Легенда (СИ) - Верещагина Валентина

Первый танец супругов, когда двое парят, словно в облаках, не замечая никого вокруг, обмениваясь пылкими, предназначенными только ему одному и ей одной взглядами. Мирель казалось, что земля уплывает из-под ее ног, и лишь Алин удерживает ее. Шаг, еще один, поворот, когда тела так волнующе близко, но так невыносимо далеко.

— Быть может, — шепчет молодая жена, — уйдем…

Но Алин с улыбкой качает головой:

— Только после коронации, любимая…

И ради этой улыбки Мира готова на все, она постарается не дрожать, стоять прямо, высоко вздернув подбородок, а голос ее прозвучит громко, когда придет час произнести слова клятвы.

Сон, сказочный сон, который в одночасье стал кошмаром. По чьей-то злой задумке или несчастливому совпадению ледяные великаны, спустившись с вершин Гиблых гор, добрались до Хрустального города. Прорвав оборону, они стремительно ворвались в столицу, добрались до храма. Впервые в жизни Мира стала свидетельницей жестокой бойни. Нет, конечно, она не сражалась — тогда еще не умела держать в руках меч, тогда ее защищали, а вот Алин… Король привык драться сам, он умело сражался, крушил врагов, пока его молодая жена, укрываемая стражами, взволнованно следила за происходящим. Вот Алин обернулся к ней, уничтожив очередного великана, улыбнулся, подмигнул, но почти сразу недоверчиво моргнул, опуская сияющий взгляд. Проследила за ним и Мирель, охнула, так и не успев улыбнуться. Красные на белом — яркие, бросающиеся в глаза, сначала маленькие пятнышки, но потом… Как бутон раскрывает свои лепестки поутру, становясь цветком, так становилась больше, явственнее рана на груди. И вот острые прозрачные когти вспороли грудину, вынимая еще трепещущее живое сердце Алина. Мира кричала, срывая горло, вырываясь из рук своих стражей, пока спасительная тьма не накрыла ее с головой.

С того времени прошло три года, но она кричала каждую ночь, переживая кошмар заново, просыпаясь от собственного крика, пугаясь ночных теней, скользящих по стенам…

И сегодня так случилось. Чувствуя себя разбитой, никому ненужной, чужой и глубоко несчастной, Мирель, королева Ар-де-Мея, поднялась с кровати. Умылась ледяной водой, вышла из покоев, не в силах выносить одиночество, и направилась вперед, куда глаза глядят, по сонным, ночным коридорам Радужного дворца.

Тренировочная площадка, куда незаметно для себя пришла девушка, оказалась занята. Лориан эрт Маэли, бывший капитан королевской гвардии, отрекшийся, ставший простым наставником после дня королевской свадьбы, ожесточенно крушил соломенных кукол, так, что сухие былинки порхали в воздухе.

— Не спится? Тоже кошмары мучают? — резко, почти обличающе спросила она.

Он стремительно обернулся, подскочил быстро, так что Мира ничего толком не сообразив, оказалась в плену крепких мужских объятий.

— Вижу, и тебе многое известно о ночных кошмарах, моя королева! — низкий, слегка охрипший голос звучал предельно вежливо, но в глазах бился вызов.

Мирель опустила голову, вздохнув, с Лорианом она не могла воевать. Они оказались едины в своем горе. Девушка тихо напомнила:

— Ты отомстил… убил их всех…

— Не всех, — горячее дыхание эрт Маэли обжигало, — одного я оставил! — говорил так, будто жалел, и Мира вскинулась:

— Это правильное решение! Он должен страдать вечно!

Их глаза встретились, губы оказались настолько близко, что касались друг друга. Кажется, их объединяла не только потеря Алина… Мирель прикрыла веки, готовая сдаться, покончить со своим кошмаром, забрать боль мага.

Лориан неожиданно отпустил ее, так что девушка покачнулась и удивленно распахнула очи.

— Меч возьми! — наставник уже отвернулся.

Мира не сразу поняла, что он требует, обиделась, но тут же взяла себя в руки — она не обычная женщина, она королева, ей чужды эмоции! Схватила со стены первый попавшийся клинок, бросилась в атаку.

Эрт Маэли с легкостью отбил и еще отругал:

— Торопишься!

Ответом стал ее новый выпад, мечи со звоном столкнулись.

