Урановая вахта - Олег Никитин

В Музее было пусто и гулко, и вдоль выставленных космических аппаратов древности, в самом конце зала, прохаживался только один седой человек с тростью. Из-под низкого потолка негромко, почти не раздражая слух, звучала строгая песня старинной земной группы «Блёр». Эта запись (вместе с безумной цветовой таблицей Херста) прилетела на Марс в 21 веке, на «Бигле-2».

Экспозиция начиналась, конечно, с портретов ученых, увлекавшихся необитаемым в ту пору Марсом. Первым, само собой, посетителя встречал Кун-цзы, умудренный как сам Будда. Следом шел черно-красно-оранжевый Христиан Гюйгенс. Чиня кран или затыкая брешь в газоразделителе, Клим теперь всегда вспоминал полную физиономию этого замечательного ученого. За стариной Христианом висел Кассини, который зорко разглядел у Марса полярные шапки. Потом уже шли фигуры помельче, но тоже довольно известные – Кеплер (со своим неловким рисунком марсианской поверхности), Гершель (этого вдохновил Кассини с его ледяными шапками)…

– Нуждаетесь в насыщ-щенной экскурсии по музейным сокровищ-щам? – зловеще прошипел над ухом робот-гид.

– Мне бы каталоги полистать.

Гид распахнул перед Климом пустую кабинку с терминалом и со скрипом укатился прочь. Геолог заметил, что второй посетитель музея отвлекся от прогулки между экспонатами и глядит на него. Но ему не был знаком этот сухопарый человек в глухом черном комбинезоне, поэтому Клим моментально забыл о нем и занялся базой данных по аппаратам.

Во время предыдущей смены на Фобосе он случайно обнаружил в расселине обломок какого-то космического аппарата, непохожий на обычные музейные обломки. Это была необыкновенно жесткая трубка (размером с палец) из мономеров, обломанная с двух сторон. Видимо, в смысле хрупкости она подкачала. На ней имелся блестящий значок, очень похожий на «0», только слегка вытянутый. Ни поцарапать, ни согнуть трубку с помощью слесарных инструментов Климу не удалось. Это лишь укрепило его в желании разобраться с находкой. Поэтому он и старался найти разбившийся на Фобосе аппарат, которому могла бы принадлежать эта загадочная деталь.

Лучшего места для поисков, чем Музей истории Марса, невозможно было придумать. Тут были собраны почти все аппараты, когда-либо подлетавшие к Марсу по воле настырных землян. Конечно, оригиналы давно перевезли в столицу, а в Офире оставили точные копии. Хотя первоначально экспозиция собиралась именно здесь.

Мертвая техника болталась на карантинной орбите (согласно мудрому правилу защиты объектов СС от загрязнения микробами) или валялась на поверхности планеты, игнорируя всякие правила. Сотни лет после начала освоения Марса его жители беззаветно стаскивали эту древнюю рухлядь в Музей, не позволяя ушлым антикварам с Земли расхищать свое национальное достояние. И вот теперь Клим без особой надежды листал необозримые каталоги. Его подстегивала мысль, что найденная им деталь может иметь невиданную историческую ценность и стоить кучу юаней. Лишь бы суметь распорядиться ею с умом! И тогда прощай гнусный хутун Гюйгенс, чьи трубы уже века трещат от ржавчины, а из вентиляции несет лежалым грунтовым льдом.

– Я могу вам помочь? – прозвучал за спиной Клима неожиданно густой и сочный голос. Неужели робот-гид успел заменить звуковую схему? Но нет, это оказался второй посетитель Музея. Словно вышка подачи топлива, он стоял за пластиковой переборкой кабины. – Меня зовут Ляо Ян-шен, уважаемый господин. Интересуетесь древностями? Простите, что извожу вас речами, однако вы кажетесь мне новичком в этих стенах.

– Пожалуй, – уклончиво ответил Клим.

– Вы правильно отказались от услуг этого механического всезнайки, – остро глянув на геолога, сказал старик. – Но почему вы начали ознакомление с предметом не с осмотра древних аппаратов, а путем изучения документации? Или вы уже рассматривали экспонаты до ряби в глазах?

– Вы глубоко правы. Я их рассматривал, но в глазах у меня не рябило. Полагаете, это мое упущение?

Клим встал, закрывая терминал с очередной невразумительной схемой, и вышел из кабинки. У него заныли мышцы спины, и захотелось немного их размять. К тому же объяснять седому любителю старины причину интереса к каталогам было не слишком-то умно.

