Южноамериканский проект - Константин Штепенко

Петр Лемехов торжествовал. Наконец-то цель, к которой он шел последние два года, стала близкой и осязаемой, и обрела не просто ясность, а конкретное имя – Ольга Полынина. Он видел документы за ее подписью, которые легли в основу обвинительного заключения по делу его младшего брата Анатолия Сытова о мошенничестве. Фамилии у них были разные, так как родились они от разных отцов в двух первых неудачных браках их матери, закончившихся разводом. Выйдя замуж в третий раз, мать уехала на Дальний Восток к мужу, оставив братьев на престарелую свекровь – мать второго мужа. Поэтому Петру пришлось нести основную тяжесть семейных хлопот, которые бабушке в виду слабого здоровья были не под силу. Денег, присылаемых матерью, и алиментов, приходящих нерегулярно, хватало едва-едва, и после школы Петр поступил в военное училище, чтобы деньги полностью тратились на Толика. А когда Петр стал офицером и попросился служить в Чечню, то большую часть своего жалованья он отправлял домой, чтобы Толик мог оплачивать свою учебу в институте.

Толик был с детства очень вдумчивым и сообразительным мальчиком, только не в меру сентиментальным. Он с отличием окончил школу, в институте тоже дела шли прекрасно. Его курсовая на четвертом курсе по инициативе руководителя была оформлена статьей и напечатана в журнале. Статьей заинтересовались в инвестиционной компании «АРКОИНВЕСТ» и пригласили Толика на практику. После этого судьба покатила его по накатанным рельсам, с каждым днем приближая к гибели. Весь пятый курс он работал в компании, сдав экстерном необходимые дисциплины, и успешно защитил диплом на основе одного из проектов, вести который поручили ему. После окончания института он тут же был назначен заместителем заведующего аналитическим отделом, и ступать бы ему дальше по карьерной лестнице, постепенно зарабатывая чины и деньги, забираясь все выше на финансовый олимп. Но злую шутку сыграл с ним его характер. Он познакомился с девицей из обеспеченной семьи, и влюбился в нее по уши. Девица была уже в достаточной степени испорчена, чтобы с легкостью начать вить веревки из столь податливого материала, каким был Толик.

Началась ночная жизнь в клубах и дискотеках. Толик снял роскошную квартиру в центре, купил машину, свозил свою Алису на Кипр, но на этом заработанные им деньги кончились. Не мудрствуя лукаво он решил взять деньги из тех фондов, которыми управлял по долгу службы. В «АРКОИНВЕСТе» крутились миллиарды, и несколько миллионов долларов, которые он собирался прибрать к рукам, погоды не сделали бы. За полгода ему удалость вывести из дела и перекачать в офшоры около двадцати миллионов. Делал он это так тонко, растворяя убытки в прибыли, что безликая машина «АРКОИНВЕСТа» глотала и, не поперхнувшись, списывала их на неблагоприятные биржевые условия. Но тут в компании появилась она – Ольга Полынина. Миловидная, даже красивая женщина двадцати девяти лет от роду, с виду почти ангел во плоти, только очень внимательный и недобрый ангел. Компания была поставлена с ног на голову. Все как сумасшедшие кинулись наводить порядок в делах, уже имея представление о кавалерийских наездах Полыниной, заканчивавшихся для многих увольнением, понижением в должности или взысканием.

Массированного аудита конструкция Толика не выдержала. Вернее, она выдержала все, кроме внимательного взгляда Полыниной. Та сумела раскопать все до последней копейки, и результаты проверки тут же довела до сведения совета директоров и службы безопасности. Толика арестовали, и припертый к стенке точными выкладками Полыниной, он вынужден был признаться во всем. Ни у Петра, ни у Толика не было достаточно денег, чтобы нанять приличного адвоката, поэтому процесс прошел быстро, и восемь лет строгого режима, предложенные обвинителем не встретили у судьи особых возражений. И поехал Анатолий Сбытов на Полярный Урал, где не продержался и полугода. Забравшись во время ужина в прачечную, он порвал простыню на ленты, из которых скрутил веревку и повесился, закинув веревку с грузом на кронштейн, где крепилась лампа освещения.