— Что ты хочешь, моя королева? — с подначивающей улыбкой вопросил он, хотя в глазах была заметна тоска.

Мирель рассердилась еще сильнее — вот же упрямец! И она откликнулась, сказала не то, что думает, а то, что хочет услышать наставник:

— И что, по-твоему, мне нужно сделать? Убить еще парочку сумеречных?

Клинки опять сошлись, уголки губ мужчины по-прежнему кривились в усмешке:

— Десяток? Сотню? Ар-де-мейцы каждый день сражаются с ними!

— Война? Почему вы не думаете о мире?

— Нет? Ты плохо знаешь своих подданных! — Лориан снова без проблем выдержал ее натиск, атаковал сам.

Тяжело дыша, ругаясь, мысленно правда, Мира разъяренно выкрикнула:

— Так чего вам всем надо?

Эрт Маэли лишь шире и обиднее улыбнулся, мол, какая ты недогадливая! Мирель прозрела, на миг ослабила хватку и оказалась на полу, меч наставника коснулся ее горла.

— Ты мертва, моя госпожа!

— Не-ет, — ее мысли были заняты другим, голос срывался.

— Это тренировочный бой, — ответил Лориан, догадываясь, о чем она думает.

— Нет, — повторила девушка, впрочем, не столь уверенно.

— Да! — безжалостно проговорил он. — Ты знаешь, мы хотим жить мирно, но не сумеречные наши враги!

— Южные демоны, — уныло отозвалась она, принимая протянутую руку.

— Они! — с досадой подтвердил он. — Мы сражаемся триста лет, с тех пор, как Хелиос изгнал их, но так и не можем победить!

— Но… — Мира выразила сомнение.

— Тогда не задавай больше вопросов! — эрт Маэли отвернулся.

— Лориан! — с отчаянием позвала она и, когда он замер, с надеждой спросила. — Неужели нет иного пути, чтобы завоевать уважение ар-де-мейцев?

Мужчина не обернулся, он хотел бы ответить иначе, но знал, что не сможет солгать. Слов подходящих не нашел, предпочел уйти, чтобы не вернуться, не обнять эту хрупкую девушку, ставшую для него не просто королевой.

Мирель ворвалась в главный зал ураганом, замерла, подмечая, что советники собрались в полном составе, а место во главе стола с гордым видом занимает Тьяна.

Она по праву считала себя королевой Ар-де-Мея! Часто игнорировала Миру, открыто заявляя, что брат ошибся с выбором. Многие советники украдкой шептали, что Мирель надо бы уступить трон той, кому предначертано править. Сейчас Тьяна улыбалась, без прикрас показывая королеве, что думает. Мирель, высоко подняв голову, не отводила взгляд. И пусть младшую сестру Алина зовут так же, как и легендарную правительницу Ар-де-Мея, это все прошлое. Мира станет той, о которой заговорят потомки.

Девушка растянула губы в холодной улыбке и произнесла:

— Мне льстит, что советники столь рано приступают к исполнению своих обязанностей! Но не нравится, что они делают это без меня! Зачем мне нужен такой совет? — остановилась, делая вид, будто раздумывает, что прогонит их всех. Хотя, сказать по правде, Мирель бы сделала это, не размышляя слишком долго.

Тьяна медленно поднялась, всем своим видом показывая, что думает о королеве. Мира вскипела, события прошедших дней взбудоражили ее, а открытое пренебрежение тех, кто должен служить — стало последней каплей, переполнившей чашу терпения южанки.

Юная королева открыла рот, желая высказаться, но Тьяна опередила ее.

— Мы наслышаны о ваших подвигах, королева, — отошла, уступая место во главе стола.

— Вот как? — внутри Мирель клокотала злость, но говорила она спокойно, с расстановкой. — Однако, я не видела вас вчера, когда вернулась с трофеем!

— О, вынуждена просить прощения! — женщина сузила синие глаза, пристально рассматривая жену своего погибшего брата. — С давних пор я не люблю подобные церемонии. Знаете, почему?

— Муж рассказывал мне, как погибла ваша старшая сестра, — сдержанно отозвалась Мира, желая высказать Тьяне все, что накопилось.

— Только скажите, — женщина притворно тревожно вскинулась, — где же тот медальон, что надобно хранить королеве Ар-де-Мея вечно, как повелела Тьяна Великолепная?!

Мирель вскинула руку к вороту, заволновалась, но сумела не выдать своих тревог, и ответила: