прихлопнуть, и им конец.

Хотя поначалу Брайони было тревожно, понемногу она привыкла смотреть на эту ситуацию глазами Джима. Она сообразила, что Джим с его прошлым не может не иметь врагов, и также поняла, что ему всегда удавалось перехитрить или обезвредить их. А теперь, когда он перестал вести жизнь стрелка, опасностей, грозящих ему, стало куда меньше. Они осели на этом большом оживленном ранчо, продолжив управление империей, основанной отцом Джима.

Где еще можно найти большую безопасность? Да нигде, решила она и, гордо размышляя о том, как искусно ее муж обращается с пистолетами, какой острый у него ум и какая быстрая реакция, почувствовала, как улетучиваются последние остатки страха и возвращаются жизнерадостности и уверенность в счастливом будущем.

В первые недели после вечеринки она обследовала просторные поля, относившиеся к хозяйству ранчо Трайпл Стар; они занимали более семидесяти пяти тысяч акров, захватывая невысокие волнистые холмы и глубокие долины и ущелья, через которые пробивала себе путь река Тринити Ривер. С каждым днем жизнь казалась Брайони все более чудесной, ибо она отдавала себе отчет в том, что немногим людям повезло так, как ей. Она благодарила судьбу за это счастье, за эту любовь.

Поглощенная этими мыслями, Брайони пустила Шедоу рысью и, спустившись с холма, направилась к укромному местечку, которое они с Джимом облюбовали для встреч.

У длинноногого вороного жеребца ушло немного времени на то, чтобы добраться до уединенной поляны посреди долины, где два коренастых дуба, как сторожа, охраняли травянистый бугор, на котором резвились белочки и зайцы. Пугливые зверьки разбежались при виде лошади и всадницы, и Брайони остановила Шедоу у мескитного дерева. Соскользнув с седла, она привязала жеребца и неспешно направилась к тенистой площадке под дубами. Затем, положив рядом на траву широкополую белую шляпу, она опустилась на мягкую землю.

В лазурном небе ярко сияло солнышко. Брайони умиротворенно сидела, ожидая Джима, рассчитывая, что он найдет возможность оторваться от дел и встретиться с ней, как это часто бывало в полуденный час. Неожиданно Шедоу фыркнул и резко встал на дыбы. Брайони тут же вскочила на ноги, выхватывая из кармашка походной полотняной юбки короткоствольный крупнокалиберный пистолст. Она огляделась, пытаясь понять, что вызвало панику у коня, который рвался с привязи.

— В чем дело, дружок? — тихо шепнула она. И в тот же миг увидела коралловую змею, скользящую по стеблям высокой травы.

Она узнала ее по красным, черным и желтым кольцам, украшавшим тело гада, и заметила маленькую тупоносую головку с черным кончиком. Девушка содрогнулась. Эти змеи в Техасе считаются наиболее опасными. Брайони подняла пистолет и старательно прицелилась. Последовал выстрел. Пуля пробила полосатое тело, и змея забилась в конвульсиях. Через минуту она была недвижима. Брайони сунула пистолет в карман, подошла к Шедоу и, чтобы успокоить его, нежно потрепала за шею.

Пока она успокаивала жеребца, до ее ушей донесся топот копыт другой лошади, приближавшейся по узкой тропке. Она обернулась и увидела Джима, который карьером несся к ней на своем гнедке по кличке Пекос.

Подъехав и спешившись, он обеспокоенно спросил:

— Что произошло? Я слышал, что ты стреляла.

Он быстро оглядел ее. С гривой черных волос, туго обвязанных позади красной лентой, в красной рубахе, синей полотняной куртке и такой же походной юбке она выглядела как настоящая девушка-ковбой. На шее у нее был повязан синий платок, ноги обуты в сапоги из мягкой телячьей кожи. Джим заметил, что на лице жены не было ни капли тревоги или смятения, и на душе его стало спокойнее.

Когда он подошел, Брайони заверила его, что все в порядке.

— Это была коралловая змея, прятавшаяся в траве. Я убила ее с одного выстрела.

Казалось, Брайони очень гордится своим подвигом, однако когда она попыталась одарить его ослепительной улыбкой, он не улыбнулся ответно.

— Она могла укусить тебя, — заметил он, и его глаза потемнели. — Представляешь, что могло случиться, если бы…

— Если бы да кабы… — со смехом перебила она. — Перестань так волноваться обо мне. Ты ведь знаешь, что я умею постоять за себя.

— Я знаю, что ты классно стреляешь и что у тебя молниеносная реакция, но это не исключает возможности случайных происшествий, — нахмурился Джим.