Теперь Петр точно знал, кто виноват в смерти Толика, и поклялся его памятью уничтожить Полынину во чтобы то ни стало. Нежданную помощь со стороны троих толстосумов из совета директоров он принял без колебаний, как принял бы помощь самого Сатаны, если бы она приблизила достижение цели. Он прекрасно понимал, что добровольно стал инструментом в руках этих людей, которые преследовали свои цели. Но его это нисколько не трогало

Алик Филин последний месяц работал без выходных. Уже более восьми лет он руководил командой исполнителей, воплощавшей в жизнь специфические проекты Аркадия Александровича Лучинского. На этот раз он работал над формированием инвестиционно-кредитной программы банка «Интернасьональ Латино», которую вскоре нужно было представить клиентам. Инвесторами были не обычные бизнесмены, а люди особенные, не афишировавшие свои капиталы и не рекламировавшие свой продукт перед широкой публикой, отчего он не становился менее востребованным. Среди наиболее важных пайщиков нужно было выделить Мариано Мендосу, фактического руководителя наркокартеля Кали, Жануариу Нунеша, контролирующего нелегальную добычу золота и драгоценных камней в Бразилии, Перу и Колумбии, а также поставщика ценных пород дерева из бразильской сельвы Дуарте Кабраля. Эти и другие очень уважаемые в своем узком кругу сеньоры по договору с Лучинским должны были получить контроль над этим банком, позволив тому за весьма приличные проценты управлять их черными капиталами, инвестируя их в легальные программы.

На самом деле то, что делал Филин, никак не соответствовало интересам упомянутых господ. Банк был настоящим мыльным пузырем, который Алик надувал специально для того, чтобы магнаты теневого бизнеса поверили в то, что их деньги работают. Все фирмы, которые кредитовал этот банк, были подставными и служили для распыления капиталов, которые потом, пройдя «прачечную» – так Алик называл многоступенчатую операцию прохождения денег по временным счетам в различных банках мира, вновь накапливались на счетах Лучинского, отмытые и блестящие, как только что отчеканенный гривенник. Эти деньги Филин пускал в легальный оборот, используя наработки Ольги для «Южноамериканского проекта», над которым она работала в настоящее время.

Будучи официально представленным инвесторам как управляющий банком, Алик прекрасно понимал, что формально он нес ответственность за все операции с фондами, и что рано или поздно с него спросят с пристрастием за художества шефа. Ведь этому надувательству когда-то придет конец, и тогда Аркадий Александрович исчезнет навсегда, и вряд ли он предусмотрел в своем плане спасения пунктик для своего верного опричника. Без сомнения, в арсенале шефа было достаточно средств и возможностей, чтобы уйти по-английски и обеспечить свою безопасность в будущем. В то время как Алик, хотя и имел некоторое состояние, понимал, что он останется крайним. За неимением главного фигуранта гнев обманутых мафиози обрушится на его голову, и этих нескольких миллионов будет недостаточно, чтобы унести ноги и потом жить более или менее достойно. Для нормального обывателя миллион долларов кажется пределом мечтаний и панацеей от всех бед. Алик же прекрасно знал цену всему, и отлично понимал, что для более или менее приличного существования в другой стране (разумеется развитой!) с новыми документами, новой биографией, приличной недвижимостью и средствами для обеспечения надлежащей безопасности требовалось как минимум пятьдесят-сто миллионов долларов, которых у него не было. Их требовалось достать и как можно быстрее, поэтому Филин был озабочен тем, чтобы найти способ откусить от капиталов Лучинского свою долю и при этом вовремя успеть спрыгнуть с поезда, пока тот не пришел на последнюю станцию, где его не ждало ничего кроме плахи.

А может это и был тот самый пунктик в плане операции, который шеф разработал для него? Только напрашивается некоторая поправка – мальчик для битья не должен говорить. Будет лучше, если он в конце операции попадет в автомобильную катастрофу, отравится бытовым газом, или… Да мало ли от чего может случайно погибнуть человек в таком неспокойном городе как Богота!

Этот нехитрый анализ ситуации не добавили Алику энтузиазма, и он с удвоенной энергией бросился искать лазейки, через которые можно было бы изъять необходимые ему средства. Вся проблема была в специальных кодах, с помощью которых можно было производить трансакции. Эти электронные подписи имели несколько уровней допуска, и не считая Лучинского, самый высокий приоритет, имела подпись Полыниной. Чтобы завладеть этой подписью Алик нанял хакера очень высокого уровня, который пытался найти слабые места в защите ее виртуального офиса, с помощью которого она на расстоянии управляла счетами «АРКОИНВЕСТа» по всему миру, но тому пока не удалось добиться существенных результатов.