По дороге вдоль небес - Роман Владимирович Торощин

Наигравшись с брызгами, все занялись своими делами. Дети, нацепив маски, начали гонять рыбок и крабиков, Хелга вернулась на берег загорать, а папа остался в стихии, лег на спину и, продавив море, подрейфовал, жмурясь от мерцания серебряных птиц в пустынно голубом небе. Время стремилось к сиесте. Здесь даже время отдыхало с часу до трех.

ДЕНЬ

Что-то есть приятное в хождении по горячей асфальтовой дороге босиком. Когда все ощущения концентрируются на подошве, не самом, надо сказать, часто используемом органе осязания. Но на третий день и это становится какой-то райской обыденностью.

Сиесту все проводят по-разному. У них в семье дети обычно играли, мама неспешно ленилась на кухне или дремала с книжкой, а папа любил куда-нибудь пойти. Выходил из дома и шел, особо не планируя маршрута. Вот эта доверчивость в выборе направления частенько вознаграждалась возможностью приподнять покрывало и подсмотреть какие-нибудь изумруды в придорожной траве. То выныривали из-за скалы долины с горстями деревушек, то одинокий корабль по солнечной дорожке входил в невидимую бухту в надежде найти покой, то над каменистым склоном вырастало небо с половиной облака, как будто Миядзаки подмигнул.

Но больше всего в летнем южном отдыхе Нико любил ранний вечер, когда стягивались гости, на веранду выносились фрукты и вино. Солнце уже присматривало себе место где-то за морем.

Непринужденно и не спеша, ибо некуда спешить, выносились стулья, тарелки, бокалы. Дети путались под ногами, подбираясь к сладостям и вот, беззаботно шумя и любуясь друг другом, компания встречала сумерки. Звуки замолкали, звезды загорались… Луна с любопытством следила за тихо разбредающимися парочками. Было в этом что-то от посленовогоднего утра – на столе осталась вкусная еда, а в душе, как запах мандаринов, какой-то мерцающий туман и на полу конфетти.

ВВЕДЕНИЕ В СНОВИДЕНИЕ

Кто-то во сне ищет покой, кто-то забытьё, а Нико жил во сне. Как и положено волшебнику, он очень много времени (хотя эти путешествия временем не измеришь) проводил в Стране снов. Зря думают, что попасть туда сложно, вовсе нет. Самая большая проблема в этих прогулках заключалась в умении четко понимать, в каком из миров ты сейчас находишься. Потому что если в обыденном мире начать практиковать сновиденческое восприятие с его глубинным, но размазанным фокусом, то последствия будут печальны – в лучшем случае ты навсегда станешь в одном из миров сумасшедшим, а в другом будешь призраком – незавидная участь. Ну, а если в мире снов начать себя вести, как в человеческом мире, то ужас, как кол, проткнёт тебя, и даже самоубийство не станет выходом. Но это крайности. Как в любом деле, здесь была немудреная техника безопасности. Правила просты – «Будь внимателен и весел».

Только не путайте сны и жизнь во сне. Вся разница заключается в степени реализма. Если реализм зашкаливает, и каждая грань Мира нереально отчетлива, то значит «WELLCOME!», вы попали по адресу – Страна Снов лежит перед вами. При этом вы не встретите ничего, что бы имело постоянную форму, закостенелый профиль или обладало вселенской незыблемостью. К примеру, однажды один милый старичок показал Нико «то, чего не может быть» – это было похоже на пульсирующий булыжник – вот, наверное, наиболее точная аллегория, чтобы запутать начинающих.

ЕЩЁ ОДИН ЗАВТРАК

Следующее земное утро было медовым. Некое очень четко выверенное сочетание солнца, неба и какой-то мякоти в зажмуренных глазах становилось осязаемым желанием меда. Рецепт счастья просто – ты реализуешь сиюминутные желания с ежесекундной беззаботностью.

Ведь сама жизнь – она же проста. Хочешь меда – возьми и покушай.

На столе стола еще неизведанная глиняная чашка с каким-то йогуртом. Нико с любопытством разглядывал содержимое горшочка. Внутри было что-то пудингообразное. С предвкушением чуда он открыл с легким хлопком банку меда. Когда мед стекает с ложки, то кажется, что солнце всегда присутствует при этом. И вот выпуклая медовая лужица улеглась на блестящей глади молочного лакомства. Ложка с какой-то аккуратной настойчивостью пронзила поверхность, ушла вглубь, чтобы добыть восхитительный по виду натюрморт – белый студень, с ровной линией среза, истекающий жидким солнцем. Вкусовые ощущения уходят на второй план – сперва во рту произрастает сама нежность и мягкая контрастность, когда сравниваются два ощущения очень похожих, но при этом находящихся по разные стороны нулевой границы.

И вот уже вступает в игру вкус. Опять эта деликатная разница – кислый вкус йогурта и сладость меда – они не сталкиваются, а взаимопроникают, говоря при этом друг другу комплименты. Но настоящая трапеза – это всегда комбинация многих факторов, как внутренних, так и внешних. Тихий вкус завтрака, утренняя спящая тишина, статус путешественника и море в каждом вдохе превратили этот миг в открытку Мнемозине, которая аккуратно сложит это послание в свой альбом.

ЛАГАМАНДРА

Лагамандра – очень приморское название. Отличная идея – отказаться от привычного способа денноисчислений (понедельник, вторник и т.д.) и именовать дни по основным планируемым событиям. Вот, к примеру, этот день не был четвергом где-то на излёте июня, а был Лагамандрой.

С утра все набились в небольшой Пежо – дети, арбузы, гамаки, водители, возимые и поехали в Лагамандру. Наверно, так выглядит рай. Сосны, песок, камень и море. А запах смолы и хвои столь густ, что его, кажется, можно завернуть в кулёк и дома доесть. Три метра от прохлады до жары. 15 метров от сухой, игольчатой земли до беспринципно мокрого моря, с тайными серебряными искорками в каждом кармане волны. 30 секунд сквозь наёжившиеся сосновые шишки, через колющий жаром песок к обжигающему блаженством морю. Но туда надо было ещё доехать. На велосипеде.

Именно такой способ преодоления пути к Эдему Нико и выбрал. На самом деле просто не хватило места в машине – но это и к лучшему. 6 километров по предрайским садам. Приятная отсрочка от заслуженной и гарантированной награды. Слева море, хотя бы намеком, хотя бы ветерком, справа скалы, оливковые рощи и сконцентрированная история цивилизации. Путевой пейзаж, достойный точки назначения. Дорога виляла, как змея, выдавая за каждым поворотом пригоршню сладостей. Где в организме найти запасной мешочек для складирования ненадкусанных яблок? Куда это всё припрятать, чтобы потом морозным зимним вечером озарить чаепитие ложечкой тягучего сиропа из минувшего лета.

Велосипед, самодельный ветер, музыка в наушниках и какая-то цель, которая всегда чуть дальше, чем предел взгляда – идеальная модель вечного двигателя романтика. Но неожиданная смска развеяла идиллию – «ЧУДО-ЛОТО. Вы выиграли!»

Это было странное ощущение. Не было радости выигрыша, было что-то новое, некий шелест души, как шелестят листья в межсезонье – грядут перемены. А перемены тем и страшны – либо они тебя меняют, либо ты меняешься, используя их.

Но Нико