Дама в очках, с мобильником, на мотоцикле - Наталья Александрова

Звонил старый приятель Игорь, замечательный художник и хороший человек. Надежда дружила с ним с незапамятных времен, точнее, подружились они с его женой Галкой, но это было так давно, что они уже забыли, кто там был первый.

— Ой, да ладно, — недовольно буркнула Надежда, — а то ты меня не знаешь. Это кот, скотина, трубку под кровать запихал!

— Вот я и удивился, — посмеивался Игорь, — знаю тебя как женщину активную и трудолюбивую, а тут такое…

Разумеется, Гарик говорил не голословно. Была у них с Надеждой общая тайна.

Года три назад довелось им вместе участвовать в одном сложном и запутанном деле. Это случилось, когда украли из Эрмитажа картину известного французского художника[1]. Дело тогда было громкое, как сейчас говорят — резонансное, СМИ кричали о нем очень долго, милиция старалась вовсю, поэтому Надежда с Гариком сидели тихо как мышки и даже между собой старались об этом случае не упоминать.

— Как живешь, Надя? — спрашивал Гарик. — Все здоровы?

— Угу, — односложно отвечала Надежда, давая тем самым понять собеседнику, чтобы отбросил всякие посторонние разговоры и переходил прямо к делу. Он понял ее правильно.

— Я чего звоню-то? — сказал он после короткой паузы. — У меня Галька рехнулась.

— Да ну? — удивилась Надежда. — Как это?

— А вот так просто. Надумала, понимаешь, морду лица себе перекроить!

— Подтяжку, что ли, сделала? — ахнула Надежда Николаевна. — С чего это она вдруг?

— А она, понимаешь, насмотрелась телевизора, да начиталась журналов разных, вот и решила идти в ногу со временем, — зло сказал Игорь. — Я ведь теперь модным стал, ты не знала?

— Да знала, ты же нас с Сашей на выставку свою приглашал…

— Вот, а тут пошли приемы разные, вернисажи, тусовки, суаре эти, чтоб их совсем… Короче, поглядела она на модную публику — все, говорит, молодые, красивые, одна я как дура с морщинами. В Москве выставка была… Ну, после того она вообще с катушек сошла. Я, конечно, свое слово сказал — зачем, говорю, тебе это надо? Я свою жену и с морщинами люблю. Запретил, в общем, — здоровье дороже. Она вроде сперва послушалась, а потом вот что удумала.

Надежда уселась на кровать и стала слушать.

Галина была женщиной не то чтобы решительной, но несколько упрямой. И именно в этом случае мнение мужа проигнорировала. Подумала, что он, как все мужчины, мало понимает в женской внешности. Дождавшись, когда Игорь отбудет в очередную творческую командировку, его женушка, договорившись заранее, легла в клинику на пластику. А мужу сказала, что поедет отдохнуть в пансионат — какие-то там СПА-процедуры и общая чистка организма.

Но все пошло не по плану. Сначала в клинике некстати прорвало трубы, поэтому операцию отложили на три дня. Потом у Галки оказалось неприятие какого-то препарата, пока выяснили, снова задержка. И наконец, когда сделали все, на что подряжались, заживает все плохо, и теперь она проведет в клинике еще две недели.

— А она, понимаешь, со мной не разговаривает, говорит, что мобильный сломался, — жаловался Игорь.

— А ты откуда про это все узнал? — поинтересовалась Надежда Николаевна.

— А я подслушал, как она Машке жаловалась. Машка с «моджахедами» к нам как раз приехала, с Галкой по телефону говорила, я трубку параллельную взял…

Моджахедами Гарик называл двух своих внуков-близнецов девяти с половиной лет. Надежда с ними общалась редко, но успела убедиться, что дедушка в данном случае прав, прозвище вполне соответствовало действительности.

— Надя, — в голосе приятеля появились просительные нотки, — Надя, ты бы съездила ее проведать, а? Узнаешь там на месте, что и как… Вдруг и правда осложнения какие-то? Тогда тревогу бить надо, я приеду, ее из этой клиники дурацкой заберу, найду врача хорошего. Надо будет — в Германию поедем!

— Да как же я поеду? — растерялась Надежда. — Меня и в клинику эту не пустят…

В дальнейшем разговоре выяснилось, что тут как раз все просто. Клиника находится в области, километров за двести от Петербурга. Предприимчивый хозяин выстроил целый комплекс новых зданий, правильно рассчитав, что ради такого случая дамы поедут к нему хоть на край света. Ведь накладных расходов гораздо меньше, чем за границей, стало быть, все гораздо дешевле. Опять же, в такой глуши гарантируется полная анонимность. Не все ведь хотят рассказывать подробности о том, что они сделали со своими лицами и фигурами.