– А моя страсть – древние карты Марса, – поделился тот. – У меня в коллекции есть подлинные копии 23-го века карт Бира и Мадлера! А как же знаменитый Секки и неподражаемый Джованни Батиста Скиапарелли, первооткрыватель проток, спросите вы. О, копии их карт, сделанные с других копий в 24 веке – гордость моей коллекции. А Персиваль Лоуэлл, запечатлевший открытие Скиапарелли? А его хулитель, едкий Юджин Климиади? Поверьте, настоящее понимание марсианской истории приходит только в минуты созерцания старинных карт его поверхности.

– Неужели? – усомнился Клим. Он представил, как ищет на карте осколок загадочной трубы.

– Напрасно вы так ироничны, мой юный друг! По картам можно проследить, как менялся Марс в представлении человека – от зеленых человечков (строителей каналов и пирамид) до безводной пустыни. Но подлинного расцвета Марс достиг только в знаменитом Атласе Каттерфельда. Тут вы найдете бездну поэзии: кратер Птолемея, земля Сирен!.. Вся топонимика на чистейшем китайском.

Седой ценитель мягко подхватил Клима под локоть и повлек его вдоль закованных в пластиковые гробы космических и спускаемых аппаратов. Видно, он так обрадовался нежданному слушателю, что торопился поведать ему как можно больше, пока тот не сбежал.

– Впрочем, в ваши годы я также больше интересовался техникой, а не пыльными атласами, царапанными компактами и размагниченными винчестерами. Всякому возрасту – свои увлечения, тут я с вами согласен. – Старик примиряюще поднял руки, трость в правой сделала изящный полукруг и уткнулась в ближайший экспонат. – Об этом я тоже знаю достаточно, никак не меньше бездушного гида. Извольте, вот перед вами «Марс-1», запущенный к нам в 1962 году. Какие порой глупые и непростительные ошибки приводили к тому, что пропадало ценнейшее по тем временам оборудование! Только представьте, что инженер не стер остатки канифоли с олова (вам, очевидно, и слова-то такие неизвестны). В итоге клапан не смог закрыться, азот из баллонов системы ориентации неудержимо вытек, антенна стала бесполезной… Этот прекрасный аппарат, который мог бы стать звездой коллекции, пролетел в сотнях тысяч километров от Марса!

– И как же его поймали? – поразился Клим.

– Увы, этот экспонат – всего лишь макет, сляпанный по древним чертежам в 27 веке… А вот еще образчик, полюбуйтесь: «Маринер-4» 1964 года выпуска. Тоже подделка, представьте! Его судьба была заранее предопределена! Он также миновал Марс, но передал на Землю какие-то нечеткие фотоснимки. Сейчас они приведены в первой главе учебника истории. Типа «Марс в представлении первобытных землян».

– Что-то припоминаю. Так себе картинки…

Старик потащил Клима дальше, орудуя тростью как указкой. Геолог в смущении оглядел зал, но других посетителей не было. Лишь робот-гид, как показалось Климу, с профессиональной ревностью прислушивался к речам седоволосого знатока. Вообще, многоумный Ляо уже начал раздражать Клима своими обширными познаниями. Но тащиться домой все равно было рано, и он промолчал.

Мимо зонда «Новые горизонты», доставленного из пояса Койпера в 25-м веке, они прошли без остановки. Хоть аппарат и не относился к собственно марсианской истории, дарить его Земле никто и не подумал.

– А вот еще образец примитивного гения древних, – благоговейно указал Ляо на третий агрегат под пластиковой крышкой. – «Зонд-2», чудо инженерного таланта! Видите ли, солнечная панель прижималась к корпусу с помощью чеки-пружинки. Вот этот блок «Л», отделяясь, должен был дернуть за веревочку и удалить чеку, панель бы развернулась и подала солнечную энергию на приборы… Как бы не так!

– Что же помешало? – заинтересовался Клим. Простота конструкции, как будто гордо плевавшая на экстремальные условия космоса, восхитила его.

– Обрыв фала, естественно. Справедливости ради отмечу, что панель таки открыли, но увы! Сроки коррекции траектории давно вышли, к тому же в ходе полета произошла еще масса отказов оборудования. И вот – извольте видеть очередную копию вместо оригинала. Но не последнюю, – поднял палец знаток древностей. – Наступил 1969 год, и настырные земляне запустили «Маринер-6» и «Маринер-7». Вы удивитесь, но оба аппарата выполнили задачу! Однако по странной логике предков, они не остались на санитарной орбите, а улетели в глубины космоса.

– Я помню, читал, – поддержал Ян-шена геолог. – Снимки этих станций мне понравились больше, чем «Маринера» четвертого.

– Что снимки? Такие ценные экспонаты были потеряны для коллекционеров и Музеев! Чем оправдать расточительность древних? Я просто не могу подобрать правильных слов для их характеристики! И череда подобных «успехов» тянется на многие метры этой экспозиции… – печально вздохнул седой ценитель.