Лето пахнет солью - Наталья Евдокимова

А особенного ничего не происходило, просто бабушки останавливали всех идущих мимо продавцов, покупали у них любую еду, и пока одна из бабушек расправлялась с креветками, каждая из которых была в два миллиарда раз меньше бабушки, другая бабушка заходила по плечи в воду, довольно ухала и вылезала на берег.

Бабушки были в своей стихии и, казалось, не совсем замечали Ленку. По дороге домой она плелась сзади, время от времени оглядываясь туда, откуда шипело море. Бабушки шагали друг за другом, как настоящий отряд. А навстречу этому отряду шел мальчишка лет десяти. Хоть лето только начиналось, мальчишка был загорелый, почти насквозь. И, наверное, потому ходил в одних трусах — и загар показать, и загореть еще больше. Он поддёрнул трусы и оценил процессию из бабушек и Ленки. Развернулся и направился следом, после подбежал немного и пошел рядом с Ленкой. Ленка взглянула на мальчишку и тут же отвела взгляд.

— Все твои? — удивленно спросил мальчишка и кивнул на бабушек.

— Может быть, — тихо ответила Ленка.

И тут мальчишка как крикнет:

— Здравствуйте, бабушки!

Бабушки оглянулись и остановились. Ленка скромно отошла в сторону, и мальчик оказался в окружении бабушек.

— Здравствуй, смелый мальчик, — сказали бабушки, нависая над ним.

Ленка переступала с ноги на ногу, так ей было за мальчика страшно! А тот спросил, показывая на Ленку:

— Вы зачем девочку похитили?

Бабушки удивились и принялись внимательней рассматривать мальчишку. А рассматривать было особо нечего — всего лишь трусы да загар.

— По человеку всегда видно, когда его похитили, — сказал мальчик. — Она тихая, молчаливая, а ведут ее такие люди, которым она сопротивляться не может, — мальчик ткнул в Ленку пальцем.

— Я Ленка, — почти прошептала Ленка.

— Отпустите ее, — потребовал мальчишка, — как бы там ее ни звали.

— Мальчик, — осторожно начала одна из бабушек. — Мы не похищали ее. Она сама за нами увязалась.

Ленке стало обидно — ничего она не увязывалась, родители сами предложили поехать…

— Пойдемте отсюда, — сказала другая бабушка.

Троица тут же развернулась и двинулась дальше. Мальчик пошел следом. Бабушки возмущенно остановились и встали в шеренгу.

— Что это ты идешь? — громыхнули бабушки.

— А если ей можно увязываться за вами, то почему мне нельзя? — выпалил мальчишка.

— Я Ленка, — почти неслышно повторила Ленка.

Бабушки шумно выдохнули и зашагали прочь. Мальчишка снова засеменил рядом с Ленкой.

— Ты их боишься? — доверчиво спросил он.

— Ничего я не боюсь, — обиженно сказала Ленка.

— А… — непричастно сказал мальчик. — А я-то думал…

— Не боюсь я их, — неуверенно повторила Ленка.

— Пойду посмотрю, где вы поселились, — шепнул мальчик. И вдруг как крикнет: — Ровнее шаг, бабушки!

Бабушки подпрыгнули от неожиданности и зашагали раз в десять быстрее. Да что там, они почти бежали! Ленка робко хихикнула, и мальчишка улыбнулся ей в ответ.

— Ровнее шаг, — повторила она почти про себя, и ей показалось, что бабушки заторопились еще больше. Мальчик понимающе подмигнул.

Ленке захотелось петь от радости, хотя она и не понимала, что же такого произошло. Она казалась себе выше и больше бабушек, не по размерам, нет, по важности…

— Когда рядом море, — сказал мальчишка, — ничего нельзя бояться.

— Я не буду, — пообещала Ленка.

Они молча дошли до Ленкиного дома, мальчик посмотрел, в какой из комнат она живет, и пообещал бабушкам:

— Ждите, я еще приду, — и убежал.

Бабушки недовольно пыхтели, глядя ему вслед, а Ленка только сейчас заметила, что мальчишка был босиком. Она тут же сняла сандалии и поставила пятки на теплый асфальт.

Море было совсем рядом. Оно сообщалось с Ленкой через этот асфальт, через убегающего мальчишку, оно проходило даже сквозь бабушек, и те становились будто бы прозрачными.

Лежа на кровати, Ленка ждала, пока бабушки выспятся в дневной зной, и думала, какое может быть имя у этого мальчишки — ведь она так и не спросила, как его зовут. Имена подбирались какие-то странные, сплетались друг с другом, и проснулась Ленка только тогда, когда мальчишка тряс ее за плечо.

— Твои бабки еще спят, — зашептал он. — Пойдем кричать под окнами.

— Зачем? — сонно удивилась Ленка.

Мальчишка пожал плечами:

— Обычная профилактика.