А неподалеку от клиники находится небольшой старинный городок Козодоев. И там какой-то ушлый предприниматель тоже организовал пансионат. Потому что бывают случаи, когда нужно сделать перерыв между операциями. И вот, чтобы домой не тащиться, поскольку люди в клинику приезжают не только из Петербурга, но и из Москвы, а также из других городов нашей бескрайней страны, некоторые на это время переезжают в этот пансионат в Козодоеве, поскольку там гораздо дешевле, чем в гостинице при клинике, да и опять же, гостиница не резиновая, всех желающих вместить не может.

И Галина тоже живет сейчас в пансионате.

— Поезжай, Надя, а? — просил Игорь. — Машка не может «моджахедов» бросить, а если я поеду и ее в таком виде увижу, она мне этого никогда не простит. Подружки опять же растреплют по всему городу, а ты — женщина неболтливая, я знаю…

— Это точно… — поддакнула Надежда, и Игорь, обрадовавшись, что она согласилась, быстренько отключился, переадресовав ее к дочери на предмет выяснения адреса пансионата.

Надежда покрутила головой и села на кровать. Вот оборотная сторона ее положения домохозяйки! Все друзья и знакомые думают, что ей совершенно нечего делать, поэтому задают ей тысячи заданий! Вот и Игорь, если бы знал, что Надежда с утра до вечера на работе, ему бы и в голову не пришло к ней обращаться с такой просьбой!

На кровать вспрыгнул кот. Он опасливо поглядел на Надежду, готовясь в любой момент дать деру, если хозяйка вспомнит про спрятанный телефон. Надежда, однако, рассеянно погладила кота по загривку и даже не заметила, когда он стал топтаться на новом покрывале.

Надежда подумала еще немного и поняла, что ей нужно ехать. Потому что если, не дай Бог, с Галкой что случится, она этого себе никогда не простит.

У Галкиной дочки сначала было занято, а потом, когда сняли трубку, Надежда едва не оглохла от грохота и визга.

— Что это у тебя, Маша? — спросила она невольно.

— Дерутся, — ответила Машка спокойно, за девять с половиной лет она закалилась, как булатная сталь.

Она закрыла дверь и вернулась к телефону.

— Слушай, а в этот Козодоев как попасть можно? — поинтересовалась Надежда.

Выяснилось, что в Козодоев попасть можно только поездом. То есть на машине, конечно, тоже можно, но у Надежды машины нету, да и дороги там оставляют желать лучшего. Поезд туда идет московский, но не скорый ночной и не «Сапсан», а самый что ни на есть кондовый, круговой. Причем стоит в Козодоеве три минуты.

— Но хоть не ночью? — обреченно спросила Надежда.

— Не-а, во второй половине дня.

— Так я в один день не успею? — расстроилась Надежда.

— Да вы что, теть Надя? — заорала Машка, потому что близнецы распахнули двери и снова возникли визг и грохот. — Минимум на три дня рассчитывайте! Там поезд если не стоит нигде, и то больше шести часов идет!

— Безобразие! — заворчала Надежда. — Всего двести километров, а уже такая глухомань! Слушай, ну ты как хочешь, а я матери твоей позвоню, не стану валиться как снег на голову.

— Да она там озверела совсем, только рада будет! — заверила Машка, но все же дала номер секретного мобильника, купленного Галкой на такой вот экстренный случай.

Галка трубку взяла сразу, видно, и впрямь нечего ей было делать. Уразумев ситуацию, она нехотя согласилась на приезд Надежды. Та хотела было обидеться, но не зря они с Галкой были знакомы бог знает сколько лет. Надежда поняла по голосу, что с подругой не все ладно. Голос был тихий и какой-то не свой.

— Надя, тебе кто телефон дал, Машка? — шипела Галка.

— Машка, Машка… — проворчала Надежда.

— Надя, только Игорехе не говори! — заклинала Галка. — Если скажешь, мы с тобой навек рассоримся!

— За это не беспокойся, — буркнула Надежда, — я — могила.

Она отключилась и стала прикидывать про себя, как преподнести ее неожиданное отсутствие мужу. Он-то ожидает, что жена будет заботиться о нем, так много и тяжело работающем человеке, а она вдруг решила куда-то умотать на три дня.

Муж, однако, явившись вечером, к ее словам про поездку отнесся спокойно. И даже пообещал возвращаться пораньше, чтобы его обожаемому коту Бейсику не было скучно. Надежда даже расстроилась — к ней муж не спешит с работы, а ради кота готов на все!

Всем друзьям и знакомым было известно, что Сан Саныч обожал Бейсика больше жизни. Иногда в тяжелую минуту Надежда думала, что он и женился-то на ней исключительно из-за кота. Но такие мысли все же приходили к ней редко.