Профилактику Ленка уважала и потому кивнула растрепанной спросонья головой, тихо выковыряла из-под кровати сандалии, но не стала их надевать и босиком выбралась из комнаты следом за мальчишкой. Тот встал под окном и завопил:

— Mop-p-p-p-p-p-p-e-e-e-e!!!!! — и толкнул локтем Ленку, чтобы та поддерживала.

Ленка набралась смелости и зарычала в одно из бабушкиных окон:

— К-р-р-р-р-р-р-рым-м-м-м-м-м!!!

А потом они крикнули вместе:

— Спасайся, кто может!!! — и побежали прочь, потому что одна из бабушек появилась на пороге, похожая на борца сумо.

Они босиком неслись по улицам. Дорожная пыль была такой мягкой, что Ленка вдруг открыто и беззаботно рассмеялась. И в этот момент мальчишка остановился и внимательно посмотрел на Ленку.

— Теперь я про тебя знаю всё, — почему-то сказал он.

Ленка тоже взглянула на него и сказала:

— А я даже не знаю, как тебя зовут.

— Мы полезем в горы, — решил мальчишка. — Там я скажу тебе.

Ленка хотела что-то возразить, но мальчишка уже тащил ее за руку, и они помчались вдоль побережья, обегая встречных людей, как препятствия. Ленка вскользь успела заметить, как они пронеслись мимо надписи про заповедник и что билет сколько-то там стоит. Кассир только приподнялся из-за стола и погрозил кулаком.

— Нельзя же! — испугалась Ленка.

— Можно! — крикнул мальчишка и побежал по тропинке. — Еще как можно!

Тропинка тянулась по побережью и поднималась вверх, а море оказывалось всё ниже, под каменистыми уступами. Сначала тропинка была красивой и облагороженной, с плетеным ограждением, но дальше она дичала, и превращалась в пространство между камнями. Вверху высилась гора и сновали птицы, живущие в ущельях. У подножия горы большими буквами было написано:

ОСТОРОЖНО! ОБВАЛЫ!

У Ленки ёкнуло в груди, и она только показала на надпись.

— Ну и что? — удивился мальчишка. — И как ты будешь осторожной?

Ленка пожала плечами. Действительно — как? Предостережение показалось ей настолько глупым, что она смело двинулась дальше за мальчишкой. Тот забрался на высокий камень и подал Ленке руку. Они вместе взглянули вниз. Море шумело где-то внизу, и отсюда, с высоты, оно казалось настоящим. Нет, оно и раньше было настоящим, но здесь… Из прозрачно-голубого превратилось в сочно-изумрудное, пенистое, цельное. Если бы Ленке когда-нибудь понадобилось описать это словами, то она бы только вздохнула и не говорила ничего, потому что ее слов для такого большого моря не хватило бы…

Ленка крепко сжала мальчишкину ладонь, которую она, оказалось, и не отпускала.

— Я Дима, — сказал мальчишка. — Обычное имя. Ничего интересного, правда?

Море внизу зашумело, Ленка осмелела и поцеловала Димку в щеку. Тот смутился и добавил:

— Еще тут полынь пахучая…

Димка присел и отломал ветку полыни, которая каким-то образом росла прямо из камня. Он помял полынь в ладони и дал понюхать Ленке. Ленка взяла его ладонь в свои и вдохнула дурманящий запах, от которого почему-то защемило сердце. Так они и стояли, замерев, а море шумело внизу, и оно было всё таким же необъятным и изумрудным.

Домой Ленка вернулась, когда уже стемнело, и бабушки во всеоружии выстроились в ряд.

— Как мы волновались! — начала одна из бабушек.

— Всё обыскали!

— Всех расспрашивали!

— Мы завтра же отправим тебя домой! — сказала та из бабушек, которая была настоящей Ленкиной бабушкой.

Странно, но Ленка даже не робела от бабушкиных причитаний.

— Отстаньте, бабушки, — устало ответила она. — Я пойду спать.

Бабушки, может быть, и рады были бы отстать, но так делать они не привыкли. Хотя Ленкино поведение их смущало — это была вовсе не та боязливая и тихая девчонка, которая ехала с ними в поезде и вздрагивала от каждого их безобидного смешка.

— Мало ли что с тобой могло случиться! — попыталась настоять на своем одна из бабушек.

— Осторожно, — зевая, сказала Ленка. — Обвалы… — свалилась на кровать и тут же уснула.

— Обвалы, — хмыкнула одна из бабушек. — Неужели курс доллара снова обвалится? Надо срочно всё поменять.

Среди бабушек она была единственная экономически подкованная, потому две оставшиеся покрутили пальцами у виска и отправились ужинать. Лучше подкрепиться перед тем, как идти смотреть на ночное море и, любуясь им, болтать не присущую случаю ерунду.

Димка постучал в окно часов в шесть утра. Ленка тут же подскочила, а бабушка даже не шелохнулась, только всхрапнула слегка.